Я убил Бессмертного - Том 3 (СИ) - Оро Призывающий "Оро Призывающий"

Впрочем, это не мешало мне двигаться. Стиснув зубы, я метнулся вперёд, но рыцарь легко ушёл от моего рывка.

— Свои, говоришь, — усмехнулся он.

Я ничего не ответил. Метнуть кинжал?.. Он, конечно, убьёт или хотя бы ранит мерзавца, вот только для этого нужно попасть в щель между доспехами. Промахнусь — лишусь своего оружия. Я попытался прицелиться, но давление усиливалось, в глазах темнело…

…отделившись от стены, массивная фигура Ральфа — и когда он успел там оказаться? — врезалась в рыцаря, сбивая его с ног. Звук, конечно, получился громкий — как консервная банка по мостовой — но сейчас это уже не волновало меня. Сердце отпустило, и я воспользовался этой передышкой, чтобы метнуться к врагу.

Ральф боролся с рыцарем голыми руками, как Самсон, раздирающий пасть льву.

— Шлем! — рявкнул я. — Сними с него шлем!

— Пошёл ты, Готфрид! — приветливо отозвался Ральф. — Я и так с трудом его держу…

— Забрало приподними! — я и сам уже полез делать это. — Мне нужно ударить его ножом!

Рыцарь боролся с нами двумя одновременно, и, как ни парадоксально, выигрывал. Видно, он был не последним мастером своей школы. Длинный топор отлетел куда-то подальше, но и чистой физической силы закованного в броню типа хватало, чтобы забороть нас двоих. Мысленно чертыхнувшись и вспомнив оставленного в другом мире Сената, я рванул вверх забрало воина и занёс кинжал.

— ТРЕВОГА! — заорал тот параходной сиреной, поняв, что победить будет не так просто, как он думал. — НАПАДЕНИЕ НА…

…кинжал вошёл ему прямо в открытый рот; немного наклонив его, я буквально чувствовал, как тот достигает мозга. Хрипя и булькая кровью, стражник выпучил глаза…

И те потеряли осмысленность.

— Мёртв, — констатировал я. — Мёртв, как…

Я не договорил. Чувство ликующей эйфории накрыло меня с головой. Никогда не принимал наркотики, но отчего-то наркотический кайф представлялся мне именно таким — будто эндорфины впрыснули прямо в мозг, литра два или три. Я всё могу! Я всесилен! Я божество! Я…

Эффект отхлынул так же резко, как и накатил.

— Готфрид! Готфрид, ты в порядке? — Ральф пару раз врезал мне по щекам, не сильно, но да — это помогло.

— Теперь да, — кивнул я, вытаскивая кинжал из горла мертвеца. — Так вот ты какая… Сила.

Я не чувствовал, что стал как-то сильнее в прямом смысле слова. Да и вряд ли этого можно было достичь лишь одним убийством. Но этот кайф, что я испытал… чёрт. Мне хотелось ощутить это снова, хотелось чувствовать это, не переставая. Что для этого нужно сделать? Убивать? Приносить жертвы? Разумеется, сколько угодно, только бы…

Я скрипнул зубами, приводя сознание в порядок.

— Нет, ты точно не в порядке, — кивнул Ральф, вставая с трупа и подавая мне руку. Я принял её.

— Спасибо, кстати. Я твой должник; если бы ты не вмешался, он бы остановил мне сердце.

Ральф просто пожал плечами.

Интересно. Почему я не испытывал ничего такого, когда убивал Светлых? Никакого кайфа… ладно, об этом успею подумать потом.

— Он успел заорать, — Ральф думал о том же, о чём и я. — Да и вообще мы тут много шуму наделали. Как быть?

— Так теперь ты признал меня командиром? — хмыкнул я, оглядываясь в темноте.

— Я признал тебя человеком, понимающим по-местному и знающим, какого дьявола происходит, — отрезал Ральф. — Не более. Не наглей, Готфрид.

— Ладно, ладно… — я прислушался. — Вроде тихо… О, гляди — окно горит. А только что не горело.

Тихий огонёк зажёгся в окне внезапно, и это явно было связано с нашим шумом. Ральф тихо выругался.

— Там ещё много таких? Он был силён, как медведь!

— Раскачался, сволочь, — согласился я. — Нет, вряд ли, сюда ехал с процессией только один, а на месте… без понятия, есть ли тут охрана.

— Тихо! — вдруг шепнул Ральф. — Вон!..

