Линн Флевеллинг - Тайный воин

Двустворчатая дверь распахнулась, и их глазам предстала великолепно обставленная комната, залитая предвечерним светом. Темно-синий полог кровати и настенные гобелены украшали изображения двух белых летящих лебедей. Сквозь открытую настежь балконную дверь виднелись сады. Кто-то совсем недавно зажигал в этой комнате благовония и пчелиный воск. Тобин уловил легкую затхлость воздуха — здесь давно никто не жил, — но не было запаха пыли и сырости, к которым он привык во дворце. Спальня ничуть не напоминала печальные, полупустые комнаты его дома в Эро. За этой комнатой постоянно присматривали, заботились, словно ее хозяева должны были вот-вот вернуться.

На туалетном столе стояло множество затейливых коробочек и шкатулок, а на письменном столе у одного из высоких окон лежали обычные рабочие принадлежности. Покрытые яркой цветной эмалью кубки для вина выстроились на полке в противоположном конце комнаты, а изящные резные фигурки из слоновой кости стояли на сверкающей игровой доске рядом с очагом.

Тобин опустил кота на пол, и Рингтэйл не отставал от него, пока принц бродил по комнате, то касаясь полога на кровати, то беря фигурку с доски, то пробегая кончиками пальцев по инкрустированной крышке ларца для драгоценностей. Он надеялся уловить какой-то отзвук, ощутить присутствие отца в этой комнате, но слишком остро чувствовал, что за ним наблюдают пришедшие с ним люди.

— Спасибо, что показали мне все, — вымолвил он наконец.

Лития понимающе улыбнулась, вкладывая ключ в его ладонь и сжимая пальцы Тобина в кулак.

— Все это теперь твое. Придешь сюда, когда захочешь. Здесь всегда все будет как прежде.

Она мягко пожала ему руку, и Тобин догадался: она знала, что он хотел найти и не нашел.

Глава 18

В этот вечер они пировали в большом холле, где были установлены полукругом три длинных стола. Солари и его семья сидели с Тобином и Корином. Его старший сын, от предыдущей жены, отсутствовал, он служил в армии короля. Зато с ними были дети Савии — двое мальчиков и хорошенькая маленькая девочка по имени Рози. Большую часть вечера малышка провела на коленях Корина. В остальном гости состояли из компаньонов, друзей Солари и генералов, и еще были приглашены многие богатые купцы из города. Пир проходил весело и шумно, причем немало шума ему добавляли голосистые барды и менестрели.

Тобин сидел на почетном месте под балдахином, но было совершенно очевидно, что хозяин здесь Солари. Его люди прислуживали за столом, он отдавал приказы о перемене блюд и вин, распоряжался менестрелями. И весь вечер он хлопотал возле Тобина и Корина, выбирая для них лучшие куски каждого блюда и расхваливая качества вин, родившихся на лучших виноградниках Атийона.

Одно за другим выносили новые блюда, и каждым можно было накормить всех присутствующих. Леди Лития стояла у входа для слуг и внимательно изучала каждое блюдо, прежде чем его несли к главному столу. Одна только первая перемена состояла из жареной говядины с горчицей, вальдшнепов, куропаток, ржанок и бекасов. За первым блюдом последовали заливные угри, морские петухи с подливкой, жареные миноги, копченые щуки в тесте и вареные мидии, фаршированные хлебом и сыром. А десерт состоял из пирожных трех сортов, сладких и острых пирогов с затейливо украшенными хрустящими корочками.

Десятки обитателей замка семейства кошачьих составили компанию пирующим — они вспрыгивали прямо на столы в поисках объедков и шныряли под ногами у слуг. Тобин поискал взглядом своего нового друга, но Рингтэйла нигде не было видно.

— Здешний повар посрамил бы королевских кулинаров, моя леди! — воскликнул Корин, обращаясь к Савии и с наслаждением облизывая пальцы.

— Это все заслуга леди Литии, — ответила герцогиня. — Она присматривает и за меню, и за поварами, даже сама закупает продукты. Не знаю, что бы мы без нее делали.

— Ага, вот и она, с главным сюрпризом ужина! — воскликнул Солари.

Лития вошла в холл, а за ней двое слуг несли на носилках огромный пирог. По ее команде они поставили пирог перед Тобином. Золотую поверхность украшало изображение атийонского дуба, вылепленного удивительно тонко, — а по обе стороны дуба красовались два лебедя, тоже сделанные из теста и покрытые цветной глазурью.

— В честь твоего прибытия домой, принц Тобин, — сказала она, протягивая принцу длинный нож, украшенный голубой лентой.

— Нет, как можно его разрезать! — воскликнул Тобин. — Леди, я восхищен!

— Режь его, режь! — закричала малышка Рози, подпрыгивая на коленях Корина и хлопая в ладошки.

Гадая, что внутри, Тобин погрузил нож в центр пирога. И тут же все гигантское сооружение распалось на части, выпустив на свободу стаю крошечных сине-зеленых птичек, мгновенно разлетевшихся над столами. Кошки тут же вспрыгнули на столы, пытаясь поймать пернатых крошек, чем весьма развеселили гостей.

— Твоя досточтимая тетушка воистину настоящая художница! — воскликнул Солари, через стол обращаясь к Фарину, и тот торжественным кивком поблагодарил за похвалу.

Лития махнула рукой — и в холл внесли вторые носилки, с точно таким же пирогом; но этот был начинен сливами и сладким кремом.

— Все из твоих поместий и погребов, мой принц, — горделиво сообщила она Тобину, кладя ему на тарелку первый кусок пирога.

Черный с белым котенок вспрыгнул на колени Тобина и потянулся к его тарелке, принюхиваясь. Тобин погладил мягкую шерстку.

— Никогда в жизни не видел столько кошек!

— В Атийоне всегда были кошки, — сказала Лития, позволяя котенку слизать крем с кончика ее пальца. — Их любит Иллиор, потому что они любят луну.

— Моя старая кормилица говорила, что именно поэтому кошки весь день спят, а охотятся ночью. Они видят в темноте, — сказал Корин, пересаживая котенка на колени Рози. — Жаль, что отец их совершенно не выносит.

Котенок снова прыгнул к Тобину, но в этот миг из-под стола показался Рингтэйл и грозно зашипел. Вскочив на подлокотник кресла Тобина, кот спихнул малыша с колен принца и сам занял его место.

— Должно быть, к тебе благоволит Светоносный, раз этот кот сам пришел к тебе, — заметил Солари, с неприязнью глядя на Рингтэйла. — Я к этому зверю и подойти не решаюсь. — Он протянул руку, чтобы погладить кота, но тот мгновенно прижал уши и зашипел. — Видишь? — Солари покачал головой, когда кот лизнул Тобина в подбородок и громко замурлыкал. — Да, воистину, на тебе благоволение Светоносного!

Тобин погладил кота по спине, снова вспомнив предостережение Брата.

За пирогом последовали орехи и сыр, но Тобин уже и без того съел слишком много и с трудом сумел проглотить лишь несколько засахаренных орешков. Вместе со сластями в зале появилась новая группа менестрелей, и гости принялись за игру в кости, попивая вино. Никто, похоже, не собирался отправляться на покой.