Антон Белозеров - Бегущий За Ветром

Медицинские команды, высланные из Тласколана с рассветом, еще не добрались до этой — самой дальней — части поля боя.

Бегущий За Ветром появился совершенно неожиданно. Могло показаться, что он просто материализовался перед маленьким отрядом Фаэй Милли. Но и его могущество имело свои пределы. Волшебник заметно прихрамывал и тяжело опирался на половину сломанного древка своего копья. Другая половина вместе с наконечником отсутствовала. Каждый шаг давался Бегущему За Ветром с заметным усилием. Он даже морщился от боли.

Фаэй Милли на мгновение замерла, а потом начала деловито отдавать распоряжения пиратам:

— Подберите копья, снимите плащи! Сделайте носилки!

Брошенного оружия вокруг было вполне достаточно, чтобы сделать сотню носилок.

Однако Бегущий За Ветром отказался от помощи:

— Я дойду до корабля сам. Вот немного отдохну и сотворю исцеляющее заклинание.

Рука об руку с Фаэй Милли волшебник поковылял к берегу.

— Что с Дайкалором? — спросила девушка.

— Он погиб, — коротко ответил Бегущий За Ветром.

— А колдуны Тло-Алипока?

— Они тоже.

— Все?

— Все.

— Это радует! — слабо улыбнулась Фаэй Милли. На горячую радость у нее просто не было сил.

Кроме медицинских команд, по полю боя ходили и отряды вооруженных тласколанцев. Они не столько помогали раненым, сколько отыскивали и обезвреживали здоровых и легкораненых хочитланцев. Увидев отряд пиратов, тласколанцы закричали и замахали оружием.

— Приготовьтесь к бою! — приказала Фаэй Милли, и уставшие пираты немедленно выхватили свое оружие.

Бегущий За Ветром присмотрелся и успокаивающе произнес:

— Это не враги! Они нас узнали.

Действительно, крики тласколанцев были не угрозой, а приветствием. Они спешили навстречу пиратам, чтобы поздравить своих союзников с общей победой. Тласколанцев возглавлял человек в ярких доспехах военачальника. Бегущий За Ветром, когда пребывал в образе Пернатого Варана, носил примерно такие же.

Приблизившись, тласколанцы низко поклонились знаменитому волшебнику. Их начальник снял шлем с высоким плюмажем и почтительно произнес:

— Меня зовут принц Касикал. Я представляю Совет Старейшин Тласколана. От имени всего города и всей страны я счастлив приветствовать величайшего волшебника, прославленного под именем Бегущий За Ветром. Также счастлив я видеть и спутников Бегущего За Ветром, мужество и храбрость которых защитили наш город надежнее каменных стен.

Бегущий За Ветром коротко кивнул головой.

Фаэй Милли не удержалась от шутки:

— Не кажется ли принцу Касикалу, что слово «мужество» лично ко мне не очень-то подходит?

Принц смутился лишь на мгновение. Опытный придворный быстро исправился:

— Для вас, доблестная и благородная Фаэй Милли, подходят все эпитеты, которые восхваляют самые лучшие человеческие качества.

Предводительница пиратов хмыкнула:

— Так вам известно лично мое имя?

— Слава о ваших подвигах прокатилась по всему Тласколану! Мы будем необыкновенно счастливы видеть вас в нашем городе вместе с Бегущим За Ветром.

Девушка окинула взглядом мощные каменные стены Тласколана и неуверенно протянула:

— Ну-у-у, если так надо…

Бегущий За Ветром внимательно посмотрел на свою спутницу:

— Кажется, Милли, ты не очень-то желаешь получить заслуженные почести и награды?

— Лично я не люблю закрытых пространств, — призналась Фаэй Милли. — В городах я чувствую себя неуютно. Особенно в тех городах, где знают лично меня по имени.

Бегущий За Ветром улыбнулся:

— Надо же! А я думал, что кроме меня в этом мире не осталось скромных людей.

— Так, может, и ты не стремишься в Тласколан?

— Вообще-то, у меня там нет никаких дел. Кроме того, после уничтожения последнего колдуна я больше себе не принадлежу.

— А кому же ты принадлежишь? — игриво спросила девушка.

— Тебе.

На поле боя, среди гор убитых и раненых, губы Бегущего За Ветром и Фаэй Милли наконец-то слились в долгом жарком поцелуе.

Принц Касикал, в немом изумлении наблюдавший за этой сценой, решил вмешаться:

— Простите мое невежество, но я не совсем понимаю… Простите мое любопытство, но я хотел бы уточнить… Простите мою нескромность, но мне не терпится разобраться…

Бегущий За Ветром махнул рукой:

— Оставьте придворные ухищрения, дорогой принц! У вас своя дорога, у нас — своя.

— Но как же празднества… поздравления, благодарности… — лепетал растерянный принц.

— Уверен, что в Тласколане и без нас найдется достаточно героев, которые рады будут получить все почести — положенные и неположенные, заслуженные и приписанные льстецами. А для меня самая большая награда — вот эта девушка! — Бегущий За Ветром снова поцеловал Фаэй Милли.

Пираты и воины Тласколана сопроводили этот поцелуй долгим протяжным радостным ревом. Принц Касикал еще продолжал что-то говорить, а Бегущий За Ветром и Фаэй Милли, больше не обращая на него внимания, продолжили свой путь к причалу.

Колдуны культа Тло-Алипока были уничтожены. Для Бегущего За Ветром пришла пора выполнять обещание, данное Фаэй Милли. Оно его не тяготило. Наоборот, он был уверен в том, что вместе с предводительницей пиратов и сам на некоторое время обретет простое человеческое счастье. Знал он и то, что рядом с такой девушкой о покое придется забыть на очень долгое время…

Бегущий За Ветром и жители крайнего севера

В этом году весна запаздывала. Побережье Северного океана было покрыто толстым слоем снега, а вода скована льдом. Когда миновали все положенные сроки, жители маленького стойбища, состоявшего всего из нескольких семей, собрали дары и отправились за советом к шаману. Шаман жил в ущелье Большого Белого Медведя. Его звали Куманкул. Он покровительствовал нескольким окрестным поселениям: лечил больных, провожал умерших в мир предков, общался с духами, предсказывал погоду. Несмотря на то, что услуги Куманкула стоили недешево, люди все равно в случае беды или радости обращались к нему. Беда напоминала им о собственной уязвимости, и они стремились умилостивить недоброжелательные силы природы. Радостные моменты были довольно редки, люди просили у добрых духов помощи и поддержки в непростой жизни на далеком севере.

К шаману Куманкулу пошли двое старых охотников: Угулак и Коргалай. Они звали с собой и третьего — Мувлан-батара, но тот заявил, что шаман недостаточно силен, чтобы ускорить приход весны. Он, дескать, лишь заберет дары и покамлает (Камлание — обряд, во время которого шаман или избранный им человек входят в транс и получают возможность общаться с потусторонними силами.) для вида: попляшет возле священного костра, поиграет костяными фигурками да постучит в бубен. А раз реальную помощь Куманкул оказать не может, то и нечего ходить к нему на поклон. Старики попеняли на неразумную самоуверенность Мувлан-батара, но так и не смогли его переубедить.