Владимир Городов - Козыри богов(СИ)

- Надо подумать,- протянул я, умолчав о том, что предлагающиеся к иссекновению части этого тела давно, если не всегда, являлись лишь бесполезным придатком.

- Конечно, думай! Хоть сколько, хоть целый день! Хотя на твоём месте я бы... Ноо чём тут говорить - каждому из нас определено Тем или Другим своё место! Эй, Касерен! - На зов вошёл плечистый паренёк, даже под просторной одеждой которого угадывался крутой рельеф мускулатуры.- Видишь этого господина?

Тот окинул взглядом мою фигурку и не удержался от жалостливой гримасы.

- Его зовут господин Вольф. Отныне он твой хозяин. От всех других обязанностей по дому ты освобождаешься.

Паренёк молча кивнул. На его лице отразилась кислая смесь из послушания и жалости к себе: надо же, быть слугой у такого урода!

- Слушайся его и, что самое главное, оберегай. Вскоре он станет новым лэдом-оди-тун нашего Дома,- Есуча говорил об этом как об уже безоговорочно решённом. И надо было видеть, как волшебно преобразилось лицо слуги. Всё! Отныне он меня обожал, был готов носить на руках и перегрызть горло любому, кто косо посмотрит в мою сторону.- Подожди своего нового хозяина в коридоре.

Касерен вышел, сияя от счастья и распирающего его чувства ответственности за доверенную ему миссию.

- Я думаю, мне пора вернуться в трактир.

- Зачем? - насторожился Есуча.

- Хотя бы для того, чтобы мои друзья не волновались. К тому же, если я и соглашусь, в чём пока до конца не уверен, у меня будет одно обязательное условие.

- Какое?

- Асий.

- Твой спутник? Мудрый старик. Признаться, я хотел поговорить с ним попозже и пригласить его на должность Хранителя Манускриптов Дома, ибо ныне библиотека до невозможности запущена и более похожа на склад, нежели на сокровищницу мудрости.

- Без меня бы он не согласился.

- Как и ты без него. Это радует. Ну что ж, ступай. И молю Обоих в надежде как можно быстрее вновь увидеть здесь и тебя, и его. Касерен проводит тебя.

Суродила,

ночь с 8 на 9 сатината 8855 года

Первое, что я увидел, перешагнув порог трактира,- желчное самодовольное лицо Тринеза, которое с левой стороны венчала огромная лиловая шишка.