Виктория Абзалова - И на всех одна звезда

— Всех он их, что ли связал! — поморщилась Риана.

— Разве вампиры могут появляться при свете дня? — мастер Фестер подал голос из-за плеча своего короля, уже одно это могло сказать, насколько этот железный и почти всесильный в королевстве человек был выведен из равновесия.

— Это не обращенный, а Высший вампир, — охотно поделился знаниями лорд Рихард, — для них солнце всего лишь мелкое неудобство.

Развернув серые кожистые крылья, вампир взмыл вверх после того, как господин отпустил его коротким кивком.

— Значит, хотя бы в этой части, он не врал, — задумчиво заметил Руал, — Следовательно, может не врать и относительно всего остального.

Поручения героям относительно вольных баронов и запросы в Лассу, полевые лагеря у Пустоши — были уже розданы.

Тем временем оба темных мага, переговариваясь между собой, направились к беседке, за ними следовали рыжий Рей и тот самый, сделавший королю оскорбительное замечание, войн. Сходство между поколением старшим и поколением младшим, некая общность, — бросались в глаза и резали взгляд. Ансгар сжал зубы, катая вспухшие желваки: разве это справедливо, что выродкам, отдавшим свою душу Тьме, даровано то, о чем он может только мечтать, сожалея об упущенном?!

Бросающая обеспокоенные взгляды, Лизелла давно скрылась в доме, а Диант, наоборот догнал наставников, тоже вступая в разговор. Темный лорд потрепал его по плечу, Дамир засмеялся. Было заметно, что мальчик держится очень свободно и чувствует себя с ними вполне естественно. Подойдя ближе они замолчали, но входя и непринужденно устраиваясь на скамье рядом с шарахнувшимся от него Римусом, черный лорд усмехнулся:

— Я вижу, что господа Совет оценили ситуацию, и поняли, что в их интересах всячески оберегать и лелеять мою столь ненавистную персону! Необычное ощущение, правда? Однако я единственный, кто еще может предотвратить новую войну.

Большинство из его противников откровенно перекосило от подобного заявления. Верного, нужно признать.

— Прежде, чем мы перейдем к обсуждению нашей основной проблемы, необходимо решить еще два важных вопроса. Я принимаю тот факт, что Договор Дамира на меня не распространяется, и полностью с этим согласен. Однако из данного постулата прежде всего следует, что любые мои действия не должны больше ни на ком отражаться. Разумеется, я говорю о Дианте, — Дамон привлек мальчика ближе к себе, заставив Ансгара дернуться, — Назначенный ему испытательный срок скоро подойдет к концу, и как мне представляется, он прекрасно себя зарекомендовал. Диант отлично себя контролирует, успешно обучается, и никаких инцидентов не происходило. Его наклонности характеризуются положительно всеми, кто с ним знаком. У мальчика весьма разносторонние увлечения от музыки и живописи до механики и мореплавания. Совершенно ясно, что на престол он претендовать не сможет ни при каких условиях, поэтому я не вижу причин, по которым его нельзя оставить в покое жить в свое удовольствие.

Светлые хмурились, пытаясь обнаружить подвох, но были вынуждены признать, что темный прав и его требования полностью соответствуют букве и духу Договора. К тому же, ощутимое присутствие Его Величества не давало развернуться дебатам.

— Хорошо, — удовлетворенно улыбнулся Дамон, после того как резолюция была не только озвучена, но и должным образом зафиксирована, после чего передана самому розовому от смущения от похвал Дианту, — Теперь второй вопрос, о Сивилле Корде.

Он уверенно продолжил, решительно пресекая возможность для какого-либо спора:

— Я уверен, что Совет располагает подробнейшими отчетами, как леди Рузанны, — поклон, — Так и более поздней следственной комиссии. В этих отчетах нет и не может быть сведений о совершенных им преступлениях. Безусловно, его можно обвинить в активном пособничестве совершенно обоснованно осужденному и казненному Азару эр Мауру, но! Юноша действовал под влиянием неодолимой силы: вначале находясь под действием заклятия подчинения, а после — реально опасаясь за свою собственную жизнь. У него не было возможности обратиться к кому-либо за защитой, и он действовал исходя из тех обстоятельств, в которых находился. Как только угрожающие факторы были ликвидированы, Сивилл блестяще продемонстрировал свои истинные качества. Примером может служить, хотя бы то, что он, не раздумывая и доли секунды, бросился на спасение утопающего ребенка. Хотя бы этот факт уже может служить достаточной характеристикой.

Тишина была очень долгой, прежде чем ее нарушило задумчивое замечание Рихарда:

— Прежде, чем лично я приду к какому-либо решению, хотелось бы узнать, чем объясняется такая горячая заинтересованность лорда Башни в этом ничем не примечательном юноше?

Почти воочию можно было видеть на лицах членов Совета все возможные предположения, вплоть до самых нелогичных. Лорд Дамон улыбнулся с неожиданным обаянием и любезно пояснил:

— По возрасту Сивилл уже является совершеннолетним, однако его обучение еще не окончено. В силу определенного стечения обстоятельств его наставником являюсь я и соответственно, — несу за него прямую ответственность. Не вам, высокие лорды, мне объяснять! Поэтому, чем бы не кончилась наша встреча, Сивилл останется под моим покровительством. Вплоть до того, что в случае открытого конфликта, по окончании обучения я буду вынужден принять его присягу Черному Трону. Что исключает любой иной вариант развития событий, кроме служения Владыке. По некоторым причинам, которые я изложу далее, это не то, что мне бы хотелось для своего ученика.

— Это сложный вопрос, — безапелляционно определил лорд Робер после раздумий.

То, что темному столь явно что-то нужно давало богатую почву для анализа и последующих действий. И шанс, за который можно было крепко взяться.

Дамон тонко улыбался: след взят, гон начался, осталось привести к капкану.

Темный и светлый многообещающе взирали друг на друга: фигуры расставлены, партия началась!

Дамир следил за тем, кого по праву считал своим отцом, в искреннем восхищении, почти жалея, что не видел его в то время, когда Дамон не только занимал Черный трон, но правил, будучи Властелином и повелителем для тысяч людей и нелюдей. Не первый раз молодой волшебник видел наставника на переговорах, но впечатлялся до сих пор, да и на кону еще никогда не стояло так много… В конце концов, — не меньше, чем судьба его собственного будущего ребенка!

А то, что творил сейчас маг — можно было назвать даже не мастерством, а настоящим искусством: вместо того, чтобы дать противнику наживку, обманку, — он просто позволял им получить ровно столько информации, именно тогда и так, как ему нужно. Он отдавал инициативу в руки врага, одновременно ограничивая ее теми рамками, которые были им задуманы. Он оставлял им возможность самим делать выводы, чтобы заставить действовать в своих интересах… О, да! Во истину не тот маг разума, кто с помощь чар оперирует сознание, а тот, кто без всякого волшебства умеет рассчитать чужие мотивы, побуждения, вызванные ими действия и обратить их в свою пользу лишь несколькими словами и аккуратной демонстрацией незначительных деталей!