Майкл Салливан - Наследник Новрона

Перед глазами Адриана во всю ширь раскинулась главная арена. Целая армия слуг в течение нескольких недель очищала ее от снега и посыпала песком. Арену окружали забитые до отказа трибуны, разделенные на сектора по цветам зрителей. Пурпур обозначал места для правителя и его семьи, синий цвет — для высшей аристократии, красный для представителей церкви, желтый для баронов, зеленый для ремесленников, белый для крестьян — он был самым большим и единственным, не подведенным под крышу.

Отец Адриана брал его с собой на турниры, но не для развлечений. Наблюдение за поединками являлось частью обучения. Адриан получал удовольствие от зрелища и вместе с другими приветствовал победителей. Однако его отца не интересовали повергатели, он обсуждал с сыном только побежденных. Данбери задавал Адриану после каждого поединка вопросы, чтобы помочь сыну разобраться, почему тот или иной рыцарь потерпел поражение, и как следовало действовать, чтобы одержать победу.

Адриан не очень внимательно слушал отца. Его завораживало великолепное зрелище: рыцари в сияющих доспехах, женщины в разноцветных платьях, удивительной красоты лошади. Он знал, что одно только рыцарское седло стоит дороже, чем весь их дом и кузница, вместе взятые. Какими великолепными казались они ему, особенно по сравнению с его ничем не примечательным отцом. Тогда Адриану и в голову не приходило, что Данбери Блэкуотер мог победить любого рыцаря в любом виде состязаний.

В ранней юности Адриан бессчетное число раз мечтал выступить на Полях Высокого Двора. В отличие от Дворца Четырех Ветров, это место было для него священным. Схватки на Полях Высокого Двора проходили с соблюдением всех правил, и бились здесь не до смерти. Мечи были затуплены, лучники стреляли по мишеням, а в ходе поединков рыцари использовали копья мира. С участников турнира снимали баллы, если они убивали противника, их могли удалить с соревнований за ранение лошади соперника. Адриану это казалось странным. Он ничего не понял даже после объяснений отца, который сказал, что лошадь ни в чем не виновата. Теперь он знал правду.

Крупный мужчина стоял на платформе перед пурпурным сектором и громко кричал, обращаясь к зрителям:

— Лучший рыцарь Альбурна, сын графа Фентина, прославившийся своим мастерством на турнирах и хорошо известный при дворе. Представляю вам — сэр Муртас!

Толпа разразилась аплодисментами, зрители застучали ногами по деревянному полу трибун. Этельред и Сальдур сидели по обе стороны трона, остававшегося пустым. В начале дня было объявлено, что императрица плохо себя чувствует и не сможет присутствовать на турнире.

— Из Ренидда он пришел, — закричал человек на помосте и махнул рукой в сторону Адриана, — и лишь недавно, во время кровавого сражения при Ратиборе, получил звание рыцаря. Он шагал по полям и лесам, чтобы участвовать в турнире. Для него он первый, я представляю вам — сэр Адриан!

Послышались аплодисменты, но они были скорее данью вежливости. В глазах толпы результат поединка не вызывал сомнений.

Адриан никогда не держал в руках копья мира. Оно оказалось легче боевого со стальным наконечником. У копья мира был плоский и достаточно широкий деревянный наконечник, зато ратовище сделано было из прочного дуба. Такое оружие не следовало недооценивать. Адриан проверил стремена и плотно прижал колени к бокам лошади.

На противоположной стороне усыпанной песком арены гарцевал на своем сером сильном и злобном на вид жеребце сэр Муртас. Конь его был покрыт алой попоной с черными и белыми квадратами, окаймленной того же цвета бахромой. Сэр Муртас держал в руке ромбовидный щит, его плащ, наброшенный поверх доспехов, по цвету был под стать попоне. Как только запели трубы, он опустил забрало, а сигнальщик поднял флаг. Завораживающее зрелище!

Адриан скользнул взглядом по рядам трибун, трепещущим на ветру вымпелам и барабанщикам, которые принялись бить в свои огромные барабаны. Они оказались такими громкими, что от грохота у Адриана все внутри начало содрогаться в том же ритме. Однако рев толпы почти сразу их заглушил. Многие повскакивали на ноги от нетерпения. Сотни и сотни зрителей ожидали развязки, не сводя глаз с всадников.

Когда-то, будучи мальчишкой, Адриан сидел на такой же белой трибуне. Вцепившись в отца, он тонул в точно таком же шуме и гаме и ощущал такую же дрожь в теле. Ему так хотелось тогда быть одним из тех рыцарей, которые замерли в ожидании у ворот славы. Такое желание могло возникнуть лишь у мальчишки, ничего не знавшего о мире. Это была несбыточная мечта, о которой он вспомнил только сейчас.

Барабаны смолкли. Сэр Муртас пришпорил коня и бросился в атаку почти одновременно с отмашкой флагом. Адриан так ушел в себя, что замешкался, но мгновением позже и он поднял лошадь в галоп и помчался навстречу сопернику. Удивленные необычным видом Адриана зрители повскакивали с мест, по трибунам пронесся вздох испуга, но он уже ничего не слышал, ибо полностью сосредоточился на поединке.

Он опустил носки сапог вниз, выбирая всю длину стремян, оперся спиной о спинку седла и слился со своим скакуном в едином ритме скачки. Почувствовав, что они стали единым целым, Адриан начал медленно, осторожно опускать копье, прижимая его к боку и сообразуясь с бешеным галопом, скоростью приближения к цели и углом атаки.

Злодей, взметая копытами тучи песка, стрелой мчался вперед и так разогнался, что у Адриана засвистело в ушах. Навстречу ему на полном скаку несся сэр Муртас в развевающемся за спиной черно-белом плаще. Раздувая ноздри, звеня сбруей, лошади не чуя под собою ног летели навстречу друг другу. Бум!

Адриан почувствовал, как ломается его копье, свернул в сторону, отбросил обломок и натянул поводья. Он мысленно обругал себя за задержку на старте, и меньше всего ему хотелось позволить Муртасу опередить себя еще раз. Нужно было как можно скорее вооружиться новым копьем, поэтому он резко развернул Злодея и вдруг заметил, что лошадь Муртаса трусит по арене без всадника, а к ней бегут два оруженосца и грум.

И только теперь Адриан разглядел лежавшего на спине Муртаса, который безуспешно пытался встать на ноги. К нему на помощь бежали люди. Адриан встретился было взглядом с Ренвиком, но тут его вниманием завладела бушующая толпа. Зрители пребывали в невероятном возбуждении. Все до одного вскочили со своих мест, хлопали и свистели. Некоторые даже скандировали его имя. Адриан с опозданием сообразил, что это те же самые люди, которые минуту назад нисколько не сомневались в его поражении.

Он позволил себе улыбнуться, и толпа взревела еще громче.

— Сэр! — вскричал Ренвик, пытаясь перекрыть рев толпы, и подбежал ближе к Адриану. — Сэр, вы забыли надеть свой шлем.