Он был прав; кто-то вышел во двор. Скрипнула деревянная дверь, и я разглядел на расстоянии метров тридцати от себя две фигурки, одна из которых держала в руках не то подсвечник, не то масляную лампу.

—…нет, Темнейший, я точно что-то слышал, — раздался незнакомый мне голос, и я увидел типа лет пятидесяти с небольшим в дорогой одежде.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Возможно, пьяные, — а вот скрипучий голос прелата Иана я узнал сразу. — Вы придаёте слишком большое значение этому шуму, мой друг. Разве изысканное вино и богословская беседа не лучше, чем стоять тут и таращиться в темноту?

Молчание.

— Да, вы правы, Темнейший, — согласился незнакомец. — В конце концов… жертв охраняет экзекутор, и он позаботится о том, чтобы никто из них не сбежал.

Судя по голосу, изысканным вином они уже набрались, пусть не до свинячьего визга, но всё-таки порядочно. Возможно, это нас и спасло от обнаружения. Парочка развернулась и удалилась обратно в дом, в жилую часть местных строений; мы с Ральфом ещё какое-то время стояли в темноте — молча и неподвижно.

— Ладно, — наконец, заговорил он, когда стало понятно, что двое убрались обратно в дом и возвращаться не собираются. — Видеть я видел достаточно, может, теперь пора услышать?

— А что тут слышать? — я пожал плечами. — Вон дети, запертые за решёткой. Через два дня местный церковный праздник, и их должны принести в жертву, максимально мучительным способом. За это местные аристократы получат свою дозу кайфа и станут чуть сильнее — чтобы лучшие из них присоединились к армии демонов, завоевали ещё какой-нибудь мир и сделали его подобием этого.

Ральф молчал.

— Демоны, — наконец, отозвался он. — Теперь ты говоришь о демонах. Кажется, ты или заврался, Готфрид — или всё куда невероятнее, чем я думал.

Я покачал головой.

— Если тебе так будет проще, думай о них как о пришельцах из иного мира. Они не… те самые черти с вилами, о которых говорят в церкви. Просто твари, упивающиеся чужой болью и желающие всю мультивселенную перековать под свои обычаи.

Ральф махнул рукой.

— Обдумаю это потом, когда выберемся отсюда. Что сейчас? Выпускаем детей на волю?

— Куда? — резонно возразил я. — Ты лично поведёшь толпу из плюс-минус тридцати голодных, замученных детишек через весь город? У тебя готово для них убежище, еда?

— Ты же не оставишь их тут? — подозрительно сощурился Ральф.

— Я пока не знаю, что с ними делать, — уклончиво ответил я. — Бросать? Не хочется. Но и рисковать всем ради них тоже нельзя.

Ральф ответил мне поднятой бровью, и я продолжил:

— Пойми, здесь их несколько десятков. Это капля в море на фоне всех жертв этого мира. Знаешь, в какой-то момент приходится выбирать: спасаешь ты отдельных людей, или мир в целом.

— Демоны угрожают мультивселенной, а парень с загадочным прошлым спасает мир… — пробормотал Ральф. — Это тебе к Старсу. Такие истории — по его части, хоть сейчас снимай блокбастер.

Он снял с тела мёртвого рыцаря ножны с коротким мечом, который тот так и не успел достать, и вытащил оружие.

— Но что-то же ты намерен делать дальше, Готфрид? — он поглядел на меня.

— Разумеется, — согласился я. — Намерен прикончить тех, кто приносит в жертву детей по праздникам. Тоже не спасение мира, но дело, несомненно, доброе. Ты со мной?

— Я уже увязался за тобой, — проворчал военный. — Веди.

Кивнув, я беззвучно вышел из тени и направился к двери — той самой, за которой скрылись прелат Иан и его гость.

Глава 27

Тело гудело так, будто Юнджи была не человеком, а ульем, полным растревоженных пчёл. Усталость после долгого дня, боль от «спарринга» с учителем, как тот сам это обозвал…

Лёжа на постели и глядя в потолок, Юнджи думала, что, возможно, мастеру Муну это нравится. Пользоваться легальным поводом для того, чтобы вволю поизмываться над своими учениками. Сегодняшний «урок» был довольно интересным, но всё-таки страсть к издевательствам то тут, то там прорывалась в учителе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Либо это часть обучения — чтобы вызвать в них злость и большую решимость — либо… Либо он такой же садист, как и почти все. Впрочем, что это она? Сильный на то и сильный. Имеет право.