Владимир Плахотин - Браслет-2

Так… Значит, тётю зовут Мелиса… Хоть микроскопический, но прогресс.

- О чём это вы? - прикинулся я удивлённым. - Что такого страшного Мелиса могла обо мне рассказать?

Визгливый поперхнулся и выпучил глаза. Остальные угрожающе зашумели:

- Не смей произносить имя Хозяйки! Это позволено только избранным!

- Хорошо-хорошо! - поднял я руки в примиряющем жесте. - Нельзя, значит, не буду! Но как-то же её можно называть?

- Никак! - отрезал абориген с довольно свирепой физиономией. - Он был вооружён каким-то монстром, названия которому я не знал. - Тебе это не понадобится!

- Почему?

- Потому что ты её не увидишь! Её можем видеть только мы!

- Хорошо, - опять согласился я. - Но объясните мне, что такого страшного я натворил?

Они опять зашумели:

- Он ещё и смеётся над нами! Издевается!

А Визгливый вплотную придвинулся ко мне и, преувеличенно артикулируя подвижными чертами своего лица, проверещал:

- Ты что, слепой? Посмотри, что стало с нашей землёй! Цветущие сады превратились в бесплодные пустыни! А сколько наших братьев и сестёр сгорели заживо?!

- Но при чём тут я? - продолжал я валять Ваньку, в надежде охладить полыхание страстей, но, похоже, ещё больше распалял их.

- А кто же?! - голос Визгливого утонул в общем возгласе возмущённых аборигенов: - Ведь ты же Бог!!!

Я равнодушно пожал плечами:

- Ребята, вы меня с кем-то путаете. Я - обычный человек. Как вот ты! - Я ткнул пальцем в Визгливого, отчего тот резко отшатнулся назад. - Или вот как ты! - Звероватый хоть и не отскочил, но заметно посерел. - Как я мог погубить вашу землю? Вот ты такое сможешь? - Я показал ещё на одного, стоявшего рядом со Звероватым. Этот даже не шелохнулся. Стоял, широко расставив ноги, и, ухмыляясь, крепко сжимал в руках автомат, видимо, свято веря в его всемогущество.

- Землю - нет, - фыркнул он. - А вот пулю в лоб тебе точно пущу. Чтоб хоть немного уважал астеев.

- "Астеев"? - состроил я удивлённое лицо. - Это кто?

- Астеи - это мы! - гордо выпрямился Визгливый, положив нижнюю челюсть себе на грудь. - Избранные!

- Хорошо, - кивнул я, стараясь разговаривать с ними, как с душевнобольными. - Хорошо. И чем же вы занимаетесь, избранные?

- Не твоё собачье дело! - Браслет именно так и перевёл слова Кровожадного, того, что обещал пустить мне пулю в лоб. - Ты нам зубы не заговаривай, а лучше говори, зачем пришёл?

- Я уже сказал - с миром и помощью.

- Ха! - взорвался ещё один, с седым ёжиком на голове. Он до сих пор хранил молчание, но, видать, и его припёрло. - Если ты - обычный человек, то какую помощь ты нам можешь оказать? Какой нам толк от тебя и от твоей помощи?

- Ну, - со скромной улыбкой потупился я. - Кое-что я, всё-таки могу.

- "Кое-что" могу и я! - нехорошо осклабился Кровожадный, выразительно поводя стволом. - Лоб у тебя вон какой! Точно не промахнусь! - И он заржал, довольный своей шуткой.

- Погоди, - остановил его Седой. - Говори, - деловито обратился он ко мне, внезапно сменив гнев на милость. - Что ты можешь?

- А нельзя ли нам того?… - выразительно кивнул я на костёр. - К огню присесть?

- Ещё чего! - с пол-оборота завёлся Визгливый. - Наравне с астеями захотел?!

- Богу позволено всё! - отрезал Седой и, оттолкнув Визгливого, поманил меня за собой.

- То бог, то не бог! - заныл Визгливый, ковыляя следом. - Не понимаю…

Меня усадили на один из валунов, в определённом порядке расставленных вокруг костра. Остальные астеи, как они себя называли, расселись вокруг. Седой сел справа от меня. Видимо, заправлял здесь он. С другой стороны, не отводя от меня дула автомата, примостился Кровожадный. Его насмешливый взгляд ужасно нервировал меня, всё время подмывало испортить ему настроение, но - приходилось терпеть. Цель оправдывала все неудобства.

- Говори! - приказал Седой.

- Вообще-то, - замялся я, - мне хотелось бы послушать вас. Расскажите о своих заботах. Может, я и смогу вам чем-нибудь помочь.

- Наши заботы тебя не касаются! - крикнул со своего места Визгливый.

Но Седой жестом заставил его замолчать.

- Какие у нас заботы? - как бы размышляя, сказал он. - Она у нас одна - выжить! Вот и вся наша забота. Это становится делать всё труднее. Земля давно не родит. Запасы кончаются. Людей осталось не так много, как хотелось бы. Вымираем.

- Да чего ты перед ним расплакался?! - опять не выдержал Визгливый, но тут же заткнулся, встретив кинжальный взгляд Седого.

- Я дам вам новую землю, - неожиданно для себя брякнул я.

И сам испугался. Конечно же, не расправы над собой, нет, это было бы глупо в моём положении, а той ответственности, которую я вновь возлагал на свои плечи. Теперь, когда мне стало известно, как я облажался со своими ядерными игрушками, на меня давило огромное чувство вины перед этим народом. И надо было как-то от него избавляться. Идея у меня на тот момент созрела, но очень сырая и неподготовленная, а самое главное - о ней никто из моих товарищей ещё не знал. Она возникла вот только что, когда я смотрел в эти измождённые суровые лица.

Аборигены загалдели и повскакивали со своих мест, возбуждённо жестикулируя. Только Седой, да ещё Кровожадный, добровольно взявший на себя роль моего надсмотрщика, остались на местах.

Седой долго и задумчиво смотрел на меня. Потом поднял руку, призывая соплеменников к тишине.

- Объяснись, - сурово приказал он.

- Всё просто, - сказал я серьёзно. - Вы собираете всех людей в одном месте, а я открываю дверь в другой, благодатный мир, где ваш народ обретёт новую родину.

Астеи опять зашумели, выражая недоверие:

- Ты его больше слушай! Тогда не добил нас, так решил теперь довершить чёрное дело! Гони его прочь! Он смеётся над нами! Двадцать лет продержались, и дальше сами проживём! Без благодетелей!

Седой, казалось, и не слышал воплей избранных. Он серьёзно и испытующе изучал моё лицо. Дав своим накричаться вволю, он поднял ладонь кверху. Мгновенно наступила тишина.

- Если то, что ты сказал, правда, то что ты хочешь взамен?

- Взамен? - вздохнул я. - Вернуть своих друзей.

- Друзей? - удивился Седой. - А где они?

Я виновато посмотрел на него:

- У той, чьё имя мне запрещено произносить.

Астеи стали удивленно переглядываться. Даже Кровожадный слегка изменился в лице: гадкая улыбка на мгновение исчезла с его лица, уступив место настороженному ожиданию.

- Лидон - твой друг? - удивлённо спросил Седой.

Теперь удивился я:

- Кто такой Лидон?

- Раб Мелисы.

Я рассмеялся:

- Это тот, что ковыряется в шкурах и бормочет себе под нос?

Седой был несказанно поражён:

- Ты был в святилище Мелисы?!