Том Холт - Граальщики. Солнце взойдет

Глаза Королевы были прикованы к ножу.

— Ничего подобного, — сказала она. — Я бы узнала об этом в первую очередь.

— Не в этом случае, — отвечал Бедевер. — Твой друг, — он кивнул на бесчувственного помощника, — вышел из совета директоров как раз перед тем, как вырубиться. Он сказал об этом мне. Ты ведь мне веришь, не правда ли?

Королева кивнула. На лезвие ножа упал луч света, и оно заблестело.

— В связи с чем, — продолжал Бедевер, — ты предлагаешь мне пост, — он издал смешок, — директора по поглощениям и слияниям. Проклятым вонючим противоестественным слияниям. Кто за — прошу поднять руку. Подними руку.

Королева слабо шевельнула правой рукой.

— Вот и прекрасно. Далее, я вношу предложение, чтобы компания «Лионесс Холдинге plc» была распущена немедленно. Кто за…

Королева начала кричать, но Бедевер лишь вздернул губу. У него давно не было возможности поупражняться в столь мелодраматических жестах — фактически, с тех пор, как он играл Второго Римского Легионера в мистерии, которую они ставили в шестом классе, — и несколько волосков из его усов попали ему в нос. Он чихнул.

— Побереги дыхание, — посоветовал он. — Никто не может здесь тебя услышать, да если бы и могли, что из того? Вспомни, сюда ведь невозможно попасть. Это место даже невозможно найти. Оно же постоянно перемещается. Для тех, кто не знает этого трюка с банкой, единственный способ попасть сюда — это факс, а я перерезал чертов провод. А когда ты попадаешь сюда, — добавил он, — любая магия, даже золото-337, перестает работать благодаря твоей столь хитроумной системе блокировки. Так что, прошу прощения, — продолжал он, водя в воздухе ножом, — но твой вопрос стоит довольно остро. Итак, кто за?

Королева провела языком по губам, но не смогла даже чуточку увлажнить их. Она попыталась заговорить, но сумела издать лишь безумный сдавленный всхлип.

— Готова?

— Нет! — Королева почувствовала, как ее лопатки коснулись стены. — Ты не можешь так поступить! Ты же рыцарь! Рыцари не убивают девиц, попавших в беду. Это…

— Неэтично? — Бедевер улыбнулся. — Если вкратце, здесь есть три момента. Во-первых, ты не девица, — ты колдунья, а с ними игра идет на равных, зимой и летом, с разрешением или без такового. Во-вторых, мы находимся внутри зарегистрированного офиса группы компаний «Лионесс», который не входит ни в чью юрисдикцию, так что никто ни о чем даже не узнает. А в-третьих… — он усмехнулся. — В-третьих, какого черта — правила созданы, чтобы их нарушать!

Он свирепо оскалился, и Королева инстинктивно подняла руку, заслоняя лицо.

— Но, разумеется, существует альтернатива…

— Прошу прощения, — произнес второй кассир, — но вам туда нельзя.

Фон Вайнахт повернулся и взглянул на него.

— Что вы сказали? — переспросил он.

Их взгляды на мгновение встретились, и кассир внезапно вспомнил, что у него растет маленький сынишка, и сынишка этот больше всего на свете мечтает о горном велосипеде и о полном комплекте Бухгалтеров-Мутантов, и что если он их не получит…

— Ничего-ничего, — пробормотал кассир, вдруг охрипнув. — Куда вы направляетесь?

— Я думаю, у вас это называется Запретным Городом.

— Третья дверь налево, — сказал кассир. — Вы найдете его по запаху, ошибиться невозможно.

— Альтернатива?

— Именно, — кивнул Бедевер. — Ты просто возвращаешь мне мои деньги и, — добавил он как мог небрежнее, — Персональный Органайзер Знаний, и разговор закончен. По рукам?

Бывали ли у вас такие моменты, когда просто знаешь, сразу же и без сомнений, что сказал что-то не то? Когда спрашиваешь друга, как поживает его девушка, и тут же краем глаза замечаешь, что в доме не хватает половины мебели, а картинка с собачкой, зарывающей кость, которую он всегда терпеть не мог, исчезла со стены. И всей магии Великой Пентаграммы не хватит, чтобы затолкать слова обратно вам в рот или хотя бы как-то смягчить звенящее замешательство, которое следует за репликой.

— Ага, — сказала Королева. — Так вот из-за чего весь этот сыр-бор.

— Э-э, — Бедевер прикусил губу. — Ну, это так, между делом… А дело здесь серьезное, очень серьезное, так что…

— Ну-ну, — Королева скрестила руки на груди и выставила вперед подбородок. — Что ж, давай, убивай меня, мне наплевать!

Бедевер задумчиво нахмурился, потом поспешно изменил задумчивую гримасу на угрожающую.

— Не искушай судьбу! — прорычал он, но его рык возымел не большее действие, чем мяуканье котенка.

— Давай-давай!

— Послушай…

— Трусишка!

— Как ты…

— Трус, трус, шевалье, на войну собрался, как проехал десять лье, тут и…

— Черт побери!

Издав яростный вопль, Бедевер взметнул нож над головой и с силой метнул его в пол; нож воткнулся, вибрируя, как скрипичная струна. После этой вспышки рыцарь обмяк, как пломбир в микроволновке.

— Так я и думала, — произнесла Королева. — Ты и не собирался делать ничего такого, правда?

Бедевер мрачно взглянул на нее.

— Только не делай вид, что ты разочарована, — буркнул он, тяжело опускаясь в угол. — Во всяком случае, — добавил он, — я поймал тебя на пару минут, не правда ли?

Королева опять достала свою пудреницу.

— Разумеется, нет, — сказала она своему отражению в зеркальце. — У вас, рыцарей, за душой ничего, кроме пустых слов и блестящих наплечников. Кстати, насчет этого дела можешь поговорить с моим адвокатом.

Но тут Бедевер решился. Только что он был в углу, и в нем было не больше энергии и решимости, чем в коробке со старой обувью, — и вот он уже на ногах, и обеими руками вцепился в сумочку Королевы.

— Эй-эй! — вскрикнула Королева. — Убери руки!

Цепочка лопнула — сумочка была чертовски дорогая, и вместо ремня держалась на хлипкой золотой цепочке, а Бедевер даже без доспехов весил около тринадцати стоунов[8] — и сумочка раскрылась. Среди вещей, вывалившихся на пол, было нечто наподобие тоненькой книжечки, переплетенной в кожу. Прежде чем Королева успела шевельнуться, Бедевер уже поставил на нее ногу с такой самодовольной ухмылкой на лице, что будь он торговцем, он мог бы сколотить на ней целое состояние.

— Иди сама советуйся со своим адвокатом, — сказал он.

— Ты не имеешь права…

— Имею, — сказал Бедевер и показал ей язык.

Королева вскрикнула и схватилась за рукоятку ножа, но он слишком крепко засел в полу. Тогда она обозвала Бедевера нехорошим словом.

— И тебе того же, — отозвался рыцарь, затем, быстро наклонившись, подобрал книжечку и бережно спрятал ее. — А теперь, — продолжал он, — поговорим о моих деньгах…