Фабрис Колен - Возмездие

С этими словами он спокойно направился к выходу.

— Уйдете? — спросил Леонид. — Но куда?

— Сентаи не пойдут за нами на край света, — ответил варвар, удаляясь. — Это ведь не мы их породили.

Лайшам ехал по городу.

В сопровождении своего верного слуги и вождя найанов он двигался к площади Бойни. Шел проливной дождь, и настроение у троих воинов было самое мрачное. Их лошади пригибали головы, пытаясь спастись от дождя.

— Сколько времени? — спросил Окоон, поднимая глаза к небу.

— Два дня, — ответил Лайшам. — Может быть, три.

— Да хранит нас Великий Дух.

— Мы победим, — ответил слуга из-под шерстяного капюшона.

— Я рад, что ты так в нас веришь, Салим.

Город вокруг них спал, будто впав в оцепенение. Укрывшись в своих уютных домах, жители Дат-Лахана ждали. Мужчины тупо смотрели перед собой. Многие из их братьев, сыновей, кузенов уже отправились на войну. Большинство из них не вернулись. И теперь, когда настал их черед, их охватил страх — страх глубинный, из тех, с которыми невозможно бороться. Ну а женщины глядели на улицу. Им тоже было не по себе.

Сегодня утром варвары вошли в Дат-Лахан. Хорошо это или плохо? Трудно сказать. Кое-кто говорил, что в них единственный шанс Империи. Но разве это не бандиты и грабители, не бессовестные разбойники? Будущее покажет.

На площади Бойни Лайшам спешился и несколько мгновений не шевелился.

Два его товарища хранили полнейшее молчание.

Вождь варваров двинулся вперед прямо под дождем и остановился посреди площади.

Как все изменилось.

Он наклонился, потрогал кончиками пальцев землю, распрямился, посмотрел на своих друзей.

Резким движением он обнажил Возмездие и сделал несколько выпадов. Он был похож на сражающегося с самим собой призрака. Он сделал еще несколько выпадов, увернулся от воображаемого удара и отскочил в сторону. Затем он взобрался в седло, по-прежнему сжимая меч в руке.

Окоон, который пытался следить за ним взглядом, видел только движущееся пятно. Вот уже десять лет он следовал за Лайшамом — львом пустыни. Десять лет скакал рядом с ним. Он одним из первых вступил в его армию, и таинственный всадник, казалось, был к нему особенно привязан.

— Ты мне кое-кого напоминаешь, — часто повторял он.

Найан ничего не отвечал.

Однажды во время одного из боев с сентаями Лайшам спас ему жизнь. Окоон потерял глаз, но поклялся следовать, как тень, за вождем варваров, что бы ни случилось. Какая-то неведомая сила заставила его сделать это. Он почувствовал ее в первую же секунду: как будто это решение принимал не он, а спрятавшийся в нем совсем другой человек. Человек со своими воспоминаниями, страхами и надеждами. Человек, который очень хорошо знал Лайшама. Некоторые говорили, что найан сошел с ума. Но ни его, ни вождя варваров это нисколько не заботило. Между ними образовалась нерушимая связь.

Трое мужчин снова пустились в путь.

Вскоре они остановились перед богатой виллой в верхней части города.

Окоон и Лайшам спешились.

Хозяин виллы, молодой сенатор по имени Алавр, открыл им дверь и остолбенел. Воин в шлеме с опущенным забралом и мечом в руке. Кочевник с перевязанным глазом и лицом разбойника. Пузатый акшан с полуседой бородой. Он хотел тотчас же захлопнуть дверь, но один из воинов придержал ее ногой.

— Я ищу некоего Андрония, — заявил Лайшам.

— Я уже был здесь, — пробормотал Окоон.

— Святое Сердце, но кто вы такие? — ответил молодой человек.

— Ты его сын?

Кивок.

— Я могу его видеть? Мы с ним старые друзья.

— Друзья? Не такие уж, видно, близкие. Мой отец умер более десяти лет назад.

Лайшам секунду помолчал.

— Умер?

— Он был уже немолод, — объяснил юноша. — Вы говорите, вы его знали? Но как ваше имя? Если бы вы соблаговолили снять шлем…

— Ваш отец спас мне жизнь, — просто сказал Лайшам.

Больше он ничего не прибавил. Он повернулся спиной к недоумевающему юноше и вместе с двумя спутниками удалился.

Найан схватил его за руку.

— Он явно тебя помнит, — сказал он. — Но в тот вечер…

— Что?

— Я уже был здесь, — объяснил найан. — Давно.

Вождь варваров ничего не ответил.

Окоона часто посещали подобные видения. Найан был одержим духами. Иногда его устами говорил кто-то из мертвых. В этом не было ничего печального или пугающего. Совсем наоборот. Но сейчас делать им здесь было больше нечего.

В тот момент, когда они садились в седло, на возвышавшуюся над городом террасу Апитолия вышел Амон Темный, вождь гуонов. Император и генерал Леонид ждали его в густых зарослях. Полоний самолично приказал засадить это место редкими растениями в ту эпоху, когда казна Дат-Лахана еще не оскудела от долгой войны. Взору открывался восхитительный вид: с террасы был виден Золотой Мост и изрешеченные дождевыми каплями воды озера Меланхолии. Гигантский орел — герб Империи — защищал посетителей своими распростертыми крыльями.

Принц Орион, которого не пригласили на тайную встречу, спрятался за стеной кипарисов. Он был в крайнем возбуждении. Несколько дней назад Раджак Хассн и его сообщники, среди которых были и сенаторы, устроили заговор с целью захватить власть. Ему несколько раз удавалось подслушать их разговоры, перехватить смущенные взгляды. Император ничего не замечал или не хотел замечать. Но он, юный Орион, который был бельмом на глазу у заговорщиков, чувствовал, что жизнь их обоих в великой опасности. Человек, который называл себя его отцом, отказывался его слушать. А ведь время не ждет. Армия варваров вошла в город. Изменится ли от этого что-нибудь? Принц надеялся застать врасплох Раджака и Адаманта. Но вместо них пришел Полоний. Полоний и Леонид. Бок о бок, государь в длинном белом платье, перехваченном поясом с серебряной пряжкой, с двумя золотыми браслетами на запястьях и генерал в военной форме, кольчуге с гербом.

Амон Темный выступил вперед. У него на поясе висел его боевой топор, а темные волосы были собраны на затылке в кичку. Его глаза блестели почти черной синевой. На нем была туника и кожаная куртка.

— Вы все-таки пришли, — сказал Леонид, кланяясь. — Это хорошо.

— Что вам нужно?

— Что нам нужно? — улыбнулся генерал. — Бросьте, вы и сами прекрасно знаете. Нам нужна ваша помощь.

— Кажется, мы для этого и встретились.

Старик вздохнул и вместо ответа сделал слабый жест рукой.

— Ваш военачальник, этот…

— Лайшам.

— Да, — продолжал Леонид, — он предложил нашему государю бесчестную сделку.

— Десять тысяч девственниц на выданье.

— Он сказал вам. Амон. Поймите, что мы не можем выполнить это условие.