Window Dark - Время Красной Струны

Три гнома — три старейшины стояли перед Эрикой. Вернее, Эрика стояла перед ними. Гигантская птица снова обернулась маленькой синичкой и упорхнула подальше от жгучих искр, то и дело вылетающих из кузниц. А кузницей здесь был чуть ли не каждый дом. Молоты неустанно стучали по багряным брускам железа, создавая форму, живущую пока только в голове мастера. Звон ударов складывался в грозную мелодию, словно звучал гимн гномьего королевства, маленький кусочек которого затерялся среди улиц сказочного города.

Колпачок самого высокого гнома доставал до коленей девочки. Два гнома пониже с почтением взирали на своего собрата. А тот, подобоченясь смотрел на Эрику. И казалось, что это он снисходительно глядит сверху вниз на крошечную девочку. Борода главного гнома не только доставала до земли, но и стелилась позади своего обладателя чуть ли не на метр. Остальные члены делегации не могли похвастаться такой длиной. Их бороды едва касались голенищ красных кожаных сапог.

— Род Бронзовых Шлемов согласен дать тебе кувшин Машинного Масла, — последние два слова звучали из уст гнома так, словно им обозначали амброзию, потребляемую древнегреческими богами. — Если ты подаришь нам две выплаканные тобой бриллиантовые слёзки.

— Я не плачу, — гневно ответила Эрика. — Нет, бывает, конечно, но очень редко. И уж никак не бриллиантами. Вы бы ещё жемчуг заказали.

— Тогда разговор окончен, — гномьи ноздри гневно раздулись, багровое лицо покрылось морщинами недовольства напрасно потраченного времени, гном развернулся и гордо удалился. Борода, извиваясь змеёй, уползла за хозяином. Эрика подивилась, как она умудряется оставаться такой белоснежной среди сажи и копоти.

В отсутствие более значимых лиц оставшаяся парочка заметно приободрилась.

— Клан Рыжебородого Ульриха тоже располагает Машинным Маслом, — вступил гном, что стоял слева. — Дай нам три золотых волоска со своей головы, и мы в расчёте.

— В моих волосах не растёт золото, — рассердилась Эрика. — Неужели нельзя придумать чего-нибудь попроще? Загадывайте реальные желания.

— Реальные? — хмыкнул гном, который стоял справа. — Зачем нам реальные, если мы и сами способны их воплотить. Нам нужно нечто, неподвластное гномам.

— Ну давайте меняться на что-нибудь, — Эрика понимала, что время уходит безвозвратно, что в лагере отряды, быть может, уже идут на обед, что до вечера остаются считанные часы, что тайна Красной Струны так и останется неразгаданной. — Знаете, что у меня есть? Оно для меня даже важнее, чем золото в волосах.

И Эрика вытащила блокнот. С обложки задорно подмигивал Баггз Банни. Он же улыбался с каждой страницы. Славная вещичка. И редкая, хоть и продаётся в любом газетном киоске. Зато в мире, где живут гномы и растут голубые подсолнухи, таких вещичек попросту не бывает.

Но гном не впечатлился. Совсем наоборот. Он только презрительно фыркнул и бережно приподнял бороду. Глазам Эрики предстал широкий ремень. Пряжку отлили из серебра, а кожа так и пестрела драгоценными камнями. Справа к ремню была приторочена миниатюрная книжица, обтянутая зелёным бархатом. Серебряные закорючки на обложке обрисовывали горную гряду и облака над ней.

— Приходи завтра, — ответили гномы. — Или когда раздобудешь что-нибудь ценное.

И степенно удалились, каждый в свою сторону. Эрика осталась одна одинёшенька. Только грохот молотов, что сжимали руки невидимых кузнецов, не давал поверить, что здесь никто не живёт.

— Эй, — раздался шёпот.

Из-за бочки, прижавшейся к стене заброшенной кузни, высунулся гномьий колпачок. — Ты сказала «Давай меняться»?

— Сказала, — понуро отозвалась девочка. — Кто ж знал, что у меня нет ничего, что нужно гномам.

— Быть может, мы поменяемся на то, что нужно мне, — и гном выскочил из-за бочки.

В отличии от старейшин у этого вид был презабавнейший. Колпачок извалян в пыли. Лицо бледное. Борода наискось, словно её спешно приклеили. Руки суетливо шарились в заплатанном мешке. На ногах не сапоги, а ботинки, причём давно не чищенные.

Руки вынырнули из мешка и поставили на мостовую небольшой кувшинчик, затянутый чёрной тускло блестящей тряпицей. В кувшинчике что-то плеснулось.

— Вот оно, — гном огляделся по сторонам. — Машинное масло.

— Не врёшь? — вопрос прозвучал, потому что гном доверия не вызывал.

— А ты понюхай, понюхай, — рассердился гном.

Эрика склонилась на кувшином, потом встала на колени и согнулась чуть ли не до земли. Понюхала. Неизвестно, что было в кувшинчике, но из открытых гаражей реального мира всегда доносится именно такой запах.

— Убедилась? — зашептал гном и отодвинулся подальше от Эрики. — Будем меняться?

— А на что? — и Эрика заглянула гному в глаза.

Глаза у него словно отлили из зелёного стекла. За стеклом танцевало мятущееся пламя, словно там горели сотни маленьких свечей. Гном мигом отвернулся взор и принялся ковырять носком ботинка мостовую.

— На что, на что, — напевно произнёс он. — Канцелярские принадлежности меня, понятное дело, не интересуют. Как смотришь, чтобы поменяться на что-нибудь необычное.

— А именно?

— Ну… — протянул зеленоглазый гном. — Скажем, я бы не отказался от твоей будущей радости гуляния по верхним пределам.

— Это как?

— О-о-о, всё объяснять надо, — расстроился гном. — Как маленькая, прямо. Ты хотела когда-нибудь оказаться в таком городе?

— Конечно!

— Значит, ты радуешься?

— А ты думал!

— А как ты радуешься?

— Как я радуюсь? — вопрос поставил Эрику в тупик. — Просто радуюсь, и всё.

— Так не пойдёт, — пояснил гном. — А с чего ты взяла, что радуешься. Может, ты сейчас безмерно скорбишь?

— Ну нет! Я знаю, когда радуюсь!

— Так объясни мне неразумному, — гном улыбнулся, и борода скривилась ещё сильнее.

— У меня в голове шумит, — сказала Эрика. — Как на качелях или на карусели. Только без кружения. И ещё… Это трудно объяснить. Знаешь, раньше мою голову словно тиски сжимали. А теперь вдруг они исчезли. Со мной так бывает редко. Только когда я фильм интересный смотрю. И сейчас, когда я в сказке. Знаешь, как сразу славно стало.

— Достаточно, — кивнул гном. — Я заберу у тебя эту радость. Но не теперешнюю, а будущую. Пока торжествуй, но если тебе снова доведётся проникнуть в эти места, знай, что они покажутся тебе пустым осенним полем под проливным дождём.

— Так нечестно, — возмутилась Эрика. — Я же ничего не успела посмотреть! И на вышку не залезла! И с волшебниками не познакомилась! И колдовать не научилась! А ты предлагаешь от этого отказаться! Нет, нет, и ещё раз нет.