Дженна Блэк - Мерцающие врата

Он снова стал серьезен.

— Не горюй из-за боли, которую причинили мне. Но признай свою боль. И позволь мне позаботиться о тебе.

Я покачала головой.

— Так что, готовить мне ужин тоже входит в твою работу?

— Сегодня — да. Позволь мне сделать для тебя эту мелочь в качестве компенсации за то, что меня использовали в качестве оружия, которым ранили тебя. Пожалуйста.

Когда я жила с матерью, я привыкла к тому, что девяносто процентов споров выигрываю я. Честно говоря, у меня сила воли была побольше маминой. А вот в Авалоне я, похоже, не выиграла еще ни одного спора. К тому же Финн использовал запрещенный прием.

— Ладно, — согласилась я неохотно.

Но Финн улыбнулся в ответ. И я решила, что поступила правильно.

Финн вряд ли мог бросить вызов лучшим поварам, и все же готовил он весьма сносно. У него были глаза Волшебника — с приподнятыми внешними уголками, — что делало большинство людей несколько женоподобными. Но Финн выглядел очень мужественно, слишком мужественно для того, чтобы увидеть в нем мужчину, рожденного для кухни и проводящего жизнь среди продуктов и консервных банок. И все же я должна была признать, что он чувствует себя на кухне так же спокойно, как и я. Мне было неуютно от того, что он обслуживает меня, но я мысленно затыкала себе рот всякий раз, как слова протеста подступали к горлу.

Он снова замолчал, но теперь-то я знала, что он способен на нечто, вполне напоминающее разговор. И так как у меня накопилось множество вопросов, я решила задать их, когда мы приступим к еде.

— Ты знаешь тех Рыцарей, которые напали на нас? — спросила я его.

Он специально тут же сунул фрикадельку в рот, чтобы не отвечать, но я принялась постукивать пальцами по столу, выжидая, когда он прожует и ответит. Если он думал, что я забуду, о чем спрашивала, то его ждало разочарование.

— Итак? — поторопила я его.

— Да.

— Да, ты их знаешь?

Он кивнул, потом снова сунул еду в рот и принялся жевать. Да, придется потрудиться, чтобы вытянуть из него информацию.

— Итак, ты их знаешь. Значит, ты смог указать на них полиции, и именно поэтому мне не задавали вопросов?

Это хоть что-то объяснило бы. Потому что в Соединенных Штатах я никак не избежала бы расспросов при аналогичных обстоятельствах.

— Это — не дело полиции, — сказал Финн, закончив жевать.

— В смысле? Как это может быть не делом полиции?

Мой голос взвился почти до визга, пришлось постараться успокоиться.

Губы Финна дрогнули в подобии улыбки, но он не улыбнулся моему взрыву эмоций.

— Это — не дело полиции, потому что Рыцари — из Волшебного мира. Я уверен, они туда и вернулись прежде, чем полиция приехала в магазин.

— А что, в полиции нет Волшебников? Разве никто не может отправиться за Рыцарями в Волшебный мир?

— А что, американская полиция может преследовать преступников за рубежом?

Ответ был очевиден. Финн даже не сделал паузу, чтобы дождаться моего ответа.

— Шансы вытащить кого-то из Волшебного мира практически равны нулю. Именно поэтому они и позволяют себе такие вылазки с нападениями.

Я со стуком положила вилку на тарелку.

— Давай называть вещи своими именами. Выходит, любое существо из Волшебного мира может преспокойно проникнуть в Авалон, совершить любое преступление и так же преспокойно вернуться обратно? И никто с этим ничего не сможет сделать?

— Не совсем. Ты преувеличиваешь. Проникнуть в Авалон не так-то легко. Мы охраняем границы от тех существ, которым доступ в Авалон запрещен. Но если тот, кто хочет попасть в Авалон — Сидхе, а их не было приказа не пускать… — Финн пожал плечами. — У тебя еда остывает.

Отлично. Теперь у меня два папочки-волшебника в Авалоне. Я все еще хотела есть, так что я взялась за вилку и подцепила несколько фрикаделек прежде, чем продолжить атаку.

— A как насчет выхода из Авалона? — спросила я. — Мне вот, к примеру, нужно проходить таможню, чтобы выбраться. А Рыцарям?

— Тебе нужно проходить таможню, чтобы попасть в Англию; не для того, чтобы выйти из Авалона. Что касается Волшебного мира, то в нем нет таможни. А теперь дай мне спокойно поесть в тишине.

Наверное, он и так в течение этого ужина сказал больше слов, чем за всю предыдущую неделю. Я прекратила задавать вопросы, но продолжала лихорадочно думать. Если Сидхе могут попадать из Волшебного мира в Авалон и уходить обратно, когда им вздумается, значит, моя жизнь будет в постоянной опасности. Да, Финн будет охранять меня, но сегодняшний день показал: как бы он ни был силен и магически одарен, есть способы лишить его возможности меня защитить. И что тогда толку от того, что я — Мерцающая? От того, что у меня есть неслыханная сила?

Когда тот Рыцарь схватил меня сегодня, я была как героиня какого-нибудь ужастика, которая только и умеет, что громко кричать, и ни на что больше не пригодна.

— Как ты думаешь, ты можешь научить меня хотя бы основным приемам самообороны? — спросила я Финна, когда мы закончили ужин и принялись убирать посуду со стола.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Никакая самооборона не поможет против Рыцарей, — сказал он. — Даже твой дружок Итан не справился бы с ними. Знай твой отец, что на тебя могут напасть Рыцари, он бы не выпустил тебя из дома с одним телохранителем.

Это было совсем не то, что я хотела услышать.

— Итан — не мой дружок, — сказала я почти рассеянно. — И я не прошу сделать из меня суперниндзя. Я просто не хочу больше чувствовать себя совершенно беспомощной.

— Но ты и вправду беспомощна против Рыцарей.

— Суть не в этом, — сказала я. Интересно, он действительно такой тормоз или специально прикидывается? — Просто если я хотя бы буду представлять себе, что могу как-то защищаться, я буду знать, как попробовать сбежать или избежать боя. Ну, и учитывая то, как стремительно растет число моих врагов, где гарантия, что следующими на меня не нападут уже не Рыцари, а какие-нибудь другие существа из Волшебного мира?

Финн впервые взглянул на меня серьезно. Кажется, мысль показалась ему дельной. Он скрестил руки на своей накачанной груди и смерил меня взглядом.

— Рыцарям запрещено делиться своими знаниями и умениями с теми, кто Рыцарем не является. Это — против рыцарского кодекса.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он жестом остановил меня.

— Но, — сказал он, — если твой отец это одобрит, я могу найти кого-нибудь, кто научит тебя основам самообороны.

На лице его мелькнуло подобие улыбки, что заставило меня заподозрить неладное.

— Ты имеешь в виду кого-то конкретного? — спросила я.