Саймон Хоук - Кочевник

Кивара была совершенно безответственной юной девушкой, которой правили только страсти и любопытство. Она не знала и не умела ничего другого, и, похоже, не могла ничему научиться. А возможно не хотела. Из всех личностей, составлявших племя в одном, которое Риана знала как Сорак, Кивара была самой непредсказуемой.

На Страж всегда можно было полагаться, всегда наготове был ее мудрый совет и тщательно продуманная мысль, и ее сильное, почти материнское, стабилизирующее влияние. Путешественник говорил редко и в основном оставался замкнут сам в себе, он был охотник и следопыт, сильный, обладающий многими талантами мужчина, который добывал для племени еду.

Поэт был наивным, ребячливой, невинным и милым ребенком, который был всегда счастлив и постоянно глядел на мир, как на непрерывное и бесконечное чудо, и выражал свой восторг песнями. В некоторых отношениях, он был копией Кивары, только мужчиной, и без ее аморальных инстинктов и упрямства. Из всех личностей богатого внутреннего мира Сорак он был ближе все к Первоначальному Ребенку, который спал беспробудным сном в общем подсознании племени.

Темный Маркиз не походил на одну из всех разнобразных личностей племени, что-то вроде обратной стороны монеты для всех них. Это была мрачная и угрожающая, излучающая ужас, в чем-то звериная личность, обычно находившаяся в самых глубинах подсознания Сорака, и выходившая наружу без всякого предупреждения только тогда, когда племени грозила страшная опасность. Иногда Сорак мог как-то контролировать его. Чаще всего не мог. Чаще всего Сорак даже не помнил, что случалась в те моменты, когда Маркиз контролировал тело, но Риана видела несколько раз, что при этом происходило, и это было ужасающее зрелище.

Скрич был той частью Сорака, которая была наиболее близка к животному миру, и походил на тех дикарей, которые сами мало чем отличались от животных. Он мог общаться с любой живой тварью Атхаса, и говорил с ними на их собственном языке, понимал их инстинкты и поведение, и мог сам вести себя точно также, как и они.

Эйрон был, в некотором отношении, самой человеческой из всех разнообразных личностей Сорака, хотя в Сораке вообще не было человеческой крови. По меньшей мере, подумала Риана, ни он, ни она не знали об этом. Эйрон был холодный прагматик, мыслитель и разработчик планов действий в критических ситуациях, но по природе был циничен и пессимистичен. Он был скорее осторожностью, которая есть у каждого человека, развившейся до масштабов личности. По большей части Эйрон откровенно надоедал и раздражал, что он очень хорошо умел делать, учитывая его ум, но он был одним из важнейших членов племени в одном, и без него оно было неполно.

И еще, конечно, был мистический Кетер, самая загадочная личность из племени, которую никто из них не мог объяснить. Кетер и был и не был одним из них. Сам Сорак настаивал, что Кетер не родился из него, но, каким-то образом, пришел к ним снаружи, неизвесто откуда, загадочный и могущественный, суровый и бесконечно добрый, быть может являющийся воплощением существа с другого уровня существования. Но Кивара…

Риана знала, что нет никакого способа предсказать, что Кивара может выкинуть в очередной момент. Например самым страшным из всех личностей Сорака был Темный Маркиз, но Риана по меньшей мере знала, чего ждать от его. С Киварой она никогда не была ни в чем уверена, и когда Кивара выходила наружу, Риана чувствовала себя в высшей степени неловко. Верно, она выходила не часто, но когда это все-таки происходило, она вела себя упрямо, своевольно и безответственно. И Риана внезапно ощутила всей кожей, что они находятся на непрочном деревянном плоту, который не раваливается только из-за листьев кинжал-травы и слюны антлоидов, а держится высоко в воздухе только благодаря крутяшимся воронкам элементалей воздуха. И вряд ли это самое лучшее место для Кивары, внезапно вынырнувшей из подсознания Сорака и получившей контроль над телом.

— Глядите на меня! — крикнула Кивара, вскакивая на ноги и раскидывая свои руки широко в воздухе, как крылья. — Я птица.

Плот покачнулся, так как равновесие было нарушено, и Риане стало очень тревожно. Он схватила Кивару за ногу. — Садись, глупая маленькая девчонка, — крикнула она. — Ты что, хочешь перевернуть плот и послать нас всех вниз кувыркаться на землю?

— Подумаешь, — нагло бросила Кивара. — Ты что, боишься?

Это был голос Сорака, хотя и немного более высокий, но звучал он совершенно по другому — кокетливо и своенравно, немного зло, а больше всего упрямо. Это был голос ребенка, танцующего на краю пропасти, и совершенно не соображающего, что он в любой момент может свалиться.

— Да, я боюсь, — ответила Риана, — и ты должна, если у тебя есть хоть капля разума. Только этот плот удерживает нас в воздухе, без него мы полетим вниз и разобьемся насмерть. Садись и перестань вести себя как ребенок!

— Ох-пух, — обиженно сказала Кивара, но села. На самом деле она скорее плюхнулась на плот, упав на попу, как часто делают дети, и помост еще раз покачнулся, на этот раз сильнее. Риана схватила ее и прижала к деревянной поверхности, пока плот опасно качался на крутящихся ветрах, а Кивара только хихикала от радостного возбуждения.

— Я сейчас стащу с тебя штаны и надаю по попе, — зло сказала Риана.

— Ай-я-яй, как страшно, — возразила Кивара, бросая на Риану упрямый и капризный взгляд. — Давай, почему же ты остановилась?

— Потому что я очень хорошо тебя знаю, вот почему. Ты не почувствуешь боли. Как только я начну вгонять тебе ума через задние ворота, ты тут же сбежишь, и окажется, что я в глупом положении и луплю по попе Сорака или кого-то еще, совершенно не виноватого.

— О, откуда ты знаешь, а может быть Сораку это понравится, — сказала Кивара. — А может быть и тебе самой. Может быть это именно то, что вы оба по-настоящему хотите!

— О-oх, ты абсолютно невыносима!

— А ты совершенно не умеешь веселиться и получать удовольствие.

— Удовольствие? — сказала Риана. — А ты вообще знаешь, что мы делаем? Куда идем?

— Какая разница? — спросила Кивара, глядя сверху на потрясающий вид — бесконечную пустыню с высоты полета плота. — Лучше посмотри на это! Разве это не совершенно потрясно?

— Кивара, мы летим в Бодах, город немертвых, — твердо сказала Риана.

— Немертвых? — переспросила Кивара, глядя на нее неуверенным взглядом.

— Да, немертвых. Их там целый город. Сотни, возможно тысячи или десятки тысяч.

— И что мы собираемся делать там? Это же глупость, настоящее безумие!

— Мы должны найти там старинный талисман, известный как Серебряный Нагрудник, и принести его Мудрецу.