Икан Гультрэ - Тайны родства

Глава 8

— Ваша светлость, — император откинулся на спинку кресла и улыбнулся одними губами, — я надеюсь, что вы здесь не просто так, а желаете обрадовать меня хорошими новостями.

— Вы совершенно правы, ваше величество, — я осчастливила его такой же улыбкой, — у меня есть для вас хорошие новости. Рада вам сообщить, что некий молодой человек, находящийся под моим покровительством, обзавелся толикой змеиной крови в своих жилах, и потому его невозможно теперь обнаружить с помощью кровно-родственного поиска и использовать как оружие.

— Вот как? — император выпрямился и уставился на меня хищным взглядом. — Вы уверены в этом?

— Совершенно. Я доверяю магии саа-тши.

— Что ж… — его величество вновь расслабился. — Но раз вы желали аудиенции, то у вас, надо полагать, есть ко мне вопросы или просьбы.

— Даже две, — я буквально почувствовала, как уходит напряжение.

— Слушаю вас внимательно, герцогиня, — император поощрительно улыбнулся.

— Итак, мальчик… Я позаботилась о том, чтобы он не представлял для вас угрозы, и жду от вас, что теперь вы позаботитесь о самом мальчике.

— Чего же именно вы ждете? — нахмурился его величество.

— Мальчик ведь имеет право на титул, правда? Насколько я понимаю, его мать была из благородных. А об отце и говорить нечего…

— Не все так просто, ваша светлость. Его матерью была баронесса Сейяна мер Адграс, вдова. В браке детей у нее не было. Как вы понимаете, герцогиня, унаследовать баронский титул он не может, поскольку не является сыном барона мер Адграса.

— Несомненно. Но ведь и супругу покойный барон не на помойке нашел? Из какой семьи была баронесса?

— Тоже из баронского рода, довольно древнего. Но там титул и земли имеют законного хозяина — старшего брата баронессы.

— Ни за что не поверю, что нет никакого выхода! — воскликнула я. — Неужели в императорском роду Ниревии принято оставлять бастардов на произвол судьбы?

— В императорском роду, ваша светлость, — сухо ответил монарх, — вообще не принято заводить бастардов.

— Но в данном случае мы стоим перед фактом — они уже есть.

— Сейчас я не могу наделить мальчика землями, это привлечет к нему излишнее внимание. Титул — да. Не герцогский и не графский, разумеется, это опасно, но наречь его бароном мер Агдерном я могу. Этот род пресекся более столетия назад, выморочные земли давно перешли к наследникам по женской линии, а имя осталось.

— Земли — это не так уж важно. Мальчик толковый, на жизнь заработает. Да и сомневаюсь я, что он склонен к управлению имением. Однако кое-что для укрепления его материального положения в будущем вы сделать в состоянии.

— Что именно? — заинтересовался император.

— Десять процентов дохода с месторождения керниана, не облагаемые налогом… хотя бы до наступления совершеннолетия.

— Что?! — опешил его величество. — С какой стати?

— С такой, что именно он открыл месторождение.

— Вот как? Мне не докладывали, — император поджал губы.

— Да, мальчик обнаружил жилу благодаря своим способностям мага земли. Талантливый природник растет.

— Интересно-интересно, — чуть слышно пробормотал император.

Ага, похоже, взял на заметку выгодного родственника. Людей со способностями в империи ценят.

— Так что насчет дохода?

— Будет! — твердо заявил монарх. — Я подготовлю документы лично — и о титуле, и о месторождении. Естественно, все будет засекречено. Счет в банке…

— Если вы передадите мальчика официально под мою опеку, счет на его имя я открою сама. Меньше внимания привлечем. На этом фоне и процент от рудника будет выглядеть вполне логично: герцогиня хочет обеспечить своего воспитанника.

— Разумно, — согласился император. — Это и были ваши две просьбы?

— Это была одна просьба, — рассмеялась я.

— И какая же вторая? — осторожно спросил мужчина. Янтарные глаза блеснули любопытством.

— Моя сестра, — коротко ответила я.

— У вас есть сестра? — делано удивился император.

— Ни за что не поверю, что вам не доложили о таком интересном случае! — я снова рассмеялась.

— Вы правы, — улыбнулся его величество, — я слышал об этом. До сих пор не могу поверить. Почему, скажите, герцогиня, именно с вашим именем в последние годы связаны самые интересные открытия и находки?

— Хм… — я сделала вид, что задумалась, — может, потому что я сама — необычное явление?

— Скромность — главное украшение женщины, — ехидно ухмыльнулся монарх.

— При чем тут скромность?! — не слишком искренне возмутилась я. — Это не похвала себе, а признание факта. Часто ли вам приходилось слышать о людях, залетевших из иных миров в чужие тела?

— Ни разу, вы правы. Хотя, возможно, те, кого наши предки считали вселившимися демонами…

— Возможно, — я вздохнула и тряхнула головой, прогоняя неприятные воспоминания.

— Итак, ваша сестра, — напомнил мужчина о предмете разговора.

— Да… Как вы понимаете, ваше величество, того, что я признаю девочку сестрой, недостаточно. Любая магическая проверка выявит отсутствие родственных связей. Для меня же важно, чтобы девочка ни в чем не нуждалась, если вдруг со мной что-нибудь случится. А со мной регулярно происходят… всякие неприятные вещи. В общем, я не хочу, чтобы ее благополучие было поставлено под удар, если одна из этих неприятностей станет для меня роковой.

— Гм… — император задумался. — Признать ваше родство императорским указом — это не сложно. Но вы же понимаете, наверно, что она останется простолюдинкой? Герцогский титул у вас не наследный, а баронский вы можете передать по прямой нисходящей… То есть, вашему старшему сыну, если выйдете за простолюдина, или второму, если вашим супругом станет обладатель титула.

— Все это мне известно, ваше величество. Знаете, я ко всей этой мишуре вроде титулов отношусь довольно спокойно. Я настаивала на дворянстве для мальчика, потому что считаю это справедливым. Что касается сестры, мне достаточно будет, если она сможет унаследовать мое имущество без всяких препятствий.

— Но вы ведь понимаете, что ни сермирит, ни керниан я ей наследовать не позволю?

— Нисколько не сомневалась в этом, — криво улыбнулась я, — но у меня есть еще деньги в банке, доля в торговом предприятии и дом в столице. Да, в случае моей внезапной кончины моя сестра не станет сказочно богатой владелицей рудников. Она будет просто хорошо обеспеченной.

Не могу сказать, что мысли о преждевременной кончине тревожили меня, просто хотелось все учесть. В конце концов, в своей прежней жизни я не задумывалась о собственной смерти вообще — некогда было. А она случилась. И если до недавнего времени я была одна, да и внезапно свалившиеся на голову титул и состояние не считала сколько-нибудь важной частью своей жизни, то теперь мне было о ком заботиться, и ход мыслей изменился кардинально.