Ричард Кнаак - Волчий шлем

Услышав это, арамит взволновался не на шутку.

— Думаю, я сумею с ней справиться, — сказал он, глядя на «голову». — Я не стал Хранителем не из-за отсутствия таланта, а из-за невозможности иметь свой собственный талисман. Все Хранители обязаны носить талисманы, освященные у старшего Хранителя.

Моргис фыркнул'

— Неплохой способ присматривать за вольнодумцами!

— Вероятно. Сейчас я попробую. — Дейн сорвал ткань, уставился на артефакт — и содрогнулся:

— Словно смотрю в лицо самому лорду Д'Рэку… Наверное, это будет сложней, чем я предполагал.

Грива и перья Грифона внезапно встали дыбом:

— Поторопись! Я чувствую, наше время истекло!

В это мгновение в коридоре раздался топот множества бегущих ног и грохот доспехов. Юный срывающийся голос — его обладатель явно еще не привык отдавать команды — прокричал: «Они нужны мне живые, но в крайнем случае я согласен и на мертвых!»

Джерилон Дейн помертвел от страха. Моргис выглянул в коридор, затем посмотрел на Грифона — и внезапно зловеще осклабился, обнажив огромные острые зубы:

— Я их задержу! Позовите меня, если эта штука сработает — или если случится чудо!

Он вылетел из зала, изрыгая чудовищные проклятия в адрес волков-рейдеров и всех их родственников. Дейн невольно поднял взгляд на Грифона. Тот пожал плечами и достал из ножен кинжал:

— Ты действительно думаешь, что справишься с ней?

— У меня же нет выбора, верно?

Птицелев кивнул и бросился на помощь дракону. Арамитов оказалось видимо-невидимо — в основном солдаты, но среди них было и двое Хранителей. Один из них — совсем юный, гораздо моложе, чем предполагал Грифон — явно командовал операцией и, естественно, держался в сторонке. И он, и второй Хранитель крепко сжимали свои талисманы, стараясь при этом не спускать глаз с Моргиса.

Грифон сразу понял, кто станет его жертвой.

Герцог Моргис отчаянно орудовал клинком. Волки-рейдеры подступали к нему по три одновременно, насколько позволяла ширина коридора, а справиться с троими он мог без особого труда. Два арамита уже лежали у его ног, третий был явно ранен. Несмотря на доспехи и щиты, волки-рейдеры начали отступать…

Грифон глянул на свой короткий клинок и злобно выругался. Он никак не мог подобраться к Хранителям — а это значило, что они вот-вот опутают Моргиса своими чарами или, по крайней мере, подорвут его силы. А без сил герцог погибнет, как погибает всякий воин: геройской, но — смертью.

Один из поверженных волков-рейдеров лежал на спине; Грифон обратил внимание на его черный изогнутый кинжал — излюбленное оружие арамитов. Подкравшись к телу, он вытащил его. У второго убитого такого кинжала не оказалось. Ну что ж, придется обходиться одним…

Моргис был опытнейшим и искуснейшим бойцом, но он сражался с прирожденными воинами. Отчего же арамиты так легко отступают? Похоже, они делают это нарочно…

Грифон огляделся — и увидел, что один из Хранителей скрылся из виду. Вот она, ловушка!

Наступая, Моргис миновал уже два коридора и один боковой зал. В пылу борьбы герцог, конечно же, не заметил, как один из Хранителей шмыгнул в следующий зал. Когда Грифон понял, что должно случиться, Моргис уже приблизился к злополучной комнате.

Птицелев выхватил черный кинжал и взвесил на ладони. Тем временем дракон, не подозревая об опасности, сражался прямо у входа в зал, где притаился Хранитель. Тот шагнул вперед, сжимая обеими руками талисман. Как и первый, главный, этот Хранитель был молод и самонадеян, потому-то он и не удосужился проверить, не прячутся ли где соратники дракона. Понятно, подумал Грифон, почему все старые вояки, как правило, умны. Дураки умирают молодыми.

Он набросился на Хранителя сзади, но тот в последний момент успел оглянуться — и это отсрочило его гибель: кинжал не вонзился ему в шею, как предполагал Грифон, а полоснул по горлу и отскочил от доспехов на груди. Хранитель пошатнулся, выронил талисман и зажал обеими руками горло, тщетно пытаясь остановить бьющую фонтаном кровь — нож рассек ему яремную вену.

Но удача обернулась бедой: умирающий Хранитель рухнул на колени и… сбил Моргиса с ног! Стая волков-рейдеров тотчас окружила герцога; другие бросились к Грифону…

— Грифон!

Отчаянный вопль Джерилона Дейна не предвещал ничего хорошего. Прижатый к стене целой сворой арамитов, бывший правитель вдруг почувствовал, как весь подземный мир содрогнулся у него под ногами. Зловещая «игрушка», с которой не мог совладать несчастный Дейн, залила все вокруг ослепительным светом!

Грифон почувствовал, как горячая волна энергии захлестывает его. Но что он мог сделать, беспомощный, притиснутый к стене?

В довершение в этом кромешном аду раздался неистовый, оглушительный рык — и в зале потемнело: дракон стремительно рос, заполняя собою пространство!

Слишком долго Моргис был бессилен изменить облик. Да, он предпочитал человеческий — но лишить его возможности обращаться в дракона было все равно, что подрезать птице крылья… И как птица, чьи крылья отросли вновь, Моргис почувствовал, что силы вернулись к нему!

Арамиты мгновенно забыли о Грифоне. Перед ними был дракон, такой огромный, какого они не видели даже в страшном сне. Сила, которую нечаянно выпустил на волю Джерилон Дейн, смела всю сеть заклинаний, которой Хранители опутали Канисаргос… Моргис уперся головой в потолок — и тот не выдержал. Огромные каменные плиты обрушились вниз, погребая под собой волков-рейдеров. Некоторые пытались спастись, прошмыгнув мимо дракона — но не тут-то было: удары могучих лап и крыльев превращали их в кровавое месиво. Какой-то арамит, видимо, обезумев от ужаса, бросился на дракона с кинжалом! От Хранителя, на которого упал герцог перед тем, как начать расти, осталось только мокрое место.

Но ужасней всего было то, что ослепленный яростью дракон мог уничтожить и Грифона, сам того не заметив! Птицельву удалось увернуться от первого обвала, но дракон все рос, круша новые и новые стены… В отчаянии Грифон попятился назад, туда, откуда бил ослепительный свет.

В первый миг птицелев зажмурился, но когда открыл глаза, разглядел все, что творилось в комнате.

Джерилон Дейн стоял в центре зала, прижав кристаллическую голову к груди и впившись в нее взглядом, словно стремился впитать, поглотить всю ее энергию. Он не замечал, что все вокруг ходит ходуном, стены и потолок рушатся, но стоило Грифону сделать один-единственный шаг — и арамит поднял глаза.

Их взгляды встретились.

Те глаза, что смотрели на птице льва, не были глазами Джерилона Дейна.

В этот самый миг в нескольких дюймах от бывшего волка-рейдера со страшным грохотом рухнул огромный кусок потолка. Он попытался что-то сказать — но не смог. Оставшаяся часть потолка тоже начала обваливаться и Грифон отскочил в коридор. Он не увидел, остался ли Дейн в живых: в следующее мгновение вход в зал полностью завалило.