Олег Авраменко - Звёздная дорога

Дженнифер вздрогнула, улыбка исчезла с её лица. Скрытый Дар отреагировал на толчок, неощутимый для простых смертных.

— Что с тобой? — невинно осведомился я.

— Ничего… Совсем ничего. Тебе показалось. — Дженнифер опять улыбнулась, словно ободряя себя. Я был удивлён, почему она не сказала мне, что её затошнило. Это было не свойственно для наших доверительных отношений. — Кевин, я поговорила с Анхелой. Думаю, мне удалось успокоить её.

— А я только что разговаривал с профессором Альбой. Он сообщил нечто весьма интересное.

Дженнифер мгновенно переменилась в лице. Весь её вид выражал растерянность.

— Да?… Но зачем?… — Она села в одно из кресел и прижала ладони к вискам. — Зачем он сказал? Я же просила его молчать… И он обещал…

На сей раз я не допустил промаха. В тот день сюрприз следовал за сюрпризом, и я уже был начеку. Я сразу понял, что мы говорим о разных вещах, и многозначительно произнёс:

— Видно, у профессора были основания нарушить своё слово.

Дженнифер угрюмо кивнула:

— Да, он догадался. Это было проще простого. Элементарная арифметика…

В попытке справиться с изумлением я боднул головой голографическую картинку над клавиатурой и громко зарычал. Дженнифер подняла на меня жалобный взгляд:

— Пожалуйста, Кевин, не расстраивайся. Это тебя ни к чему не обязывает. Я ничего не требую. Я… я так благодарна тебе. Ты совершил настоящее чудо… — Она всхлипнула. — Да, чудо. Ведь меня признали абсолютно бесплодной. Неизлечимо… Какая-то необъяснимая генетическая аномалия… Если бы ты знал, как я счастлива! Если бы ты знал…

Едва переставляя ноги, я подошёл к Дженнифер, опустился перед ней на колени и взял её руки в свои.

— Родная… — Из глубины груди к моему горлу подступил комок, и лишь с невероятным трудом мне удалось проглотить его. — Я тоже счастлив, поверь.

Дженнифер заплакала — надо полагать, от счастья. Высвободив руки, она гладила меня по голове. А по моим щекам катились скупые мужские слёзы. Мир прекрасен, несмотря на всё его несовершенство, а жизнь — замечательная штука!

— Дженни, — спустя некоторое время спросил я. — Почему ты хотела это скрыть?

Она немного успокоилась.

— Потому что теперь ты снова заговоришь о женитьбе.

— А как же иначе! У нашего ребёнка должен быть отец.

— Он и так будет.

— Но семья…

— Семья, говоришь? — Дженнифер грустно улыбнулась. — Хороша получится семья, если муж и жена будут чувствовать себя кровосмесителями.

— В конце концов, — возразил я, — брак между двоюродными братом и сестрой не считается предосудительным.

— Ай, Кевин! Оставь это липовое родство в покое. Лучше посмотри правде в глаза. Кого ты во мне видишь? Сестру! Не любимую женщину, а милую сестричку.

— Так оно и есть. — Я встал с колен и сел рядом с ней. — Кстати, зачем ты перекрасила волосы?

— Так ты догадался? И давно?

— Недавно. Минут десять назад. На самом деле ты шатенка, не так ли?

— Да, светлая шатенка, почти блондинка. Но тот офицер с «Никколо Макьявелли», мой незадачливый ухажёр, рассказал мне в качестве анекдота о твоём болезненном пристрастии к стопроцентным, породистым блондинкам. Вот я и решила действовать наверняка… Ты не обижаешься?

— Конечно нет! Ведь благодаря твоему обману мы познакомились. Это настоящее чудо. Невероятное чудо.

— Да, это чудо. Всё, что произошло со мной с тех пор — чудо из чудес.

— Даже большее, чем ты можешь себе представить, — заметил я. — Что ты знаешь о своём отце?

— Ну… Его зовут Рональд Карпентер, уже семь лет он член Верховного Суда Нью-Алабамы…

— Дженни, я спрашиваю о твоём НАСТОЯЩЕМ отце.

Её взгляд отразил полное недоумение.

— Это какой-то розыгрыш?

— Вовсе нет. Твой отец не может быть простым… уроженцем Нью-Алабамы. На свете есть только два человека… и хорошо если это Брендон… но скорее…

— Кевин! — растерянно произнесла Дженнифер. — Ты говоришь такие странные вещи… Я ничего не понимаю.

— И я не совсем понимаю, — признался я. — Ладно. Предположим, наша встреча — чистое совпадение. Она войдёт в анналы самых невероятных событий в истории человечества. Найти тебя среди сотен миллиардов людей, разбросанных по всей Галактике… Если бы я верил в судьбу, то решил бы, что это её перст. Но главный вопрос остаётся открытым: КТО ТВОЙ ОТЕЦ?

— Пожалуйста, не томи меня! Объясни, что происходит.

— Как раз это я и пытаюсь сделать. И заодно найти разгадку. Дженни, подумай хорошенько. Неужели ты никогда не подозревала, что Рональд Карпентер не твой отец? Постарайся вспомнить хоть что-нибудь странное, необычное, подозрительное.

Дженнифер встала и прошлась по комнате. Её профиль заострился — точно как у моего отца, когда он погружался в глубокое раздумье.

— Странного и подозрительного в моей жизни было хоть отбавляй, — наконец отозвалась она. — Мне никогда в голову не приходило, что мой… что Рональд Карпентер не мой отец, однако… Мать покончила с собой вскоре после моего рождения. У неё была депрессия — но только ли экзогенная?[11] Если твоя догадка верна, то может быть… этот… Карпентер довёл её до такого состояния? Что если он упрекал её, обвинял, угрожал ей разводом? И потом, он никогда не любил меня. Сколько себя помню, он относился ко мне как… как к гадёнышу. Он так и называл меня, когда был зол или пьян. — Вдруг Дженнифер остановилась, как вкопанная. На её бледном лице застыло выражение суеверного ужаса. — Боже, только не это!

— Что? — встрепенулся я.

— Пророк, — словно в трансе, произнесла она. — Господи! Неужели?…

Я понял, что она имеет в виду так называемого Великого Пророка, Учителя Истинной Веры, Предвестника Армагеддона, основателя Космической Церкви Второго Пришествия.

— Так что же Пророк?

— За девять месяцев до моего рождения он был на Нью-Алабаме. И не просто был — он жил в доме отца моей матери, епископа Монтгомерийского.

— И ты думаешь…

— Я боюсь думать об этом, Кевин! — Дженнифер закрыла лицо руками и вновь опустилась в кресло. — Но это ещё не всё, — продолжила она после короткой паузы. — У… у человека, которого я считала своим отцом, было много неприятностей из-за его отношения к личности Пророка и к Учению вообще. Он часто богохульствовал, а когда напивался, его высказывания становились откровенно пошлыми. Он не просто атеист; кое-кто подозревает его в принадлежности к секте сатанистов. Его кандидатуру трижды проваливали в Сенате, пока за дело не взялся Купер и лично не убедил чересчур благочестивых сенаторов в необходимости голосовать «за». Странно, как ему это удалось.