Ирина Сербжинская - Тропою волка

За несколько последних лет Гри два раза перестраивал гостиницу при своем трактире, с каждым разом делая ее все больше. Сульг помнил, что, когда норлоки завернули к нему в первый раз, при трактире было всего четыре комнаты для приезжих. Теперь же, чтобы попасть в крыло, где находились покои для гостей, требовалось подняться на второй этаж по деревянной скрипучей лестнице и пройти довольно длинным коридором. Стены его были увешаны дешевыми гобеленами с изображениями морских драконов: трактирщик, уроженец Побережья, утверждал, что морские драконы приносят удачу в торговле.

Сульг не знал, так ли это, но везение, определенно, сопутствовало хозяину «Цветущего шиповника» с того самого момента, как он непостижимым образом угадал, что старая, заброшенная дорога, которой почти не пользовались путники, превратится в оживленный торговый тракт, соединяющий Лутаку с Руноном.

Полутемный коридор слабо освещался масляными лампами, пламя которых колебалось от сквозняка, проникавшего из закрытых ставнями окон. Но норлоку не нужен был свет, чтобы отыскать нужную комнату. Он шел, машинально прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за плотно закрытых дверей: обрывкам разговоров, смеху ребенка, чьему-то недовольному бормотанию. В конце коридора хлопнула дверь — из комнаты выскочила горничная в коричневом форменном платье, с кувшином для умывания в руках.

— Горячей, поняла, Майзи? Горячей воды, а не просто теплой! — донесся вслед ей раздраженный голос: судя по голосу, дама была весьма преклонных лет. Девушка посторонилась, пропуская Сульга, — он учуял слабый запах лаванды от ее одежды — и каблучки ее застучали вдоль по коридору. Он подождал, пока шаги затихнут, и оглянулся, не идет ли следом Тирк, но приятеля все еще не было.

Комната, которую так нахваливал Гри, действительно оказалась неплохой: большой и теплой, с невысоким потолком и двумя окнами.

Возле окон стояли в ряд три деревянные кровати. Постели, скорее всего, были сомнительной чистоты, но Сульга это не смущало: за годы скитаний приходилось ночевать и в гораздо худших условиях. Зато на каждой кровати лежали шерстяные теплые одеяла и большие пышные подушки. В камине трещали дрова, наполняя воздух приятным смолистым запахом. В плетеной корзинке, что стояла рядом, виднелось несколько торфяных брикетов — значит, огонь можно будет поддерживать всю ночь. Возле камина стояло плетеное кресло, старое и неудобное даже на вид, с потертой кожаной подушкой, а на маленькой скамеечке — синий кувшин с водой и таз для умывания. Стены комнаты украшали три вышитых гобелена — они совсем выцвели от старости, но еще можно было разглядеть, что на них изображены устрашающего вида морские змеи. Определенно, Гри питал к этим тварям слабость.

Сульг на мгновение задержался на пороге, оглядывая комнату, потом вошел и осторожно притворил за собой дверь. Он сбросил мокрый плащ, собираясь чуть позже высушить его у камина, отстегнул и положил на кровать ножны с мечом — и внезапно ощутил, что в комнате, у него за спиной, что-то неуловимо изменилось. К запаху горящих дров примешался еще один, слабый и неотчетливый. Замерев возле кровати, Сульг бросил осторожный взгляд по сторонам, и рука его медленно и незаметно заскользила к оружию.

Взять его он не успел. Что-то блеснуло совсем рядом, и Сульг, прежде чем понять, в чем дело, бросился на пол. Рядом с его плечом, впившись в доски, покачивалось лезвие меча. Появившийся словно из ниоткуда человек рывком вырвал застрявший меч, и Сульг едва успел перекатиться, чтобы избежать удара в грудь. Второй появившийся оказался агрхом: он бросился к ним, отшвырнув попавшееся на дороге кресло, оно с треском ударилось об стену и отскочило. И еще один, тоже агрх, проскользнул в комнату и плотно прикрыл за собой дверь.

Сульг вскочил на ноги. Он бросил быстрый взгляд на дверь: агрх поймал его взгляд, и глаза его сузились, загоревшись торжествующим огнем.

Человек и агрх одновременно бросились вперед, Сульг одним прыжком перелетел комнату и оказался у камина. Они мгновенно кинулись к нему, но еще быстрее он выхватил из подставки кочергу и обрушил на голову одного из них, потом ткнул ею в лицо другого. Агрх мгновенно отпрянул, и кочерга с размаху опустилась на его плечо. Вопль боли и ярости, который он испустил, от души порадовал норлока. Тут же ему самому пришлось упасть на пол: просвистевший над головой нож воткнулся в стену над камином. Сульг вскочил, но сильный удар сбил его с ног, и железные пальцы сомкнулись на горле. Задыхаясь, норлок одной рукой пытался отодрать от себя агрха, другой шарил у него на поясе, где воины почти всегда носят спрятанный под одеждой запасной кинжал. Сульг с силой надавил большим пальцем на глаз агрха, хватка на секунду ослабла. Он нащупал под курткой рукоять ножа, выхватил его и вогнал в горло. Хлынувшая кровь залила ему лицо, он рванулся в сторону, сталкивая с себя тяжелое тело убитого, но только успел подняться, как снова рухнул на пол от удара в лицо, и мир вспыхнул у него перед глазами огненными брызгами, а во рту появился привкус крови.

Падая, он задел рукой темное старое зеркало. Оно сорвалось со стены и ударилось об пол, разлетевшись на тысячи сверкающих осколков. Среди осколков стекла, в луже крови, где валялись два мертвых тела, Сульг из последних сил боролся за свою жизнь. Ему удалось выбить кинжал из рук противника, и теперь, катаясь по полу, одной рукой он пытался удерживать агрха подальше от своего горла, помня о привычке кочевников впиваться зубами в противника, другой же крепко стискивал запястье его правой руки, лишая возможности выхватить спрятанный на теле нож. В какой-то момент Сульгу удалось оттолкнуть агрха и вскочить на ноги, но тот мгновенно вцепился в него, словно клещ, рванул, и норлок упал. Сульг чувствовал, что его силы убывают, в то время как агрх, чье тело, казалось, состояло из одних лишь стальных мускулов, не выказывал и признаков усталости. Норлоку все еще удавалось удерживать агрха, но Сульг отчетливо понимал, что долго продержаться не сможет. От запаха чужого дыхания его мутило. Он уперся правой рукой в подбородок агрха и бросил отчаянный взгляд в сторону: камин был совсем рядом. Неимоверным усилием, продолжая сдерживать агрха, норлок перекатился ближе к очагу, собрал все силы, оттолкнул противника и сунул руку в пламя. Страшная боль пронзила его, и Сульг не смог сдержать крик, но произошло главное: в одно мгновение сработал зачарованный браслет Тисса на запястье норлока. Эльфийские заклятия активизировались от огня, из очага полыхнула белая вспышка. Сила заклинаний ударила в комнату, раскидала тела агрхов и отшвырнула Сульга. Он отлетел на другой конец комнаты, ударился о стену, явственно услышав треск собственных, ребер. Дверь с грохотом сорвалась с петель и рухнула. Сульг попытался было приподняться, но боль в руке сделалась невыносимой, перед глазами метнулось что-то черное, ярко вспыхнули ослепительные оранжевые искры, и свет померк.