Ксения Лазорева - Фрактал

- Он здесь! -внезапно выкрикнула она, порывисто поднявшись.

- Сестрица,- осторожно и жалобно произнес Тенио.

- Я должна найти его, немедленно,- не обращая на него внимания, Охара бросилась к своему оружию. - Не скроется, в этот раз я обязательно...- с этими словами Охара выбежала на улицу.

- Я... что-то не то сказал? - рискнул спросить Кальвин.

- Не обращай внимания,- вздохнув, Тенио вытер остатки каши со своей руки и начал прибираться на полу.- Она всегда такая, когда думает о нем.

- О нем?

- Это ее нареченный. Она бегает в поисках его с самой их помолвки,- заговорщически прошептал Тенио, стрельнув глазами по сторонам. - Ее жених даже на помолвке не присутствовал. Она страшно зла на него. Но все не пойму, то ли она убить его хочет, то ли заставить жениться на себе. Взрослые такие странные.

- Наверное, мне все же не стоило рассказывать это,- поморщился Кальвин.

- Тебе нравится расстраивать девушек, да? - Гвен грозно уставилась на Кальвина.

- Я... я...

- Не волнуйтесь, ничего с ней не случится,- отмахнулся Тенио.- обычное дело. Побегает по городу несколько часов и вернется. Усталая и злая. Такое часто бывает, когда она думает, что нашла его след.

- Часто? - присвистнул Кальвин. Трудно было себе даже представить, чтобы тот человек мог быть с кем-то помолвлен. Тем более, если невестой была Охара.

Часть 2.

- Стой, Мизар! - Фон Грассе остановился, полуобернувшись на голос брата.

Высокий, такой же стройный, как и он сам, с рыжими, аккуратно уложенными по плечам волосами, в белом придворном костюме и с тростью в руке. Он вышел из библиотеки, что находилась в родовом поместье Фон Грассе на окраине столицы. Миловидное лицо, усыпанное веснушками, мягкие губы и васильковые глаза. Ему было восемнадцать. Как раз таких любил его отец, герцог Фон Грассе Рейгн. Его усыновили на год позже самого Мизара. Как и многие дети, которых брали на воспитание в знатные семьи, он родился от одной из этих падших женщин, с которыми у отца были интриги до того, как он начал проявлять внимание к своему полу.

- Да, мой брат? - вежливо ответил Мизар, прежде всего приветствовав его легким кивком головы. Было видно, что его брат, Франциз, был не в самом лучшем настроении.

- Ты зачем вернулся, что тебе нужно в замке? Или при дворе короля тебе не оказывают должного внимания?

- Прежде всего, здравствуй,- неторопливо проговорил Мизар, прямо чувствуя, что с каждым сказанным им словом, его брат все больше выходит из себя. - Я вернулся, потому, что у меня появились кое-какие дела в замке.

- Предатель, лицемер, ты знаешь, что из-за твоего поступка меня понизили в звании, и твоих братьев также? Отец два месяца не имел права принимать у себя знать, и ты...

- Это была тайная миссия в Астале. Естественно, что меня посчитали предателем. У тебя есть что-то важное?

- Послушай!

- Если нет, прошу извинить меня, мне нужно поговорить с отцом.

- Он не желает тебя видеть! - наставил на него палец Франциз, с перекошенным от злости лицом.

- В отличие от тебя, отец всегда рад видеть меня,- Мизар сказал чистую правду.

-Только потому, что ты его любимчик, у тебя нет права позорить семью Фон Грассе.

- Мне нет дела до величия семья Фон Грассе.- И не дав этому бессмысленному разговору продолжаться, Мизар прошел мимо сжимающего кулаки брата по направлению к покоям приемного отца.

За своей спиной он услышал, как вынимается из ножен кинжал, и ему было достаточно немного отклонить голову, чтобы кинжал пролетел в пяти миллиметрах правее. Не удивительно. В этой семье все боролись за благосклонность главы семьи,- девять братьев, все в возрасте от четырнадцати до двадцати одного года. Они были словно шавки, лижущие руку хозяина, когда их гладили по голове. Однако, в этом доме предпочитали совсем другие развлечения.

Не глядя, Мизар поймал кинжал двумя пальцами и тут же послал его обратно. Донесшийся сдавленный крик вместе с проклятием доказали, что он попал в цель. За его спиной Франциз старался выдернуть кинжал, пришпиливший ладонь к стене. Кровь стекала из раны на белоснежные манжеты.

Подойдя к двери, ведущей в покои главы семьи, Мизар трижды постучал.

- Входи,- донесся с той стороны мягкий мужской голос.

-Простите,- произнес Мизар и отворил двери.

- А, Мизар, ты все-таки решил навестить своего бедного отца, я думал, ты совсем забыл обо мне.

Мужчина, произнесший эти слова, полулежал на софе, посредине внушительных размеров комнаты. Ноги его, оголенные до колен, покоились в тазу с водой. Хозяин дома был окружен блеском золота, и всеми оттенками, похожими на него. В королевстве Ксанада больше чем цвет крови, любили только цвет золота. Семья Фон Грассе не относилась к правящей ветви, но имела все права на престол в случае необходимости. Один из шести благородных домов столицы мог позволить себе любой образ жизни, не выходящий за те жесткие рамки условностей, что нес в себе придворный этикет. К ним, однако, не относилась свобода личной жизни и развлечений. Страна, разложение которой шло из самого сердца,- - с отвращением думал Мизар, глядя на отца, который являлся воплощенным доказательством этого падения.

Золотые канделябры, шторы из парчи, черное дерево стен, черные плиты пола, золотой полог над шелковыми простынями высокой с балдахином кровати. Облик его отца соответствовал окружающей обстановке. Распахнутый на груди домашний халат в синюю с золотом полоску, вокруг шеи обвивался меховой воротник. Толстые холеные пальцы белоснежных рук унизаны перстнями с черным бриллиантом и янтарем. Круглое лицо несло на себе следы порока и развращенности нравов, лицо человека, для которого жить интригами так же естественно, как дышать. Ни для кого не секрет, что страной управляли эти шесть благородных родов, что король был в их руках всего лишь куклой. Губы растянулись в улыбке при виде Мизара, приложившего ладонь к груди и слегка склонившегося у порога. Мизар не ответил на улыбку отца, он никогда не улыбался в его присутствии, с тех пор как несколько лет назад он был принят в эту семью, подобранный на одной из самых грязных улиц столицы.

- Подойди,- герцог Малин Фон Грассе поманил сына пальцем.

-У меня есть к вам разговор, отец,- сдержанно ответил Мизар, не двинувшись места.

- Подойди, Мизар, вытри мне ноги, я стал стар и мне тяжело самому наклоняться.

Мизар стерпел, когда капли воды, плеснувшиеся от ноги отца, погруженной в медный таз, попали на лицо. Он повиновался. Присев на колени, он поочередно вынул обе ноги, насухо вытерев их мягким полотенцем.

- Подожди,- Мизар ощутил, как руки отца сомкнулись на его плечах, когда он собрался подняться.- Давай поговорим о делах позже, я так давно не видел тебя, ты стал таким красивым. Жизнь при дворе совсем не похожа на нашу, она придала тебе лоск...