Элейн Каннингем - Крылья ворона

Лириэль отвернулась и принялась мерить поляну шагами.

— Чего она хочет от меня? — с безнадежностью в голосе спросила она. — Почему не оставит меня в покое?

Холодный взгляд Торн стал вовсе ледяным.

— Иди и посмотри.

Она отвернулась и направилась в лес. Лириэль и Фиодор обменялись озадаченными взглядами и пошли за ней.

Они пришли на небольшую полянку, славное местечко возле глубокого чистого озерца. Это явно было излюбленное место водопоя лесных обитателей. Сквозь окрестный кустарник проходили утоптанные звериные тропы, в ветвях застряли клочки шерсти. Они разглядели эти детали и тут же забыли о них, потому что на дальнем краю прогалины им открылась картина, поразившая их, будто удар гномьего боевого молота.

Двое мужчин-дроу были привязаны к деревьям за заломленные над головами руки. Одна нога каждого из них была зажата металлическим приспособлением — ловушкой, похожей на крепко сжатые челюсти со страшными зубами. Они были мертвы, и уже довольно давно, но, судя по глубоким ранам, полученным при попытках освободиться от веревок и ловушек, смерть их не была быстрой.

— Волчьи капканы, — холодно сказала Торн. — Эти дроу — участники набега, обитатели Подземья. Они получают радость от бессмысленных убийств. Эльфы, звери, люди — им все равно. Они умерли той смертью, которую готовили другим.

Шепот Лириэль был похож на долгий тихий вздох.

— Ты не берешь пленных, верно?

— По крайней мере, я не спустила с них шкуру, — заметила Торн. — Вернемся к существу дела. Эти дроу — не из приспешников Варауна. Взгляните на их эмблемы. Они из Подземья.

— Ты это уже говорила. Почему это так важно? — спросил ее Фиодор. — Сотворите заклинание, обнаруживающее магию, и вы увидите.

Дроу пожала плечами и произнесла простое заклинание. Мгновенно полянку будто заволокло голубым туманом. Светилось почти все, что принадлежало мертвым дроу: обувь, плащи, оружие.

Она взглянула на Торн.

— Эти налетчики мертвы уже много дней. Все это должно было давно исчезнуть.

— Да, должно было.

Лириэль изумленно покачала головой:

— Как такое может быть? Я не так уж давно покинула Подземье. Когда это случилось, никто не мог создавать заклинания или магические предметы такой силы, чтобы они выдерживали солнечный свет. Разве могли способности дроу так быстро измениться?

— Кое-что действительно изменилось, — согласилась эльфийка. — Как это случилось и что это означает, пока еще непонятно. Те, кто полагает, что богам известно больше, чем смертным, и кто видел, как Паучья Королева интересуется тобой, могут сделать вывод, что ты сыграла в этом некоторую роль.

Лириэль тяжело опустилась на поваленное дерево.

— И что теперь будет?

— 0б этом пусть думает отлор Зофия. — Эльфийка перевела взгляд на Фиодора. — Колдунья, которая послала меня вслед за тобой, сказала, что ты ищешь Летящий На Крыльях Ветра. Ей было видение насчет дроу.

— Она видела Лириэль? — изумился он с робкой надеждой в голосе. — Она видела, что будет, и одобрила это?

Торн пренебрежительно хмыкнула.

— Вот еще. Видения говорят на языке символов. Колдунья видела ворона с золотыми глазами и с амулетом на шее.

Фиодор повернулся к Лириэль.

— Отлор Зофия велела мне разыскать и вернуть Летящий На Крыльях Ветра. Ее точные слова были: «…и она вернет тебя домой». Летящий На Крыльях Ветра — моя судьба, вороненок. Я не сказал бы так, если бы это имя принадлежало одному лишь золотому амулету.

Дроу потянулась к его руке и сплела свои пальцы с его.

— Так вот почему ты был так уверен, что твой народ примет меня в Рашемене, — задумчиво произнесла она. — Ты думаешь, что эта Зофия может постигать будущее?

Он угрюмо кивнул.

— Она — одна из самых могущественных вичларан нашей страны.

— Что ж, тогда в путь. Сколько нам еще нужно пройти?

Торн опустилась на колено, разгребла опавшие листья и вытащила из-за голенища нож. Несколькими быстрыми взмахами она набросала на песчаной земле карту.

— Мы вот здесь, в Высоколесье. — Она положила большой серый камень. — Море осталось далеко на востоке, там находится Глубоководье. На хороших лошадях до него два-три дня пути. Это Рашемен. — Она вонзила нож в землю на расстоянии вытянутой руки.

Сердце Лириэль оборвалось.

— У меня нет заклинаний, которые могли бы перенести нас в такую даль. Ты говорила о коротком пути?

— Он ведет через мою родину. Там немало волшебных врат, и мой народ легко путешествует с их помощью, но мы не можем рисковать, чтобы не повторилось то, что уже случилось однажды. — Она холодно посмотрела на Фиодора. — У меня при себе есть трава, растущая только на моей родине. Ее запах удерживает тебя в состоянии сна. Если разжевать всего один лист, погрузишься в дрему, более глубокую, чем мечтания. Эта трава может быть опасна — кое-кто из тех, что пробовали ее, так и не проснулись, — но, по крайней мере, твоя богиня не сможет последовать за тобой с помощью твоих снов.

Дроу резко выдернула руку из ладони Фиодора.

— Она не моя богиня! — возмутилась Лириэль. — Тащи свое зеленое зелье! — потребовала она. — Я не боюсь снов и не боюсь ее!

Эльфийка пожала плечами и потянулась за сумкой с травами.

— Меня в этом убеждать не нужно.

Шакти подскочила на кровати, вырванная из дремоты одним из собственных охранников-големов. Она вывернулась из каменных рук создания и поднялась на ноги. Чистое платье, оставленное по-новому внимательными слугами Дома Ханцрин, висело наготове.

Она натянула его и подпоясалась змееголовой плетью, потом влезла в туфли. В коридоре за открытой дверью висел в воздухе магический диск. Ей не нужно было спрашивать, кто его прислал.

Она торопливо достала сложенный клочок пергамента из потайного ящичка письменного стола. Спрятав его в рукав, она взобралась на диск и уселась поудобнее, готовясь к поездке через весь Мензоберранзан. Оказанные ей почести почти, но не до конца смягчили раздражение из-за потерянных часов сна. После бессонного пребывания в Абиссе даже тот неспокойный сон, которым можно было забыться в Подземье, был желанным и необходимым отдохновением.

Магическое средство передвижения вновь доставило ее к дверям зала для приемов Матери Триль. На этот раз ее ожидали две жрицы. Квентл Бэнр стояла рядом с троном сестры, высоко и горделиво вскинув голову. Она была пышно разодета в вышитое шелковое платье, волосы убраны в замысловатые локоны и косы, перевитые нитками черного жемчуга. На шее у нее висел медальон настоятельницы Арак-Тинилит.

Значит, вот как Триль решила использовать вновь обретенную сестру, отметила Шакти. Умный ход. Могущественная и амбициозная Квентл могла бы стать потенциальной соперницей в борьбе за трон Дома Бэнр. Поставив ее руководить Академией жриц, Триль выделила сестре ее собственное королевство. Власть немногих матрон могла сравниться с влиянием хозяйки Арак-Тинилит, и может ли быть лучший способ похвастаться благосклонностью Ллос, чем поставить принцессу Бэнр, только что воскресшую из мертвых, во главе этого оплота веры, на самый, можно сказать, передний край? Шакти сошла с диска и поклонилась обеим жрицам. — Мать Триль, госпожа Квентл. Это честь для меня…