Павел Буркин - Сила Мира

— Что вы от меня хотите? — щурится жрец. — Чтобы я извинился?

— Если вам от этого станет легче — пожалуйста. Если вы не сможете перешагнуть через свою гордость — я не обижусь. Но вы должны мне показать, что увидели. От этого зависит больше, чем вы можете себе представить.

— А вы за это…

— Золото для вас мало что значит, знаю. А вот возможность покинуть королевство, или вывезти жен и детей, чтобы вы могли не бояться за семьи…

— Вы серьезно? — спрашивает старик.

— Вполне. Я имею кое-какие полномочия в государстве, а кроме того, по долгу службы отлично знаю систему сыска, организацию охраны границ и возможности нашего флота. И я знаю, что говорю.

— Я вас понял, — отвечает Иорам. — Но мне необходимо, во-первых, завершить обряд, а во-вторых, посоветоваться с остальными жрецами: я ведь являюсь руководителем святилища благой богини, но не общины в целом. А тут такой вопрос, что касается всех.

Вздыхаю. Терять время опасно, там, в Марлинне, в любой момент могут сообразить, что я без санкции правительства вступил в переговоры со злейшими врагами, и тогда в столицу можно будет не возвращаться. Уж такой возможности Натан не упустит. Но… отступать поздно, да Иорам и прав: если он поделится результатами шпионажа со мной, не посоветовавшись с остальными, он будет тем же, чем стал, освободив Халилу, я. Для исминианца в нашей стране остаться без покровителей — верная, и очень неприятная смерть. Потому как поклонение Исмине, равно как и любому другому божеству, кроме Владыки (да и Владыке — если ты еретик) — это преступление категории «алеф». То есть наиболее тяжкое из возможных, потому что направлено против самого Владыки. Что самое смешное, под эту категорию вполне подпадают и мои действия, а в особенности мысли.

— Хорошо, — сказал я. — Когда вы посоветуетесь?

— Сегодня вечером. Правда, на такие советы посторонние не допускаются. Вам придется дождаться результатов. В случае, если решение будет положительным, я дам знать незамедлительно, и сегодня же ночью вы узнаете обо всем. Если нет — вам будет обеспечена неприкосновенность и право свободно покинуть нашу обитель.

Вот это хорошо. Не то, чтобы я боюсь этих хлопцев, но постоянно опасаться болта в спину, мышьяка в супе и прочих глупостей — порой так надоедает…

Меня ведут в ту же комнатку, где я был до службы. До глубокой ночи длилось совещание: то ли мое предложение вызвало жаркие споры, то ли были и другие вопросы. Совещание, кстати, наверняка очередное: если бы поводом к нему послужило мое появление, они бы организовали его, не раньше завтрашнего вечера. Мне повезло.

Я сижу в крошечной, но уютной комнатке и сгораю от любопытства. Так и подмывает подглядеть за совещанием. Моих сил и знаний хватит, чтобы взломать любые защитные заклятия, которые они могут выстроить, но где гарантии, что они ничего не почувствуют? А от их доверия зависит слишком многое, я решаюне рисковать.

К счастью, местные недолго мучили ожиданием. Где-то сразу после полуночи дверь отворяется, на пороге возникает все тот же послушник, исполняющий при Иоаве роль вестового.

— Совет жрецов закончился, Палач Лиангхара, — лаконично объявляет он. — Ваша просьба будет удовлетворена. Идемте, кир Иорам примет вас немедленно.

Тот же самый Молитвенном зале, только ламп куда меньше, только чтобы не спотыкаться о ступеньки.

— Садитесь, — предлагает Иорам. — Вы хотели узнать, что мы видели на Севере? Что ж, слушайте. Итак, мы смогли узнать о подготовке какого-то небывалого заклятия девять месяцев назад, в Пятом месяце.

Понятно. Если б не источник, я получил бы хорошенький компромат на Натана Атарга. Эх, тут сразу и преступление категории «алеф» — помощь врагам веры, — и «бет», то есть раскрытие государственных тайн. Не спасут ни звание, ни заслуги. Жаль, сейчас он смертельно опасен и для меня. Ведь тут же встанет вопрос: а сам-то откуда знаешь?

А вообще смешная получается картина: на словах мы бескомпромиссно боремся с еретиками, а на деле активно используем их в интригах. Понятно, отчего эти общины, лишенные прикрытия могущественных магов, много раз разгромленные и (по отчетам) вырезанные до седьмого колена, так и не были до конца уничтожены? Почему раз за разом возрождаются, имеют деньги и связи с заграницей? И в них состоят довольно богатые и влиятельные лица? Ну, то-то же…

Иорам между тем продолжает:

— Поступили сведения, что операция по захвату Эрхавена — только отвлекающий маневр. Мы связались с разведывательными службами Ствангара, но их руководство не приняло никаких контрмер.

Да уж — при грамотном руководстве с такими сведениями они могли просто «накрыть» отряд при высадке, на берегу. Баталии солдат со штатной артиллерией и группы сильных магов хватило бы за глаза… Но у Ствангара те же проблемы, что и у нас, и самую главную среди них зовут принц Валианд, который не остановится ни перед чем, лишь бы стать императором, и поскорее.

— Предполагая нечто подобное, мы решили действовать самостоятельно. Нам удалось завербовать одного из воинов в отряде. Точнее, не совсем завербовать: скорее, это называется «использовать втемную». Он был убежден, что выполняет задание военной разведки, и что артефакт, который мы ему дали, нужен, чтобы вас проконтролировать. Как видите, мы сказали правду, но не до конца.

Нет, это не Натан и его подчиненные, некрасиво севшие в лужу в Эрхавене, ослы — осел я. Ведь я в море и особенно на марше через тундру окружил отряд целой системой защитных заклятий, способных засечь любые чары любого мага, в том числе и мага Лиангхара, предназначенные для слежения. Но — только если слежение будут вести извне, пусть даже маги моего уровня. А от такой простой вещи, как слежение изнутри незримого «купола», поберечься не додумался. Только недоучки «сгорают» на слишком сложных для них комбинациях. Маги моего уровня, знающие о своей системе магии почти все, попадаются на мелочевке. На том, что известно даже новичкам. Виной тому — банальная самоуверенность и небрежность.

— Итак, мы проследили за вами до Саггарда. Стало ясно, что Саггард — это только начало. Мы не надеялись проследить за вами на Сумрачном, но вы нас очень выручили.

— Я?!

— Именно. Потому что артефактом был заклятый нами теплый армейский плащ, который вы прихватили с собой перед отплытием.

Честное слово, я чуть не выругался, как пьяная шлюха в порту Марлинны. Перед глазами как наяву встали недавние события.

Саггард. Мокрый песчаный пляж у пристани, на который с грохотом накатывают ледяные свинцовые волны. Слышится и другой грохот: ствангарцы уже разобрались, что к чему, стреляют изо всех орудий бронебойными. Пока щит, выстроенный Убийцами Лиангхара, держит, но надолго ли? И не решатся ли ствангарцы схватиться врукопашную?