Mars-MF-13 - Приговоренные к жизни

Эти люди — основной контингент моего «общения». Хотя за день людей проходит мимо много. Не поверишь, с ними я должен проводить больше времени, чем с лучшими друзьями и авторами. В пизду такую жизнь!!

Я гляжу ещё на один листок формата А4. Название должности «Начальник СУК». СУК — это отдел какой-то где-то далеко, но «начальник сук» — звучит угрожающе. Я б хотел себе такую запись в трудовую книжку. Начальник сук — 5 лет, уволен по собственному желанию,…… надоело.

На прошлой неделе я от недосыпания пишу официальный отчёт своему шефу, но просмотрел и распечатал мой чёрновик с комментариями, вроде «клиент мудак времени отнимает много, а брать ничего не будет». Шеф сказал: «Да и действительно, пошёл этот клиент на хуй, не клиент и был». Шеф простой в общении. Он любит разговаривать и одновременно кататься на стуле с колёсиками по кабинету, от шкафа к шкафу за документами, лихо отталкиваясь от пола обеими ногами. Любит выращивать цветы, смотреть олимпиады, не пьёт совсем ничего алкогольного, даже пива.

Они всё равно сумасшедшие. Если я попытаюсь объяснить им это, они не поймут. Они сочтут меня сумасшедшим. И я начинаю уставать. Просто невыносимо уставать. Не столько от моих обязанностей на работе, а от однообразия дней, одного и того же графика событий дня, одних морд вокруг. Здесь идёт нескончаемая подковёрная грызьня, мелкая и оттого ещё более противная. Все сваливают работу на отдел за стенкой, а тот её отправляет ещё дальше. Торгуются за малейшую грёбаную подпись в какой-либо бумажке («давай я подпишу её тебе, но ты тогда завтра подпишешь мою…). Каждая тупая блядь тут изображает из себя бога, когда к нему в его кабинет приходишь и просишь о чём-то. Но когда он приходит к тебе — его не узнать. Страшная мутация происходит с ним: искажаются черты лица, голос с повелевающего меняется на жалобно-почтительный, плечи сутулятся, взгляд становится виноватым, губки печальными.

Для иллюстрации этого синдрома «рабовладелец=раб» представляю снабженца, двуличного шизофреника. Давай, выходи дурачок на обозрение. Обрати внимание, в кабинетах директора и коммерческого директора он лапушка, душка, сидит спокойненько, зайчонкой, не просит, шутить робко пытается, в блокнотик заветы начальников записывает, вот — «как Вы сказали?». А в своём кабинете орёт на всех, кто пришёл к нему — мужчина-тигр. Нач. — как много это знач. Садомазохизм у этих людей в ДНК жирными генами прописан. Я ебу, потом меня ебут, такая вот канитель, потом опять я ебу, потом опять меня.

НЕДОСЫПАНИЕ. Я ночной зверь, во сколько бы вечером не ложился, только если я встаю около 7 утра — я труп. Скажешь, что можно постепенно перестроить циферблат организма? Ничего подобного. Я тоже раньше думал, что можно. Но на какой бы я работе не работал: проходил месяц, второй, а я всё очухивался трупаком по сигналу будильника. Отвратительный звук электронного писка поднимал меня из постели-могилы живым мертвецом. Мертвец тянулся руками к будильнику-жертве. Щас я его придушу. Совсем ни черта не соображаю. Вот и сейчас: проходят месяца — всё по-прежнему. Может потому что я родился ночью? Да и родственники говорили всегда, что я полуночником был ещё в детстве.

Потерялось ощущение времени, дня недели, часа дня. Мне говорят «пятница» и тогда я знаю, что завтра я буду отсыпаться. Мне говорят «вторник» и я про себя матерюсь, потому что мерещился четверг. Брожу как механическая игрушка по запрограммированной череде дел на работе. Когда мне удаётся отоспаться, я счастлив до восторга и громко пою оптимистические революционные песни. В последнее время взял в привычку утром, как только открою глаза, первым делом говорить себе: «Доброе утро, мудак!», «Доброе утро, козлячья башка!». Пидорас, урод, гад, хуесос, сволочь, пиздобол, говнюк, мудила. И так далее, множество комбинаций этих прекрасных слов, на сколько фантазии спросонья хватит. Вот, что я скажу…. Помогает.

