Тая Ханами - Право быть человеком

Пока я мыслила, Глеб Макарович полез в шкаф с магическими побрякушками. Шарил он там минут десять, брал в руки амулет, стирал с него пыль, со вздохом клал обратно. Иногда откладывал что-то в сторону со словами: "авось пригодится".

– Держи, - всучил мне горсть. - Все, что есть. И… Не смей снимать с себя Ярославов амулет.

– Не буду. Огромное вам спасибо, - искренне поблагодарила я, исчезая.

Когда я вышла из телепорта, на поляне шел односторонний мужской разговор. Металлист рассказывал Сан Санычу байки о моей бестолковости и таланте влипать в неприятности на ровном месте. Я села тихонько на случившийся тут же пенек, и заслушалась. Илья так разошелся, что забыл об осторожности, принялся было за рассказ о нашем первом походе на изнанку, но опомнился, и вовремя придержал язык. Сан Саныч с любопытством посмотрел на него:

– Кто она тебе?

– Напарник, - моментально остыл металлист. - И еще ученица.

Сан Саныч хмыкнул, и ничего не ответил.

"Не только, как я погляжу", - без труда прочла я его нехитрые мысли. - "Намучаюсь я с этим детским садом…"

Пора было явить себя миру.

– Я тута! - постаралась я сыграть роль только что появившегося человека как можно правдивее. - Накопители принесла. Не ждали?

– Ты меня с ума сведешь, - обернулся Илья. - Сколько раз я тебе говорил…

– Сейчас, погоди… - зажгла я заготовленные Сан Санычем ветки для костра. - Порядок. Я тебя слушаю.

– Ну тебя, - а чувством махнул рукой металлист. - Опять весь кайф обломала!

Снял с пояса наладонник, уселся, погрузился в экран. Сан Саныч покачал головой, и полез в рюкзак за припасами. Я достала коврик, устроилась на нем около костра. Настроение огня мне не понравилось - слишком уж мажорным оно было, не соответствовало моей меланхолии.

"Как было бы хорошо, если бы огонь мог исполнить что-нибудь более лирическое", - подумала я. Костер замер, как будто кто-то нажал на "паузу", и окрасился в сиренево-голубо-зеленые тона. Так, на мой взгляд, было куда лучше. Душевнее. Вояка было напрягся, увидев странное пламя, в его памяти всплыли таблицы химических элементов. Я прыснула в кулак - представила, как он сейчас начнет бить тревогу о химической атаке. Тот покосился на меня, усмехнулся, и ничего не сказал, но спокойно продолжил колдовать с ужином.

Курица гриль, купленная Сан Санычем во время визита в наше измерение, и разогретая в горячей золе, пошла на ура.

– Последняя, - грустно сказал вояка. - Дальше придется паек хлебать. А потом и грызть.

– Гадость этот ваш брусок, - оторвался от куриной ляжки металлист. - Неужели это для людей предназначено?

– А как же! - не смутился Сан Саныч. - Для них, родимых, по особой технологии.

– Мы же не в пустыне вроде как, - удивилась я. - Тут и трактиры имеются. И порой весьма неплохие.

– И часто вам тут бывать доводилось? - спросил Сан Саныч.

– Это вопрос на засыпку? - осведомился металлист. - Тогда баш на баш. А были мы тут всего два раза.

– Подойдет, - ответил Сан Саныч. - Теперь ваша очередь.

– Вы что-нибудь знаете о таких людях, как Велимир, Тихоний, Всеволод Ромуальдович, Мыкола Ромуальдович, Тимофей… - принялся перечислять металлист.

– Про Всеволода Ромуальдовича ничего не знаю, а вот про Мыколу - наслышан. Был такой перец в Москве. Глуп, как пробка. Куда-то запропастился. Больше сказать ничего не могу. Про остальных - не ведаю.

– А здесь вы как очути…, - хотела было я задать глупый вопрос, но вовремя спохватилась. - Нет. Лучше: чем занимается эта ваша "роза"?

– Она курирует все, что связано с этим измерением, - четко ответил вояка.

– Похоже на правду, - сказала я, глядя в глаза металлисту. - Что же. И вы тогда вопросы задавайте, если что - ответим.

Сан Саныч выразительно повел бровями. Усмехнулся.

Огорошивали мы дружку вопросами самого разного характера еще долго. Иногда честно предупреждали, что ответ дать не в силах, ибо тайна чужая. Узнали, конечно же, много нового. Но не настолько много, чтобы наши представления об этом мире кардинальным образом изменились. Наконец, дисциплинированный вояка прервал беседу:

– Спать пора. Палатку поставить поможете?

Это была не столько палатка, сколько целый шатер из камуфлированной ткани. Тент натягивать мы не стали - небо было чистое, ни облачка. Я задрала голову. Вроде бы и знакомые были созвездия, а все же звезды в них расположены не совсем так, как у нас. Вон, Плеяды скучковались так, как будто им было холодно сиять порознь на космическом холоде…

Утро выдалось прохладным и бодрящим. В отличие от головы, гудящей после вчерашних битв с бесами. Сан Саныча в палатке не было - судя по звукам, доносившимся снаружи, вояка готовил завтрак. Металлист тихонько сопел, и просыпаться не собирался - слишком много сил было потрачено им вчера. Лицо товарища осунулось, под глазами проступили темные круги.

"Все же хорошо, что я смоталась за накопителями", - думала я, вылезая из палатки. - "А то этот умник геройствовал бы, пока не помер. Кто его знает, что за сдвиг по фазе образовался у него в том странном измерении? Скорее бы уже все это закончилось…"

Застать Сан Саныча врасплох не удалось - тот оглянулся на звук хрустнувшей под моими ногами ветки.

– Доброе утро, - приветствовала я нового компаньона.

– Проснулась-таки, - усмехнулся он. - Я уж думал, будете спать до полудня.

– А сколько сейчас?

– Полвосьмого. Ужасно поздно. Илью чего не разбудила?

– Пусть еще поспит, если можно. Ему вчера досталось сильно.

– Полчаса у нас еще есть, - взглянул на часы вояка. - У нас есть все шансы до вечера управиться с половиной оставшихся захоронок.

– Если амулеты достаточно мощными окажутся, - поправила я его.

Сунула руку в карман джинсовой куртки, нащупала ворох накопителей, извлекла на свет, разжала кулак. В моей ладони лежали перстни, кулоны, браслеты, и даже одна пуговица. Самая что ни на есть обыкновенная на вид, но от нее так и разило магией. Я не была сильна в амулетах, и ничего про их достоинства сказать не могла. Зато верила в мастерство Ярослава.

Как-то ему сейчас живется на Валааме? Вспоминает ли нас? Интересно, он все такой же жизнерадостный и веселый? И как там Тишка-домовой?

– Завтрак готов, - раздался нарочито-громкий голос вояки. - Кто последний, тот моет посуду.

Из палатки высунулась сонная голова металлиста. Глаза его были закрыты, рука шарила по траве в поисках кроссовок. Я пододвинула обувку к товарищу при помощи телекинеза. Сделав доброе дело, повернулась спиной к палатке, и направилась к костру. Из лесу выбежал огромный бурый медведь. Точнее, медведица - за ней подпрыгивал мохнатый мячик.