Екатерина Бальсина - Привидение без замка

Все послушно закивали.

— Там вроде душ есть, — припомнила я. — Кому сильно хочется охолонуться, пусть под душ бегает.

На том и порешили. Машка, сине-бледная после своего экстремального купания, пошла обратно в парилку, отогреваться.

Когда мы вышли из бани, на небе высыпали бледно-желтые звезды. Добравшись до домика, на славу отдохнувший коллектив принялся устраиваться на отдых. Я застолбила за собой место и вышла на веранду, полюбоваться на ночное небо.

— Я обожаю звезды, — негромко сказала вышедшая следом за мной Галина. Я слегка поморщилась. За весь день жена Артура оприходовала четыре бутылки вина и сейчас плавно покачивалась взад-вперед. Я силком усадила ее на принесенный с собой стул, а сама залезла на невысокие перильца, окружавшие веранду.

— Спасибо, — совсем пьяным голосом поблагодарила меня Галя. — Хочешь, я тебе расскажу что-нибудь?

Я подумала и задала уже давно интересующий меня вопрос.

— Галь, а почему Артур про тебя никому ничего не рассказывает? Мы вот, например, узнали, что он женат, только когда ты приехала.

Галина откинулась на спинку стула и улыбнулась, глядя на звезды.

— Знаешь, это все было так давно, что даже не верится. Мы были так молоды и наивны тогда.

Она тихо засмеялась своим мыслям.

— После окончания девятого класса я перевелась в другую школу, с более высоким уровнем преподавания. Моим соседом по парте оказался Артурчик и с первого же дня принялся ухаживать за мной. Мы встречались каждый день, даже по выходным, после школы долго, часами, целовались на лавочке. Он не был первым моим мужчиной, да и у него до меня были девчонки, но встречаться нам было негде. Два года целомудренных свиданий — сейчас я себе даже представить такое не могу.

Когда Артурчику исполнилось восемнадцать, он сделал мне предложение. Я согласилась, и сразу после выпускного вечера мы подали заявление в загс. Его и мои родители были категорически против. Как же, молодые, зеленые, еще учиться и расти! Но Артурчик был непоколебим. И мы поженились.

Через месяц его родители погибли в автокатастрофе. А еще через два месяца я узнала, что беременна. И сделала аборт. Я не знаю, как он узнал об этом, но он узнал и закатил мне грандиозный скандал. Кричал, что я не ценю человеческую жизнь, что аборт — это убийство. Мы много обидного тогда наговорили друг другу.

Я ушла от него на следующий день. Если честно, думала, что он будет меня искать, умолять вернуться. Но этого не произошло. А я поняла, что не хочу, чтобы он меня нашел. И уехала в другой город. Одна.

Галина замолчала. Я смотрела на нее во все глаза и пыталась вызвать в себе жалость к этому человеку. Пыталась, но не могла.

— Когда две недели назад я увидела его у себя в офисе, — снова заговорила Галина, — я не поверила своим глазам. Но это действительно оказался Артур. Его фирму выбрали в качестве генерального подрядчика, и мне волей-неволей пришлось ехать с ним, контролировать на месте все его действия. Знаешь, он так и не простил меня. Не знаю, была ли между нами действительно любовь, или просто мы так считали по наивности, но в любом случае, сейчас он меня не любит. Я вижу, что он любит какую-то другую женщину, я вижу, что мешаю его счастью своим присутствием здесь, — Галина резко замолчала.

— А ты? — осторожно спросила я. — Ты его еще любишь?

— Разве можно его не любить? — улыбнулась Галя. — Он всегда был любимчиком женщин, только никогда не умел этим правильно пользоваться. Правда, Артурчик?

Она повернула голову к двери. В дверном проеме стоял Золотов и смотрел на нас. Он явно слышал весь наш разговор от начала до конца.

— Девочки, сдается мне, что вы заболтались, — мягко пожурил нас Артур. — Время позднее, спать пора. Идите, укладывайтесь, хватит полуночничать.

Галина послушно поднялась со стула и прошла в дом. Я замешкалась, неловко слезая с перил. Артур тем временем занес стул в дом и повернулся ко мне, встав в дверях. Я попыталась протиснуться в дом мимо него, но Золотов железной рукой задержал меня, пристально глядя мне в глаза, словно ища там ответ на какой-то незаданный вопрос. Затем, так и не сказав ни слова, легонько подтолкнул меня по направлению в выбранной мной комнате и вышел на улицу.

— Ох! — стенала на следующее утро Машенька. — Голова моя, голова! Сейчас пополам треснет и развалится!

— Пить меньше надо, — беззлобно буркнула я, наливая в стакан сока и протягивая ей пару таблеток "Антипохмелина". — На, выпей, бедолага, легче станет.

— Вот объясни мне, подруга, — простонала Машуня, послушно принимая предложенное лекарство. — Сама ты почти не пьешь, но как какая гулянка, у тебя всегда с собой целая аптечка разных средств на все случаи жизни. Тебе не лень ее с собой таскать? Да и зачем?

— На всякий случай, — пояснила я. — Предусмотрительная я. Мало ли что случиться может, а тут — раз, и все под рукой. Можно первую помощь оказывать.

— Ага, — вяло кивнула Машуня. — Типа жгут на шею или бинт на рот и нос. Ох, кажись, полегчало.

— Так, кто тут еще болящий и страждущий? — уточнила я у остального коллектива. Мужики посмотрели на меня как на врага народа и от предложенной помощи отказались. Галина уже похмелилась парочкой стаканчиков вина и пребывала в состоянии эйфории. Олег с Тимошкой мужественно удерживались от повторения ее примера. Борис молча страдал.

— Ну-с, — возник в комнате жизнерадостный и бодрый до омерзения Золотов. — Все живы?

Коллектив что-то нескладно промычал в ответ.

— Ну, если утром болит голова, значит, вечер накануне удался, — оптимистично заявил Артур. — Господа, грузимся по машинам, наше время вышло, и сейчас сюда придут, что начать нас выгонять. Все дружно на выход.

Делать нечего, пришлось соскребать тела с диванов и стульев и выметаться на улицу. Освеженная Машенька бодро уселась за руль.

— Ну что, подруга, прокатимся с ветерком?

— Прокатимся, только давай без ветерка, — попросила я.

К нам подбрела побледневшая Галина.

— Девочки, можно я с вами поеду? Меня в машине Артурчика укачивает.

— Надеюсь, в моей машине тебя не укачает? Если что, будешь сама полы отмывать, — злобно прищурилась Машенька.

— Хорошо, — покорно кивнула Галя и осторожно погрузилась на заднее сидение, в компанию к пустой коробке из-под торта.

Машка так лихо рванула с места, что даже у меня желудок подкатил к горлу. Галино лицо приобрело цвет свежеснятых сливок.

— Машунь, давай полегче, — попросила я. — А то плохо станет мне, а я твою машину мыть не буду, предупреждаю сразу.

— Ладно, — недовольно буркнула Машуня и повела уже куда более аккуратно. За нами следом тронулись и другие участники коллективной попойки.