Колдун - Иван Донцов

обращался в поликлинику, откуда его отправили на дообследование в больницу. Там у него диагностируют как думаешь, что? – спрашивает меня Андриэль.

- Белую хворь. – говорю тихо я, похоже начиная понимать. – А целителем его была госпожа Шубина.

- В точку. – говорит Андриэль, складывая в руке пистолет, и делая вид что стреляет в меня: - Они даже были расписаны с ней, потом в восемьдесят девятом развелись, и он женится на эльфийке, целительнице, неинициированной, очень сильной. Она рожает ему дочь, и пропадет бесследно в девяносто первом, сразу после развала Союза. Её так и не нашли.

Эльф делает паузу, подходит к окну, смотрит на улицу, и продолжает свой рассказ:

- Шубина не работала в той больнице, только совмещала. Основная её работа была в закрытом НИИ, там изучали проблемы различных заболеваний и способы их лечения, в общем медицинский центр, засекреченный. Когда страна развалилась, угадай, кто выкупил все здания центра?

- Ветков. – говорю я, опустив голову.

- Правильно, я так предполагаю, и вся документация у него была по тем работам, которые там велись. Вернее, у Шубиной. – вздыхает Андриэль: - Скорее всего уже подчищено всё, а те, кто мог знать что-то – убиты или с ними случился несчастный случай. Тогда всякое могло произойти.

- Но ведь мы допрашивали с менталистом того орка, который во всём признался. – возражает Влад.

- Как думаете, откуда был менталист? – спрашивает нас всех эльф.

- Спорю на что угодно, клиника «Спокойствие». – отвечает Сергей.

- Верно, она родная. – говорит задумчиво Андриэль: - Ну и как вишенка на торте, я посмотрел дело нашего начальника отделения, и в девяносто седьмом ему тоже диагностировали болячку. Сейчас числится как «спонтанно самоизлеченный».

- И неизвестно сколько таких клиентов было у Шубиной, тех у кого есть власть. – потрясённо говорю я.

- Не много, иначе федералы тебя, да и нас всех, уже взяли бы. Шубина и Ветков только-только на поток поставили свои «спонтанные-самоизлечения», поэтому не могли сразу охватить такую большую аудиторию. – говорит эльф зло: - Непонятно только зачем им именно эта девочка, но я догадываюсь. Когда не стало её матери, после этого Ветков прекратил все официальные контакты с Шубиной. Возможно, когда они пускают такого сильного разумного в расход, получается излечить болезнь надолго. А вот когда послабее – нужны повторные процедуры, и гораздо чаще.

- Что же делать теперь? – спрашиваю я, закуривая.

- Я отослал запросы и выкладки куда только мог – прокуратура, ФСБ, ФСО. – отвечает эльф грустно: - Но это еще неделя, а может даже две – пока маховик государственной машины раскрутится. Да и мне страшно представить, что будет, когда все власть имущие узнают о возможности излечения от такого недуга. Шубину и Веткова точно пустят в расход, за это можно не волноваться. Но вот как поступят с полученными данными – непонятно. Надеюсь, доработают всеми силами методику, и жертвы больше будут не нужны.

- А что такое белой хвори? – тихо спрашивает Яная.

Все смотрят на неё, а эльф подмигивает, и отвечает:

- Это то, что будет у него, если не бросит курить, некоторые утверждают что курение может вызвать заболевание, хоть это и не доказано никак.

Девушка смотрит на меня, и недокуренная сигарета в руках превращается в пепел. Потом подходит, требовательно шарит по карману, и найдя пачку, вытаскивает. Секунда – и у неё в руках серая горстка, которую она бережно выбрасывает в мусорное ведро под раковиной.

- Говорила же, что вредно, попробуй у меня еще только эту гадость взять в рот… - бурчит она, показывая мне кулачок.

- Я же смотрел данные по Шубиной и Веткову, там не было никакой информации по их связи, да и женитьбы не было. – спрашиваю эльфа.

- Компьютеры нужно изучать, вот что я тебе скажу. – Говорит гордо эльф, тыкая указательным пальцем себе в висок: - Если бы внимательней смотрел, там можно увидеть кнопочку, и глянуть последние правки.

- А кто внёс изменения, возможно узнать? – спрашиваю я.

- Михалыч и внёс. – разводит руками ушастый. – Только не учёл видимо, что конечное удаление информации происходит через год, а до этого можно посмотреть все изменения в специальном разделе.

Все молчат. Все понимают, что если они услышали эту информацию – то автоматически попадают под удар. Если там, сверху, решат, что такой способ излечения от страшной болезни имеет право на существование – то нам конец. Но никто не ноет, не причитает, не собирается уходить и сдаваться. Просто смотрят твёрдо друг на друга, сжимая кулаки.

- Я не знаю как брать порталиста. – признаётся Андриэль: - Помехи для порталов мы поставить можем, есть у нас одна машинка интересная, глушилка. Но он всё ещё остаётся сильным магом, сильнее каждого из нас тут присутствующих.

- У нас есть кое-кто у кого высокая сопротивляемость атакующим заклинаниям. Только нужно будет её повысить бронежилетом специальным, если ты предоставишь, конечно. – осторожно говорю я. – Ну и выдать что ни будь таранное, для нанесения первого удара.

- Ты уверен? – спрашивает эльф грустно.

- Она нам должна, почему бы и нет, если откажется – чёрт с этим. – отвечаю просто, хотя мне тоже не нравится такой вариант, как-то не честно, грязно всё это. – Но если согласится…

- Нас всё равно мало. – это уже Сергей.

- Найду ещё пару разумных, есть на примете одна шаманка и штурмовик, участник боевых действий. – говорю я, оглядывая всех. – Просто так они, конечно, не пойдут, но думаю найду чем им заплатить.

- Скинемся. – не требующим возражения тоном, говорит начальник оперативников: - Все в одной лодке, надо выручать девчонку, тем более что она может дать показания по клинике и всему остальному.

- Ты думаешь федералы ещё не знают всего этого? – насмешливо спрашиваю я.

- Могли притормозить информацию тут, на региональном уровне, нам нужны какие-то рычажки – что бы обеспечить себе прикрытие. Есть у меня одна репортёрша, попробуем раскрутить всё по полной. – говорит эльф, тарабаня пальцами по подоконнику: - Иначе закончим все в этих долбанных камерах, этих долбанных клиник, просто что бы молчали.

Больше не обсуждаем ничего, парни выходят из квартиры оставляя нас с Янаей собираться. Я лезу к себе в тайник, и забираю пачку с вражеской валютой. Прощай оружие для партизан, а