Виктор Исьемини - Дыхание осени

— Что ж, — вынес решение король, — ступай вперед, остановите войско у входа в ущелье, пусть Крактлин снова пустит в ход свои игрушки!

— Боюсь, великий король, на этот раз Крактлину из Дремстока придется непросто, — возразил разведчик. — Ущелье изгибается, как эльфийский лук, когда стрела готова сорваться. Склоны гор будут прикрывать стену, которую сооружают долговязые. Крактлину не удастся забросать их камнями издали.

— Быть может, нам следует свернуть, поискать другой путь к логову Серебра? — осторожно высказался седобородый гном из свиты Грабедора. — Наверняка к входу в драмлиново царство ведут и другие пути.

— Но цель перед нами, — возразил другой старик, — вот она! И что же, искать обходные пути? Не проще ли вышибить долговязых варваров из долины одним ударом? Великий король, поручи это воинам моего клана! Гномы Серебряных Ручьев готовы к бою!

— Мои воины, гномы Кремневых Склонов, сейчас маршируют в голове колонны, они не станут уступать дорогу Серебряным Ручьям! — тут же надулся первый советник. — Если уж идти напрямик к цели, то пусть мои воины и штурмуют стену!

Тут же еще несколько стариков вступили в перепалку, каждый доказывал, что его сородичи скорей иных одолеют людей. Когда доходило до свары и спора о первенстве, гномы забывали о прочих соображениях. Идея обходного маневра тут же оказалась похоронена под похвальбой клановых старейшин. Грабедор дал высказаться всем — иначе было бы оскорбительно для стариков, потом повысил голос и объявил.

— Если таков приговор старейшин народа, то и быть по сему. Мы ударим по людям, осмелившимся встать на нашем пути. Не больше двух часов пути — и врата подгорного чертога будут перед нами. Негоже откладывать приступ, но и горячится мы не станем! Поспешим, но будем осмотрительны. Первыми на приступ пойдут воины Серебряных Ручьев. Кремневые Склоны поддержат их, если возникнет нужда.

Пока гномы медленно продвигались к изогнутому ущелью, малогорские ополченцы спешили, они сооружали стену — верней, назвать стеной эту неуклюжую груду камней можно было лишь с большой натяжкой. Строительством распоряжался лэрд Каст. Под его руководством дюжие мужчины таскали камни и громоздили их друг на друга. Под сапогами хлюпала вода, ручей удалось перегородить, но в лужах и промоинах осталось достаточно жидкой грязи, чтобы горцы то и дело оскальзывались, падали, роняли ношу и, зверски ругаясь, поднимались, с ног до головы покрытые рыжей глиной.

Глину сюда натаскали по настоянию колдуна Конты. Парень, не гнушаясь, собственными руками месил вязкую массу, подсыпал какой-то порошок, мял здоровенные лепешки и латал щели между камней нижнего ряда, потом хватал посох, к верхушке которого прикрутил кусок дешевого плавленного янтаря. Конта бормотал заклинания, с янтарного навершия срывалась короткая молния, с шипением била в глиняную заплату между камней, смесь делалась твердой и приобретала странный зеленоватый оттенок. Вода перегороженного ручья искала выход, то и дело пробивалась между заплат, переливалась между верхних слоев. Конта без устали месил глину, сыпал порошок, колдовал над посохом…

Над головами строителей тоже шла работа — Перт с молодыми разведчиками занял скальные выступы и теперь юноши укладывали камни, готовили низенькие стенки для защиты от эльфийских стрел. Трудились они осторожно, чтобы ненароком не свалить булыжник на головы родичей…

Перед каменной баррикадой разлился ручей — это было идеей рыцаря Кернита. Если карликам придется идти на приступ по колено в воде, это хоть немного усложнит им задачу. Или, как выразился Каст дой-Лан-Анар, «остудит их пыл».

— Идут! Идут! — раздался за скалами звонкий голосок.

Мальчишки, которым велели стеречь ущелье, завидели авангард гномов. Позиция, выбранная малогорцами, имела один недостаток — баррикаду сложили у поворота, чтоб защититься от летающих камней, но зато и гномы могли приблизиться едва ли не вплотную, прежде чем их будет видно защитникам.

Показались мальцы дозорные. Сперва они бежали, взметая с каждым шагом блестящие каскады брызг. Потом, ближе к баррикаде, стало глубже, и мальчишки сдержали шаг, теперь они брели сперва по колено, а потом и по пояс в воде.

— Глядите, — крикнул сверху Перт, — наши младшие такого же роста, как и гномы! Коротышки замочат бороды!

Не Гилфинг весть, какая шутка, но грубым горцам она пришлась по душе. Мальчишек встретили громогласным хохотом. Юные горцы вскарабкались по баррикаде, перевалили гребень — камни хрустели под ними, кое-где движение нарушило заплаты, наложенные Контой, просочились тонкие струйки. Молодой маг напоследок прошелся вдоль стены, бесцеремонно отодвигая горцев — шлепал последние лепешки из глины. Потом отер руки, полез в суму, вытащил горбушку и стал жевать. Мужчины на мага не глядели, они тоже торопливо отирали руки о бока курток — во влажной ладони оружие скользить станет — и занимали места вдоль стены. Большой охоты драться с многочисленным и сильным врагом у них не было, поскольку удержать позицию все равно не удастся… но так решили старейшины — если гномы достигнут кованых ворот слишком легко, то заподозрят ловушку, не приведи Светлый. Захватчики должны быть уверены, что малогорцы сопротивлялись из последних сил, прежде чем пропустили врага в сердце своей страны.

ГЛАВА 28 Мокрые горы — Альда

Ловушку, в которую угодил Никлис, поставили аршваны. Как выяснилось немного позже, Ннаонна поторопилась объявлять, что они уже дома. Земля, на которой девушка произнесла эти исторические слова, не принадлежала королевству Альда — если судить буквально. Когда в Мокрые горы пришла весна, варвары переселились южней — им требовались охотничьи угодья. Разумеется, фермеры всячески приветствовали это решение, альдийцам подобные соседи были, в общем-то, ни к чему.

Дичи в дождливом краю оказалось немного, так что аршванам пришлось рассеяться по большой территории, примыкающей с юга к владениям фермеров — подданных Ингви. Так что после того, как были обнаружены силки, к ближайшему жилью пришлось шагать еще добрых полдня. Лишь под вечер путешественники заметили поля, расположенные на пологих склонах. Аршваны по пути не встретились, летом они бродили по долинам и не задерживались подолгу на одном месте.

Солнце уже опустилось на макушку невысокой горы, последние лучи еще оглаживали зеленые колосья на полях, а над крышей крестьянского дома поднимался дым. Путешественников заметили, и навстречу вышли мокрогорцы — здесь жила молодая семья, и эту ферму поставили совсем недавно. Стало быть, граница королевства теперь проходила где-то здесь.