О. Шеремет - Время надеяться

— Попробуйте, — улыбка девушки ни на йоту не изменилась. — Называйте свою цену, пожалуйста. И условия.

— Условия, м-да… Мы ушли от темы? Этот товар я не продам навсегда. Исключительно до момента его смерти он будет принадлежать вам, а потом вернется отрабатывать контракт.

Она так хотела обернуться, посмотреть на меня — но это означало бы выказать слабость перед торговцем-демоном. Поэтому девушка задумчиво покачала ножкой, перехваченной повыше щиколотки золотым браслетом.

— Сотню лет, две… Пожалуй, он даже успеет надоесть за это время. Согласна.

— Простите! — отец встал. — Лорд, мне скучно. Позвольте прогуляться?

— Не заблудись, — бросил Скупщик — так, как говорят с давно набившим оскомину заклятым врагом.

— Итак, милый мой Сосуд Хаоса. Вы знаете о традиции Бала Ста Королей?

— Конечно.

— В общем, чистая формальность, чтобы самые респектабельные демоны в нашем мире могли собраться без помех и — как бы это сказать — гульнуть с душой.

Они дежурно посмеялись над каламбуром.

— Я бы хотел вас сделать одним из развлечений на этом Балу.

Звякнули коготки о хрусталь бокала. Лаэли сжала губы, выпрямилась в кресле.

— Развлечение?!

Демон остался доволен произведенным эффектом.

— Именно. Вы согласны?

— Я… да как вы… — девушка сердито отвернулась, дрожа от негодования. Слава тьме, она откажется. Но я рано обрадовался.

— Я согласна, — с видом Марии-Антуанетты, входящей на эшафот.

Демон потирает руки и левитирует на пару дюймов от кресла.

— Вы будете встречать моих гостей и разносить им напитки. И потом, под конец, я попрошу вас танцевать… что-нибудь эдакое, — он повертел пальцами.

На бледных щеках гордой ведьмы — алые пятна.

— Так мы заключаем сделку?

Нет!

— Да.

— Хозяин! — слуга вбежал, бухнулся на колени. — Там, там…

— Ну, что еще? — Скупщик проверяет роспись Лаэли на договоре, передает ей копию.

— Ваш гость…

— Заблудился, что ли?

— Он зашел в камеру к одному вашему рабу. Мы думали, всё нормально, но этот раб вдруг кинулся на гостя, и гость, он… он убил раба.

В дверь вошел возмущенный отец.

— Ну и порядки у вас, лорд! Боюсь, в такой обстановке, мой сын нахватался плохих привычек….

— Кто? — отрывисто, визгливо.

Мне кажется, я знаю. Алые глаза. А как звали тебя две тысячи лет назад, отец?

— Да какой-то дхаэроу. Древний еще, невоспитанный. Придушить пытался. Даже не знаю, лорд, но я так зол на вас, так зол…

— Вы его убили?

— А что прикажете, массаж сделать? — отец фыркнул.

— Это был Мертель. Зачем вы это сделали?

— Вечер откровений окончен.

Теперь они скинули маски: взгляды скрестились, словно клинки. Убийство раба — обычного, одно из тысяч, ничем не примечательного для Скупщика…

Отец первым отвел глаза.

— Спокойно, спокойно. Вы подписали договор? Прекрасно. Так, может, мы уже и товар заберем?

— Только в день Бала — пока он останется у меня в залог вашей… честности. Но приказы больше выполнять не будет. Эй, проводи его в комнату.

— Мы пойдем проследим, — Лаэли вскочила, поравнялась с нами с отцом, бросила на него тревожно-вопросиельный взгляд. Эти двое уже успели спеться.

В комнате я первым делом накинулся на Лаэли, но она неожиданно рассмеялась.

— Это ты глупый, Даррис, а не я. Цена твоей души — всего лишь поработать официанткой на приеме у демонов. Не понимаю, чего ты кипятишься.

Он была легка, весела — как всегда. Ходила по комнате, поглаживая безвкусную цветастую обивку на диванах.

— Значить, при Скупщике ты играла возмущение?

— Угу. И, мне казалось, довольно бездарно — но даже ты купился. Я боялась, что он передумает и назначит цену выше… хуже.

— Да что может быть хуже такого унижения?!

— Спроси об этом у себя, — тихо ответила девушка.

В дверной проем заглянула длинная черная морда с алыми углями глаз. Обрадованная возможностью сменить тему, ведьмочка радостно воскликнула:

— Верблюд! Дар, что он здесь делает?

— Наслаждается, — мрачно заметил я, наблюдая, как мерзкое создание млеет от ручек девушки, гладящей его по морде. — Это демонический "скакун". Но ты, Лаэли…

— Оставь её, Даррис, — это отец. — Сядь.

— Что значит — "оставь"? Я не хочу, чтобы ради меня…

— Если тебе действительно так это беспокоит, считай, что она просто платит по долгам: ты спас жизнь ей, она вернет тебе душу на срок жизни.

— Это неправильно.

— Ты начинаешь мыслить, как светлый, — хмыкнул Сетх. Да, теперь я не сомневался в том, каково его настоящее имя, о котором никогда не знала мать.

— Между прочим, у меня к тебе дело — точнее, передача от Мертеля.

— Это он попросил тебя убить его?

Отец наклонил голову в утвердительном кивке.

— Да. Мы сражались вместе когда-то… я знал, где он находится всё это время, но без помощи сосуда Хаоса никогда бы не смог попасть во владения Скупщика.

Мы помолчали, вспоминая воина-мага. Надеюсь, теперь он обрел покой. Обрету ли когда-нибудь его я?

Верблюд фыркнул, переступил копытами.

— Так. Теперь к делу. Я не очень представляю, в чем дело, но Мертель сказал, что передает стражу тебе. Когда ты придешь на пост, тебя признают.

— А? — я встрепенулся, очнувшись от унизительных мыслей. — Просто придти на пост, и всё?

Острый взгляд.

— Ты понимаешь, в чем дело, да? А я нет. Обидно…

— Я тебе расскажу. Когда-нибудь потом.

Слишком много всего случилось. Пытаюсь обдумывать, раскладывать по полочкам — не выходит.

— Не думай, — шепчет Лаэли. Она осталась со мной еще на пару часов после ухода отца: плакала, прислонившись к моему плечу. — Прими это всё и переживи.

— И эти твои слезы тоже?

Он кивает, закрывает глаза и прижимается теснее.

— Ты не понимаешь, как много рухнет без тебя в мире. Ты не понимаешь, как тебя не хватает твоим друзьям. Так что прекрати казнить себя за слабость и вести эти дурацкие счеты — кто кому сколько жизней задолжал… Хорошо?

— Хорошо, — шепчу, обнимая девушку.

Слишком много всего.

"Но не всё из этого — неприятности", — замечает оптимистически настроенная часть сознания, которая сейчас отвечает за руку, поглаживающую юную ведьму по плечу.

П р и м е ч а н и я:

(1) Обряд, который проходят дроу в возрасте семи лет: они получают имя согласно своему характеру, и их больше не называют "Младшими".

Глав 19.

ДАРМ'РИСС

Если рассудить, то это недельное заключение было не таким уж и плохим… а проще говоря, было просто Асгардом по сравнению с тем, что пришлось пережить. Правда, бить баклуши, попивая амброзию блаженного ничегонеделания, мне не пришлось: Лаэли на следующий же день притащила кипу книг (по виду — не младше Сетха) и доступно объяснила, что, если я не изучу их вдоль, поперек и по диагонали, она сдаст Алхасту моё местонахождение. Если она это сделает, светлый своими проповедями загонит меня в могилу.