Анна Этери - Похищение зеленой хризантемы

— Ах да! поздравляю Вас с официальным трудоустройством семьей Арахуэнте! Позже я отдам вам вашу копию контракта.

Тея попыталась вспомнить поставила ли она в подписи свое настоящее имя или расписалась как Мазахака Бильбергия, а потому несколько отрешенно кивнула на радостный и довольный тон работодателя. Но в голове лишь мелькал изумрудно сверкающий туман и обволакивающий голос. Как же это бесило! Одновременно хотелось растерзать человека, настолько сбившего ее с толку, и посмотреть еще на его завораживающе совершенство. Девушка хмуро посмотрела на хозяина дома, тихо ворковавшего с зачарованным чайником. " Зараза!"

— Госпожа Мазахака!

— Что?! — у Теи возникло неприятное чувство, что он прочитал ее мысли.

— Пожалуйста, не отлучайтесь сегодня никуда. После завтрака я все же хотел бы устроить экскурсию по дому. Кстати, а что планируете подать к завтраку?

Девушка неприязненно посмотрела на раздражающе благодушного Анемона и нехотя выдала:

— Что-нибудь легкое, сладкое и ароматное…

"Стоп, а как же встреча с Драценой?!". Оставалось надеяться, что обзор местных достопримечательностей закончится к полудню, и она успеет на кладбище.

Ветер коснулся его губ шаловливым поцелуем, прогоняя нежную дрему, овладевшую им в ожидании таинственной встречи. Лель сладко и с удовольствием потянулся, мышцы томительно заныли, выражая протест против неудобной позы в которой он позволил себе уснуть. Герцог открыл глаза навстречу новому дню и с удивлением вспомнил, что прикорнул на скамье увитой диким ползуном в предчувствии скорой встречи с загадочной незнакомкой. Стоило Лелю о ней подумать, как щеки полыхнули мягким жаром, и взор затуманила легкая дымка мечтаний. Чем больше времени проходило с той первой встречи, тем красивее становился мысленный портрет девушки, назвавшейся Драценой. Бархатная тьма глаз манила соблазняющим очарованием. Стройная гибкая фигура искушала заключить ее в жаркие объятия. Алые губы влекли слиться с ними в страстном поцелуе. Герцог неизменно краснел от собственных мыслей, смущение перехватывало дыхание, и сердце колотилось как безумное, не зная покоя.

Он почти не спал этой ночью, предвкушая свидание со своей феей. И едва развеялся утренний туман, улетая белыми хлопьями с ветром, как он решил немедля проследовать по указанному в случайно оброненной записке адресу.

Огненный шар, плавающий в яркой синеве небес, катился к зениту, приближая назначенное время. И Лель почувствовал в груди сладостное волнение и нетерпение. Мыслями, с кем именно она должна здесь встретиться и почему записка подписанная ее именем оказалась у нее же, он решил себя не утруждать. Да это, собственно, и не имело значения. Ему хотелось увидеть Драцену при свете дня и познакомиться с ней поближе. Ночью он не особенно отчетливо ее разглядел, и все что не увидел, ему дорисовало бурное воображение, недостаток в котором он не испытывал. Получилась привлекательная и весьма достойная его картина. Тайна, обволакивающая весь образ девушки, притягивала и манила. Незнакомка стала для него приятным наваждением, от которого избавиться он не желал.

Перебраться поближе к месту встречи было прекрасной мыслью, но вот засыпать все же не стоило — что если бы он проспал назначенное время? Но все обошлось и Лель, прищурился на солнце, достал записку и вчитался в несколько строк написанных аккуратным мелким подчерком. Он с сомнением огляделся — местное кладбище было определенно очень ухоженным и любопытном местом, но вряд ли кому кроме его прекрасной феи пришло в голову назначать встречу в столь неоднозначной обстановке. Даже более того, он был бы разочарован, если бы столь таинственная особа выбрала менее подходящее ее образу окружение. Единственное, что несколько выбивалось из складывающегося впечатления о ней, так это время — полдень, когда свет солнца столь безжалостен к тайнам ночи.

Но атмосфера, царившая вокруг, умаляла этот недостаток. Ярко-изумрудная трава аккуратных газонов нарядной бахромой обрамляла холодный серый камень склепов и белый мрамор надгробных плит. Солнечный свет казался особенно беспристрастным и отстраненным, словно нехотя являя миру лики недвижных статуй щедро украшенных свежими и увядающими цветами. Аккуратные клумбы с ярко алыми мелкими гвоздиками, расползшиеся плети азарины и плюща, словно в ласке прильнувшие к постаментам и декоративным колоннам, поддерживающим миниатюрные портики, едва уловимый запах пряных специй смешанный с тонким ароматом храмовых благовоний и горечью травы… Строгие очертания букв выбитых на мраморе, четкие линии эпитафий с редкими элегантными завитками вензелей, удивительная тишина, нарушаемая лишь шелестом травы и маленьких изящных декоративных кустиков за коваными оградками под порывами ветра… Старое кладбище Феланды, красивое, ухоженное, пустынное — невольно навевало ощущение покоя и замершего времени.

В отдалении виднелся храм. Изящные мраморные колоны и прохладный полумрак за ними, так и манили приобщиться к божественному, вдохнуть аромат цветочных свечей. Лель приблизился к нему, ощущая какую-то непонятную эйфорию. Перед святилищем, склонив в скорби голову с вплетенными в пряди волос цветами, статуя прекрасной Мирры охраняла покой кладбища. Величественная и понимающая. Лель мимолетно взглянул на богиню смерти с чувством светлой печали, и вдохнул аромат алой розы, прихваченной для встречи. "Где же моя богиня?"

.

Драцена сжала в руках удавку, плетеную из первоклассной кожи с выдавленными символами смерти. Подойти сзади, неслышно, едва касаясь земли, стремительным ударом свалить жертву с ног, набросить на беззащитное горло искусно сплетенный предмет убийства и, уперевшись коленом в спину обреченного, с силой… Драцена одернула себя: свое раздражение на Тею не стоит переносить на этого невиновного с виду посетителя местного кладбища. И откуда его только нелегкая принесла? И топчется как раз на том самом месте, где назначена встреча! Как-то надо от него избавиться, и немедля!

Драцена с легкой досадой покинула свой наблюдательный пост — кусты, и направилась к юноше всем своим видом напоминающего печального принца у могилы возлюбленной, о которой у него остались самые светлые воспоминания. Девушка соображала чего бы такого сказать, чтобы он поскорее убрался отсюда со своей романтической физиономией и не мешал сосредоточиться на серьезном деле, но только она подошла и раскрыла рот…

— Я ждал вас, — произнес он, дрогнувшим голосом, сунув ей под нос прекрасную розу. — Встреча с вами для меня высшая награда. Ту ночь мне никогда не забыть. Вы были так таинственны и очаровательны, что я не смог вас вырвать из своего сердца.