Рано утром на рассвете

Он встаёт и кофе пьёт,

Чистит пятна на жилете

Курит трубку и поёт.

Саша Чёрный.

На работе я мало разговариваю, только самые необходимые реплики. Шеф говорит, что я образцовый нордический характер. Он не прав. Я просто никого не пускаю в душу из них. Покопавшись в себе я понял, что этот «нордический характер» — лишь панцирь. Под ним довольно горячий темперамент. Только чувствам я не позволяю разгуляться. Хотя может в этом контроле и суть нордического характера? Коктейль южной и северной крови во мне. К тому же малословие на работе можно объяснить тем, что я как-то раз проводил собственное исследование разговоров людей и неожиданно сам для себя выяснил, что 9/10 всех фраз человека — это абсолютно безинформативная попытка поделиться собственными проблемами, страхами, эмоциями, жизненными удачами. Попробуй, друже, вслушайся в речи людей. Послушай за словами переживания и хотения обезьянок. А ещё из этих 9 пустых, примерно треть (то есть 3 из 9) — постоянно повторяемые человеком фразы, месяц за месяцем одно и тоже. Вроде как его мудрость жизни, из которой он никуда не может вырваться. Жуть просто.

Я один на работе. Никого нет близких по духу. Для общения нужно что-то общее, а с этими существами о двух ножках я буду молчать. Я ни с кем не разговариваю. И не разговаривал последние двадцать дней. И не собираюсь разговаривать. Слова — это координаты образов в сознании. Образы — объекты этого n-мерного сознательного пространства. Когда я говорю, твержу, рассказываю, болтаю, треплюсь, долдоню, балаболю, объясняю, сплетничаю кому-нибудь что-нибудь, то я пытаюсь проложить курс понимания через цепочку образов. Но прикол в том, ЧТО СВОИХ ОБРАЗОВ. Про его образы и их координаты в его сознании мне мало что известно, если не ничего. Разговор — это управление по радио роботом, ходящим по далёкой планете и у робота такая плохая камера, что на мониторе видно только мутные тени и блики далёкой планеты. Да и сигнал с запозданием на неделю доходит. Ну как, результативно? Одни и те же слова для меня и для другого человека — разные образы. Потом есть разные способы мышления, стили. Отсюда все сложности понимания. Одни и те же слова, понимаемые как координаты, в разных по содержанию сознание-пространствах дают совершенно разные объекты-образы. Хорошо, если 5 % смысла доходит при таком безобразии, да и то в редких случаях близких по духу людей. Если ты не единомышленник — немедленно закрой эту книгу и не открывай никогда впредь!

Разговор — это чередование невоспринимаемых монологов, люди чисто по ритуалу дают помонологизировать «собеседнику» и продолжают после окончания его гортанных бурчаний и писков свою тему словоизливания. Кроме того, есть различные языки, диалекты, жаргоны, слэнги. Это когда ты не только чужие образы плохо воспринимаешь, а и сама система координат непонятна. Абракадабра. Слова — идиотская вещь. Несодержательная и тупая. Слушатель слов всё равно истолкует их на свой плюгавенький манер. Я не собираюсь ни с кем больше разговаривать и слушать никого не собираюсь. Но это довольно тяжело для меня, хотя мужчине нужно произнести примерно в два раза меньше слов, чем женщине, а стойкому, выдержанному мужчине, вообще, всего пару десятков коротких рыков и пять затяжных матюжков в день. Немного, но всё равно тяжело. ТАМА У МЕНЯ В ГОЛОВЕ ЧТО-ТО ЗАСТАВЛЯЕТ ТРЕПАТЬСЯ. Я частично компенсирую потребность, когда рисую наброски для будущих книг или абзац текста в день отвлечённой от нормальной жизни статьи на тему: «Фактическое стремление небытия к нулю (отсутствие небытия) при рассмотрении бесконечности вселенной и потенциально бесконечное небытие при точечном рассмотрении вселенной». Мой мозг начинает разговаривать сам с собой, изнемогая от отсутствия общения. Рисует, гад, персонажей всяких и пиздит с ними. Заземление у него такое.