Фрейлина Немедленного Реагирования

По-прежнему сидящая под струями воды Анфиса за моими действиями наблюдала с любопытством и, как мне показалось, даже вышла из странного ступора.

— Фиса, — попросила я, протягивая ей в ладонях чешуйчатого пищалку. — Его надо согреть, только аккуратно! Я не знаю, какая именно дракону нужна температура, но ты сейчас здесь явно самая горячая!

В глазах подруги мелькнуло понимание, а руки сами потянулись забрать малыша. Да и сам чешуйчатый, чувствуя в Анфисе источник тепла, деловито рвался навстречу.

Я же замерла, глядя на сюрреалистичную картину в изменившихся глазах подруги. Вместо небесно-голубого цвета, который так подходил милой блондинке, там теперь плясали адские языки невероятно жаркого красного и темно-синего пламени.

В следующие минуты подруга, продолжая сохранять гробовое молчание, пристально изучала копошащегося дракона. Мелкому у нее на руках нравилось. Пронзительный писк наконец-то начал сменяться довольными звуками, похожими на тихое урчание. Хотя изредка, когда до детеныша долетали капли включенного душа, он недовольно вжимал непропорционально большую голову с тоненькой шейкой в туловище и пытался чихать.

С самой Анфисой тоже начали происходить перемены, явно в лучшую сторону. Беспорядочные языки пламени, плясавшие по телу, сместились к рукам, и теперь от локтей до кончиков пальцев изящные руки девушки напоминали опаляющие факелы, то бишь горели ярким, казавшимся неугасимым огнем.

Я и Крис поглядывали на подругу с опаской. Но сама Фиса и наконец-то согревшийся дракончик выглядели неимоверно довольными и даже умиротворенными.

— Как думаешь, она скоро с нами заговорит? — не выдержала я.

Волковская лишь плечами пожала.

— Ты можешь считать меня эгоисткой. Но глядя сейчас на Анфису, я не могу думать ни о чем другом, кроме: а какая «гадость» проснется у меня вместо дара? — пессимизм в ее голосе зашкаливал. — Навряд ли это будет талант превращать воду в вино...

«Не-а. Пусть даже не мечтает, — опять напомнила о себе Эльвира. — За вином — это к Глебу!»

— Ну, может, все не так уж и плохо, — попыталась успокоить я. — Анфиса выглядит вполне довольной.

«Ага, само довольство!»

На фоне общей картины, где посередине ванной комнаты стоят две фрейлины-первокурсницы и смотрят на третью, сидящую в обгоревшей одежде под струями душа, мои аргументы казались крайне бредовыми.

— А ЭТО ЧУДОВИЩЕ, — указывая на дракошку в руках Фисы, возмущенно вопросила Крис, — ты откуда приволокла?

Осталось только глаза закатить.

— Не поверишь! Это приемный сын Мурза, — и тут же, засомневавшись в половой принадлежности чешуйчатого, добавила: — Или дочь...

Историю с нахождением пищащего комка пересказывала сумбурно, перескакивая с детали на деталь. А вот Крис на животинушку смотрела с опаской.

— И вот тащу я, значит, борщ, пирожки в одной руке, дракона в другой. Прихожу сюда, а тут вот — картина Репина «Наша ванная в огне».

— Эль, а тебя не насторожило, что новорожденному дракону не положено быть в Академии, тем более в темном коридоре, ведущем неизвестно куда?

— Конечно, насторожило! Но не бросать же его там! Вечером Эридан явится, вот пускай он и расхлебывает!

— А ты простая, блин, — неожиданно раздался голос Анфисы, который мы уже совсем не ждали. — Вас послушать, так герцог должен примчаться и разрешить ВСЕ наши проблемы.

Резко обернувшись, я с облегчением обнаружила, что наша шокирующая блондинка уже не выглядит обескураженной оборванкой в чадящих лохмотьях, а как раз наоборот — спешно поднимается на ноги, выключает ниспадающие на нее струи душа и с самым спокойнейшим выражением лица вышагивает на кафельный пол ванной комнаты. Беспорядочный огонь больше не плясал по рукам — девушка выглядела совершенно обыкновенной и нормальной, разве что чуть-чуть подкопченной. На вытянутой ладошке подруга держала довольнейшего дракона, который теперь, после проведенной над ним термальной терапии, явно собирался скрутиться калачиком и, сладко позевывая, уснуть.

— Тварюшка милая, — выдала бывшая готесса. — Я назову ее Чешуйкой! И если какой-нибудь блондинистый одноглазик решит ее у меня забрать — сожгу к чертовой бабушке!

Фраза прозвучала угрожающе...

У нас с Кристиной аж челюсть выпала. Одновременно и на пол. Таких ярких перемен в Анфисе мы точно не ожидали, а уж неожиданной агрессии и ярого опекунства над хищной ящерицей, которую я приволокла, тем более.

— Стоп! Стоп! Стоп! — выдохнула я. — Давайте разберемся! Фиса, может, ты нам хоть что-нибудь объяснишь? Например, что это было? Как ты себя чувствуешь? Почему Чешуйка? А вдруг это мальчик?

Белова упрямо помотала головой.

— Девочка, однозначно! Я под хвостом посмотрела!

Для меня такой аргумент прозвучал не самым убедительным образом. Дракон в моем понимании был рептилией, и я, как человек, знакомый с биологией крайне приблизительно, сомневалась в наличии у животного такого вида ярко выраженных половых признаков.

Пока пыталась это объяснить вслух блондинке, та упорно продолжала стоять на своем, а потом, махнув рукой, вышла из ванной и, все так же придерживая в руке свеженазванную Чешуйку, направилась к шкафу за полотенцем: вытирать волосы и переодеваться в целую одежду. На время этого увлекательного процесса дракон был передан обратно в мои руки, а я, вознамерившись так просто от Фисы не отставать, передала детеныша Кристине.