Екатерина Бобровенко - Путешествие по Долине Надежды (СИ)

История — Мэреш — Хранительница. Все встало на свои места, собираясь и складываясь, как правильно подобранные кусочки пазла. Осталось только правильно ими воспользоваться.

Не долго думая, Кэрен подскочила к своему рюкзаку и начала яростно вытряхивать из него все оставшееся внутри содержимое, пока не нашла телефон. План уже был в голове, надо было только его осуществить. Только бы не села батарея!..

Откинула крышку потрепанного судьбой мобильника. В углу маленького крана замелькала пиктограмма — перечеркнутая линией телефонная трубка. Три пропущенный входящих от «Дом». Открыла нужный контакт, нажала на вызов.

— Катя? Это ты? Ты где была, когда я тебе названивала? — возмущенно-обеспокоенный голос мамы на другом конце провода отозвался через несколько гудков.

— Прости, забыла включить звук у телефона после школы. Я на пляже сидела, учила историю, — Кэрен старалась придать своему голосу спокойствие и безмятежность, хотя на самом деле очень волновалась — она не любила обманывать, даже в самых серьезных ситуациях, а тут еще и маму.

— Понятно, — по спокойному тону девочка поняла, что голос ее не выдал. — Когда будешь дома?

Решающая ступень.

— Мам, можно я сегодня к Надьке вечером пойду? Она устраивает вечеринку — почти все из наших будут.

Задумчивая пауза.

— Ладно, только постарайся все-таки слишком надолго не задерживаться?

— Хорошо.

Кэрен захлопнула крышку мобильника и улыбнулась — первая часть плана сработала — дома ее рано ждать не будут. Теперь надо предупредить Королёву о несуществующей вечеринке — Надька не выдаст, можно быть спокойной.

Когда СМСка была отправлена, Кэрен оторвала взгляд от мобильника и придирчиво оглядела разбросанные вещи.

«Сумка тяжелая — будет только мешать»

Она быстро запихнула внутрь портфеля все учебники и сунула ту в неширокую, но глубокую расщелину между двумя большими валунами поодаль.

«Потом заберу».

Потрескавшийся тротуар гудел и пружинил под ногами, подгоняя бежать все быстрее и быстрее.

Короткие узкие улочки Старого города мелькали перед глазами, сменяя одна другую. С шершавыми фасадами старых домов, покосившимися деревянными арочными окнами и полузаросшими клумбами, они всегда казались девочке загадочными. В них витал дух времени, шелестел легкими кружевными занавесками, играл свежими ветерками. Здесь жила Сказка.

Сейчас все было таким же, как и раньше: молчаливо таинственным, раскрашенным вечерними сумерками в сине-фиолетовую акварель. В другое бы время Кэрен непременно бы остановилась, оглянулась, чтобы насладиться последними минутами заката, вдохнула бы морскую свежесть… Но сейчас не могла. Просто не имела права.

Стук шагов гулким эхом отдавался в сонной вечерней тишине.

До школы отсюда было чуть больше десяти минут неспешной ходьбы, но сейчас это же расстояние Кэрен проскочила всего за две. А может, и того быстрее.

Впереди, выплывая из-за крыш домов, показалось невысокое, всего в четыре этажа, здание. В некоторых кабинетах, несмотря на поздний час, еще горел свет, и школа, казалось, близоруко щурилась на подступающую темноту светящимися квадратиками окон.

Кэрен не помнила, чтобы когда-нибудь взбегала на четвертый этаж так быстро. Казалось, лестница кончилась, едва девочка вступила на первую ступеньку.

Кэрен остановилась, пытаясь выровнять дыхание, и огляделась. В коридоре, освещенном мигающим желтоватым светом одинокой лампы, было пусто. Старые, всегда противно скрипевшие, двери с криво висевшими на них табличками с названиями и номерами кабинетов были плотно закрыты. Из-за них не доносилось ни звука, а тонкая полоска света в щели между дверью и полом, обычно говорящая о том, что внутри кто-то есть отсутствовала.

«Опоздала!..»

От обиды и разочарования Кэрен вдруг захотелось со всей силы ударить стену или пнуть кривую скамеечку, стоявшую у стены, но неожиданно тишину школьного коридора нарушили чьи-то слова:

— …Вы не имеете права!.. — возмущенно воскликнул знакомый голос за дверью с гордой надписью «Директор». — Мы уже обсуждали это раньше, а теперь…

— Мария Николаевна, Вы должны понимать, что близится конец года, а это, пожалуй, самое важное время в жизни школы. А Вы вдруг ни с того ни с сего захотели уехать, — в голосе пожилого директора звучала усталость.

Кэрен прижалась ухом к двери, старательно прислушиваясь. Время, которое она провела в Долине, научило ее не пренебрегать никакой информацией, даже если ее приходилось подслушивать.

— Но, если у меня возникли проблемы?!. - голос Марии Николаевны звучал непривычно резко и пронзительно.

— Может это и не мое дело, но какие проблемы могут требовать недельной отлучки с работы?

— Большие, — раздраженно бросила учительница. — И вообще, зачем тратить время на пустые разговоры. Я не собираюсь ни о чем рассказывать! Может…

— Вы правы, это на самом деле пустая трата времени. Увы, но я действительно не могу Вам ничем помочь…

— Спасибо вам огромное, что хотя бы попытались! — голос учительницы сочился нескрываемым сарказмом. — До свидания!

Кэрен едва успела отскочить от двери, когда та, обиженно скрипнув, резко распахнулась от мощного толчка. Мария Николаевна почти выбежала из кабинета — на лице учительницы горело раздражение, переходящее почти в ярость. И это было жутко не похоже на нее — обычно сдержанно-прохладную и спокойную, даже почти равнодушную ко всему.

Что-то бормоча себе под нос, учительница широкими шагами пересекла коридор по направлению к кабинету истории. Как ни странно, чуть не впечатавшуюся носом в дверь девочку она не заметила. Громко хлопнула дверью. То ли нарочно, то ли в запале. Не понятно, но ясно одно — пока Мария Николаевна находится в состоянии «рвать и метать», ее лучше не трогать, как бы ни был важен предстоящий разговор. Лучше по-любому не выйдет. Только хуже.

Кэрен осторожно подкралась к двери и заглянула в замочную скважину — плохо, но все же видно. Полутемный кабинет, освещенный лишь желтоватый светом круглой настольной лампы на учительском столе, три ряда парт с поставленными на них перевернутыми вверх ногами стульями, куча развешенных по стенам потрепанных карт с непонятными отметками и датами каких-то исторический сражений. Все обычно, только…

— …Что они о себе возомнили!? — продолжала шипеть под нос учительница, беспокойной серой тенью метаясь из сторону в сторону по классу, собирая в раскрытый рюкзак какие-то вещи. — Пусть только попробуют сунуться — уши пообрываю.