Диана Дуэйн - Высокое волшебство

Она принялась с аппетитом доедать сандвич. Один высокий, длинноногий мобиль, похожий на аиста, по имени, как она помнила, Худышка, спросил:

— Почему у нас должна кончиться энергия? Она дожевала, проглотила последний кусочек сандвича, задумчиво глянула на него, соображая, как бы попонятнее втолковать этому малышу важную и сложную мысль. Другой мобиль, наоборот, низенький, коренастый, почти квадратный, которого она назвала Монитор, произнес задумчиво:

— Что-то не в порядке с энергией в этой Вселенной. dS = dQ/T , — сказал третий, по имени Лого.

Дайрин стало не по себе: это было уравнение энтропии, обозначавшее тенденцию любой системы терять энергию, распылять ее в пустоту…

— С энергией во Вселенной все в порядке, — сказала девочка как можно увереннее. — Просто так устроено.

— Плохой проект, — сказал Худышка недовольно.

— Ну-у, — протянула Дайрин, не находя что ответить.

Ничего на ум не приходило, ни один мало-мальски умный ответ, и она бухнула:

— Слишком поздно что-то менять.

— Правда? — доверчиво спросила Непоседа.

Дайрин промолчала на всякий случай: с ними, этими маленькими умниками, ухо нужно держать востро!

— Вещи не должны истощаться, — сказал Монитор. — С этим нужно что-то делать. '

— А что будет, если когда-нибудь иссякнешь ты? — с любопытством спросил Худышка.

— Увы, малыш, — вздохнула Дайрин, — ты прав, в конце концов и я иссякну. Я ведь часть Вселенной. Так уж устроено, — повторила она.

— Мы не позволим тебе исчезнуть! — воскликнул Монитор и с трогательной нежностью погладил ее по руке. — Нам нужно с этим что-то делать, — твердил он.

Разговор становился слишком серьезным. Все больше и больше мобилей подъезжало к ним. Толпа росла. Вскоре они так обступили Дайрин, что она и шевельнуться не могла. Загадочные фразы вроде «квазистатичное перемещение», «искажение координат», «нулевое правило», «теплопроводное равновесие» носились в воздухе, и Дайрин, несмотря на свою начитанность, совершенно потерялась, ничего или почти ничего не понимая. Единственное, что она уловила из всех этих уравнений и формул, так это то, что они говорят не просто о законах и программах, а прикидывают, как бы их переделать. Их наивность, переходящая в наглую уверенность невежд, ее поразила. А потом вдруг она подумала: «Но ведь они действительно могут быть переписаны!»

Эта мысль ее изумила. Однако же сама Дайрин заодно с компьютером здорово глумилась над законами природы, используя программу «УЧЕБНИК». Волшебники знали все о природе и физических законах. И если Волшебник умел полностью сформулировать закон на Языке, то он мог его контролировать, даже слегка преобразовывать, правда, временно. Но реконструкция, о которой сейчас толковали мобили, вовсе не была временной. Они стремились сломать законы природы, изменить их навсегда, заменить новыми!

— Послушайте, друзья мои, — осторожно сказала она, — вы не сможете этого сделать.

Наступила полная тишина. Все уставились на нее.

— Можем! — уверенно сказал Лого.

— Я хотела сказать, вы НЕ ДОЛЖНЫ этого делать, — внушала им Дайрин.

— Почему? — разноголосо воскликнула толпа.

Этот вопрос привел ее в замешательство. До сих пор все это казалось ей таким очевидным. Остановить энтропию — значит остановить время. Но тогда исчезнет жизнь!

Неожиданно она вспомнила о том, что ни в учебнике сестры, ни в компьютерной версии учебника не говорилось со всей определенностью, будто Волшебник то-то должен делать, а того-то не должен ни в коем случае. Там лишь давались рекомендации или формулировались опасности, и не более того. Выбор был всегда за Волшебником. В сущности, там была одна, самая, пожалуй, важная строчка:

«Волшебство — это ВЫБОР. Все остальное — элементарная механика…»

— Почему? — уже уверенно переспросила Дайрин. — Да потому что вы уничтожите сами себя. Вы нуждаетесь в энтропии, чтобы жить. Жизнь — это движение, а без него не существует времени. Вы будете заморожены, не сможете мыслить, потому что и мысль возникает в движении. И еще, — Она задумалась. — Еще, даже если вам удастся уничтожить энтропию и создать вечную жизнь, вы вряд ли захотите жить вечно. Вы просто устанете.

Но она сама чувствовала, что все это звучит неубедительно. Почему кто-то не может и не должен жить вечно? Да и в учебнике говорилось, что пока Одинокая Сила не сотворила смерть, другие Силы собирались сотворить Вселенную с неиссякаемой энергией, значит, вечную… Именно за то, что Одинокая Сила разрушила их планы, они низвергли ее. Но почему бы не попробовать снова?.. Чепуха! Что это случилось с ней, что она попадается в такую глупую логическую ловушку?

— К тому же, — продолжала Дайрин, — в мире существует множество мыслящих созданий. Уничтожьте энтропию — и вы заморозите их навсегда. Они не смогут расти, жить…

— Но они принадлежат к «медленной жизни», — сказал Лого, — Они живут с трудом…

— Я тоже принадлежу, как ты говоришь, к «медленной жизни», — вспыхнула Дайрин.

— Да, но ты сотворила нас, — сказал Худышка и опять, только уже покровительственно, похлопал ее по руке. — Мы не позволим, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

— Мы можем поместить твое сознание в такую же оболочку, как у нас, — сказал Лого. — После этого и ты уже не будешь принадлежать к медленной жизни.

Дайрин просто потеряла дар речи, пораженная ходом их мысли. А мобили уже вовсю обсуждали свою идею.

— Какое уравнение принять, чтобы оценить существующую жизнь в этой Вселенной? — размышлял Монитор.

— Два и шесть десятых раза к шестнадцати миллисекундам… — подсчитывал Худышка.

— Используя изотермальное обратимое перемещение, — сосредоточенно бормотал Лого, — и освобождая замороженную энтропию каждые десять двенадцатых миллисекунды, мы можем продлить это в сотни тысяч раз… Так-так… И будем делать это до тех пор, пока не найдем возможность существовать без энтропии все вместе…

Они говорили о том, как остановить Вселенную на тысячу лет и…

— Стойте! Стойте! — закричала Дайрин. — А вам не приходило в голову, что, может быть, я вовсе не желаю быть в вашей оболочке? Может, мне нравится жить так, как я живу?

Теперь настала их очередь остолбенеть в изумлении.

— Вы не подумали вашими потрясающими мозгами, что, может быть, и всем остальным обитателям Вселенной нравится быть такими, какие они есть? У них тоже есть право выбирать такой образ жизни, какой они пожелают, а не становиться вашим или чьим-то еще подобием! Не навязывайте им свои законы!

— А разве наши законы плохи? — удивился Лого.

— Но это ВАШИ законы! Я вас так создала… вместе с Материнской Планетой, конечно. — Вдруг Дайрин, кажется, нащупала самую главную мысль, самый убедительный аргумент. — Вы все приняли Клятву, как и я. Вспомните: «Чтобы сохранить Жизнь…» Слышите? СОХРАНИТЬ…