Ольга Табоякова - Вербовщик

- Я посмотрю, как все здесь, а уже если запутаюсь, то обязательно позову медбрата...

Докторша сладко улыбнулась, а потом утопала, прописав мне здоровый сон, массаж стоп, ароматерапию и нечто странное под название рэйки.

После ужина я пошел погулять по зданию санатория. Я прошелся по второму этажу, потом по первому. Везде мне ласково улыбались, но зорко присматривали. Я долго рассматривал, как уборщица старается, вымывая полы на три раза. А вот неодобрение проявил, когда заметил, что у администратора на столе насыпаны крошки и лежит использованный чайный пакет.

- А соседи у меня есть? - я заявил это слегка испуганной медсестричке, которая ожидала, чтобы я выпил на ночь некий успокаивающий травяной сбор. Она инстинктивно, но неопределенно кивнула. - Там кто? - я указал на седьмую палату.

- Шиз...Больной с абсолютным нежеланием общаться, - нашлась в ответе девушка.

- Да? Может я чуть посмотрю? Как он там бедалага?

Медсестра не знала, что предпринять: бросить отвар, загородить грудью дверь седьмой палаты, врезать мне по башке кружкой, разрешить войти в седьмую палату.

- Тук-тук, - я постучал, на что услышал отборные матюки.

- Видите, как не хочет общаться, - обрадовалась девушка.

- Да уж, а другой сосед.

- А он тоже, - медсестра все еще пребывала в неопределенности по поводу своих дальнейших действий.

- Тук-тук, - я постучал в пятую палату.

- Да? - любезно отозвался Марк Вавилов.

Медсестра все же попыталась всунуть мне в руки чашку с отваром.

- Нет, налейте еще одну. Я приглашу соседа на полезный чай, - я мило улыбнулся этой медицинской страдалице. Она налила вторую чашку.

- Можно? - я зашел и подмигнул Марку. Тот похоже был слегка под действием лекарств, реагировал медленнее обычного. - Как дела? Как зовут?

- Деееела? - потянул Марк.

- Я твой сосед в шестой живу, - я сунул ему в руки чашку.

- Шееестой, - отчего-то порадовался Марк.

- Ладно, пойду, ты заходи, - не знаю, что там узрела в моих глазах медсестра, но она от меня шарахнулась. - Чай холодный, а люблю кофе, - я вернул ей свою не выпитую кружку.

Она покорно ее забрала и ушла.

Ночью я "слушал" этот дурной санаторий и думал, что делать с Марком. Поговорить с ним, пока он под действием лекарств, не удастся. Тем более, что скоро эти доктора должны удостовериться, что я не наблюдатель от конторы.

"Какой вывод?", - учитель потребовал принять ответственное решение.

"Бежать мне надо с Марком", - я уже прикидывал, как это сделать.

"Бежай", - разрешил наставник.

Побег был предусмотрен на эту ночь. В три часа, когда лучше всего спится, я вышел из своей комфортабельной палаты. Зашел к спящему Марку, упаковал его в простыню и пошел вниз по лестнице. Несмотря на жесткие перемещения в пространстве на моей спине, Марк не просыпался.

"Опоили", - сделал вывод учитель.

По лестнице я прошел спокойно, проблемы начались лишь на первом этаже у самой проходной. Но эти проблемы в лице двух охранников не стали большим препятствием к свободе. Я связал этих типов и сложил в уголок.

"Растешь, ученик", - похвалил учитель, когда я достал из шкафа сменную одежду охранников и стал разбираться с мониторами.

- Стоянка здесь, хорошо бы была машина*.

*прим. Е. Сангадиева: в самом начале обучения, выяснилось, что учитель ничего не знает о наших машинах. Но он настоял, чтобы я прошел короткий курс по взлому машин. За шестьдесят секунд я машину не угоню, но минуты за три пожалуй. Как юрист, я прекрасно осознаю последствия подобного признания, но как человек с Лирейда считаю, что это из копилки необходимых навыков.

Машина нашлась. Но возле нее стояли двое. В темноте я лишь смог понять, что это двое охранников. Что ж и с ними решу проблему. Я взвалил на плечо бесчувственного Марка и пошел к машине. Не успел дойти. Как бахнуло. Машина взлетела на воздух. Естественно, что это действо подняло на ноги весь дом отдыха.

"Тебе повезло", - заключил учитель.

"Что делать?".

Ради разнообразия учитель не завел свою любимую речь: "Думай", он подсказал:

"Убирайся с территории в лес".

Через забор я перепрыгнул, возблагодарив небеса и учителя.

"Тащить его мне не улыбается"

"Тогда помоги ему очнуться", - посоветовал учитель.

"Как?"

"Помнишь, как учился силу концентрировать в определенной части тела? Тогда давай, собирай силу в кончиках пальцев одной руки. Сможешь?".

По опыту обучения могу сказать, что когда припирает к стене, то можешь все.

Я не левша, но силу собирал в левую руку.

"Теперь бей", - разрешил учитель.

"Куда?"

"В лоб"

"Он же помрет", - я мог себе представить, что именно делает такой удар.

"Тогда стукни", - поменял указания учитель.

Я легонько прикоснулся ко лбу Марка. Когда так отдаешь свою энергию, то сам ощущаешь опустошенность.

"Это с непривычки", - поправил меня наставник. - "Так не должно быть".

Я уже знал, что будем тренироваться. Но главное, что Марк открыл глаза.

- Жека? - он меня узнал.

- Идти можешь? Надо отсюда линять.

- Куда? - Марк попытался подняться, но он плохо владел своим телом.

- Куда-нибудь отсюда, пока тебя не доконали, - я пожалел, что у машины не взорвались эти самые доктора вкупе с родственниками Марка.

- Я попытаюсь, - Марк попробовал еще раз, но потерял сознание.

Я плюнул на все, взвалил его на плечо и пошел в этот хвойный сумрак.

"Ученик!", - часа через полтора позвал меня учитель.

"Да?", - я пыхтел, устал и не был расположен к разговорам.

"Я вот всю думаю, когда ты от инерции мышления избавишься?" - захотел узнать учитель.

"ЧТО?"

А ведь я правда лох: организовал дурацкий побег, тащу на себе по лесной чащобе Марка, а ведь могу спокойно уйти в Великий Воинский дом на Фагане.

"Поздравляю, додумался", - отозвался учитель.

Я понял, что он молчал, все ожидая, когда я сам соображу.

"Простите, учитель", - не люблю разочаровывать наставника.

"Это не у меня проси прощения", - по тону было понятно, что учитель очень устал. - "Ведь это ты сам и твои близкие. Если ты не будешь воспринимать свои возможности, навыки, умения, как часть самого себя, то естественно забудешь о них в критической ситуации. А это значит, что кто-то из твоих близких или ты сам пострадаешь".

Я осмыслил сказанное. Это было правдой. Остается уповать, что я все же научусь видеть себя единым целым.

"Учитель, а это всегда так тяжело с учениками?", - меня пробило на любопытство.

"Не знаю, ты у меня первый ученик. Вот проверяю на тебе свои теории ученичества", - сообщил он.

"ОЁ!", - что еще можно сказать на такое признание. Я ушел на Фаган в Великий Воинский дом. Какой-то полуголый тип в черных штанах и с мечом за спиной вышел из дверей тайной комнаты, мельком глянул на нас, кивнул: