Светлана Нергина - По закону перелетных птиц

– А вы самый-самый всамделишный колдун?!

Григ со вздохом заглянул в сияющие любопытством глаза и понял, что обидеть этого ребенка, не ответив, он не может.

– Всамделишный. Могу диплом показать.

Диплом у него и вправду был. Самый настоящий. Просто неплохо бы было выйти из Обители не просто магом, но сразу магистром… Да тут уж карта не так легла. Впрочем, вернуться и продолжить работу над своим третьим дипломом ему никто не запрещал, так что кто знает…

– Да нет, что вы! – замахала руками девушка, чтобы гость, не приведи бог, не решил, что ему тут не доверяют. Хотя, судя по жадному огню в глазах, полжизни бы отдала за возможность хоть одним глазком посмотреть на настоящий диплом Обители. – А трудно быть магом?

– Трудно.

Пожалев девушку, Григ все же как бы невзначай вытащил из внутреннего кармана свернутый трубкой свиток из дорогой бумаги и «уронил» под стол. Девица, разумеется, тут же кинулась поднимать и странно долго не вылезала из-под скатерти, видимо, разглядывая со всех сторон. С минуту оттуда доносились только благоговейное сопение и осторожные шорохи.

Всерьез обеспокоившись, как бы от диплома не осталась одна замусоленная тесемка, перехватывающая свиток, Григ приподнял край скатерти и заглянул под стол. Девица, забыв про все и вся, восторженно разглядывала оттиснутую на дорогом воске печать Обители: неподвижно стоящий маг в длиннополом плаще с капюшоном, полностью скрывающим лицо. Без дешевых спецэффектов вроде сгустка огня в руке или двуручника за плечом.

«Даже печать у них такая же подленькая и скользкая! – возмущались наемники и дворяне. – Стоит себе, стоит, а черт его знает, что он в следующий момент выкинет! Словно еще и усмехается себе в капюшон, зараза!» Возмущались, но амулеты покупали и мечи заговаривали. Да и поработать в паре с магом никогда не отказывались.

– Эй!

Девушка торопливо вскинула глаза на склонившегося над ней Грига. Серые, насмерть перепуганные. Суетливо свернула свиток опять в трубочку.

– Я… я… он просто откатился далеко, вот и развернулся, господин маг, – залепетала она, кое-как снова завязывая опоясывавшую диплом тесьму.

– Ясно. Спасибо. – Григ ободряюще улыбнулся и протянул руку за свитком.

– За что? – поразилась селянка.

– За то, что подняла, – терпеливо пояснил маг. – Вылезай, головой не стукнись.

Девушка, красная как рак, кое-как вылезла из-под стола и снова села на лавку. Григ с отсутствующим видом спрятал диплом во внутренний карман куртки, и, подумав, снял и положил рядом. Жарковато. Печь еще только-только разгоралась толком, так что ночь обещала быть не просто теплой, но и душной.

После недолгого размышления Григ решил не просить пока хозяев приоткрыть окно: комарья на свет поналетит видимо-невидимо, потом только и будешь всю ночь чесаться и костерить клятое зудение прямо над ухом. Успеется. Вот вымоют посуду, погасят свечи – тогда можно и приоткрыть. Ненадолго.

– А друг-то ваш, господин, нынче вернется? – спохватился староста, торопливо натягивая на лицо заинтересованное выражение и заодно щедрым жестом предлагая Григу какую-то мутновато-красную настойку.

– Не знаю, – пожал плечами Григ. – Но вы не беспокойтесь, ложитесь спать. Мы, если что, сами разберемся.

– Да где ж это видано, чтобы гости и «сами разбирались»?! – всплеснула руками жена. – Нет-нет, я его дождусь, накормлю, постелю, а тогда уж и спать лягу.

– Не советую, – искренне покачал головой маг.

– Почему?

– Он и к рассвету вернуться может. Или завтра к обеду. Маги вполне могут обходиться без сна по ночам, отсыпаясь днем – у многих тварей именно такой распорядок дня, приходится под него подстраиваться.

– А вдруг и вовсе не вернется? – испугалась женщина.

– Вернется. – Григ на всякий случай еще раз проверил цепочку и успокоенно кивнул головой.

Старостина жена недоверчиво хмыкнула.

– Да ты чего несешь-то?! – запоздало возмутился муж. – Экий вздор! Вернется он. Сказано тебе: со стола убирай да спать ложись. Вот и не придумывай чего не просят.

На этот раз жена смолчала и, повелительно кивнув тут же подскочившей дочке, принялась убирать посуду, наливать в тазик воду из кадушки. Девушка осторожно вытащила ухватом котелок нагретой воды из печки и, медленно нагнув над краем таза, разбавила холодную воду горячей. Над поверхностью заклубился легкий парок.

– А вы, господин маг, наливочки не желаете ли? – снова принялся соблазнять Грига староста. – Своя, вишневая, с того года выстоянная!

– Благодарствую, это уж вы сами, – суховато отказался Григ, с усилием потирая лоб.

Что-то было не так. Неправильно. Что-то походя вселило в профессионально подозрительного мага неотступное чувство надвигающейся если и не опасности, то чего-то явно нехорошего. Но точнее проанализировать ощущения и понять, что это было, Григ не успел: дверь отворилась, и в дом вошел… ввалился граф, медленно прикрыл за собой дверь и обессиленно привалился к ней. Если бы поблизости селянам вздумалось поискать не только волколака, но и вампира, то маг оказался бы претендентом на кол номер один. Бледный, с обескровленными губами и безумно блуждающим по комнате взглядом, он едва держался на ногах, хватаясь за косяк.

Старостина дочка, испуганно взвизгнув, опрокинула вывернувшийся из ухвата котелок с кипятком на пол. Жена пораженно отпрянула назад, а сам староста немедленно употребил по прямому назначению немалую часть любовно обнимаемой наливки.

Григ сдержанно чертыхнулся и, подскочив к графу, под локоть усадил его на лавку, помог освободиться от и без того распахнутой куртки, торопливо оглядел со всех сторон и облегченно выдохнул. Ран на маге не было.

Просто наколдовался почти до потери сознания. Растрату ауры, пусть даже такую катастрофическую, ни одна заговоренная цепочка не почувствует, для нее определяющий критерий – телесное состояние объекта. Нет ли лишних дыр, есть ли дыхание, бьется ли сердце.

А в ходячего зомби, несмотря на внешний вид, графа записывать пока было еще рановато. Значит, приходилось заботиться о вполне живом человеке.

– Откройте окна, – отрывисто приказал Григ. Черт с ними, с комарами. Потом чемерицей можно выкурить, если уж совсем спать не дадут. А вот если маг окончательно разомлеет в духоте протопленной комнаты, то к утру не то что не восстановится, но и вообще потеряет на пару дней саму способность к саморегенерации и восстановлению ауры.

Староста молодцевато кинулся к ставням, более сметливая жена – к двери. Образовавшийся сквозняк за несколько минут выстудил жар. Дочка, выразительно скривившись, достала откуда-то тряпку и принялась уныло собирать пролитую воду.