Джон Толкиен - Хранители

— Пойдем, друг Фродо! — сказал Том. — Пойдем на чистую траву! Помоги мне вынести их.

Вместе они вынесли Мерри, Пина и Сэма. Когда Фродо в последний раз покидал могилу, ему показалось, что он видит отрубленную руку, все еще пытавшуюся за что-нибудь уцепиться. Том еще раз вернулся в могилу, и оттуда послышались звякающие и бряцающие звуки. Он вышел, неся в руках охапку сокровищ: золотые, серебряные, медные и бронзовые вещи, бусы, цепи, драгоценные украшения. Он взобрался на вершину зеленой могильной насыпи и положил драгоценности.

Так стоял он, держа в руке шляпу, ветер раздувал его волосы: он смотрел на троих хоббитов, лежавших на траве к западу от могилы. Подняв правую руку, он сказал повелительным тоном:

Мертво спит Обманный Камень — просыпайтесь, зайцы!Бомбадил пришел за вами — ну-ка, согревайтесь!Черные Ворота настежь, нет руки умертвия,Злая тьма ушла с ненастьем, с быстролетным ветром!

К великой радости Фродо, хоббиты зашевелились: вытягивали руки, протирали глаза и потом вдруг вскочили на ноги. Они изумленно смотрели сначала на Фродо, потом на Тома, стоявшего над ними, на могиле, затем на себя, на свои тонкие белые саваны, опоясанные золотом, и звенящие украшения.

— Что это? — начал Мерри, чувствуя, как золотое кольцо сползает ему на глаза. Потом замолчал, тень набежала на его лицо, он закрыл глаза. — Конечно, я вспомнил! — сказал он. — Люди из Карн-Дам напали на нас, и мы были побеждены. Ах! Копье в моем сердце! — Он схватился за грудь. — Нет! Нет! — сказал он, открывая глаза. — Что я говорю? Я видел сон. Куда ты подевался… Фродо?

— Я решил, что заблудился, — ответил Фродо, — но не будем говорить об этом. Нужно решить, что нам делать. Давайте двигаться дальше.

— В этой одежде, сэр? — удивился Сэм. — Где моя одежда?

Он сбросил обруч с головы, пояс и перстни на траву и беспомощно огляделся, как бы надеясь отыскать поблизости свой плащ, куртку, и другие принадлежности одежды хоббитов.

— Ты не найдешь ее, — ответил Том, спускаясь с насыпи, смеясь и пританцовывая вокруг них при солнечном свете. Можно было подумать, что ничего опасного или ужасного не произошло: и действительно ужал исчез из их сердец, когда они смотрели на него и видели веселый блеск его глаз.

— Как это? — спросил Пин, глядя на него полуудивленно. — Почему не найдем?

Но Том покачал головой, сказав:

— Вы выплыли из глубокой воды. Одежда небольшая потеря, если вы сами не утонули. Радуйтесь, мои веселые друзья, и пусть солнечный свет согреет ваши сердца и члены! Отбросьте эти холодные саваны! Бегайте по траве, а Том тем временем поохотится.

И он побежал с холма со свистом и выкриками. Глядя ему вслед, Фродо видел, как он бежит на юг вдоль зеленой долины между их холмом и следующим, все еще насвистывая и выкрикивая:

Гоп-топ! Хоп-хлоп! Где ты бродишь, мой конек?Хлоп-хоп! Гоп-топ! Возвращайся, скакунок!Чуткий нос, ловкий хвост, верный Хопкин-Бобкин,Белоногий толстунок, остроухий Хопкин!

Так он пел и быстро бежал, подбрасывая в воздух шляпу и ловя ее, пока его не скрыла возвышенность, но и оттуда доносилось его: «Эй! Сюда быстрее!» Южный ветер приносил его слова.

Снова стало совсем тепло. Хоббиты побегали немного по траве, как и велел им Том. Затем принялись греться на солнце, чувствуя себя так, как перенесенный из суровой зимы в мягкий климат или как тот, кто долго болел и был прикован к постели, и вдруг однажды неожиданно выздоровел.

Ко времени возвращения Тома они почувствовали себя сильными и голодными. Вначале над кромкой холма появилась его шляпа, потом он сам и послушная шеренга из шести пони: пять их собственных и еще один. Последний и был, очевидно, старый Фетти Лампикан, он был больше, сильнее, толще и старше, чем их собственные пони. Мерри, которому принадлежали пять пони, не давал им имен, но Том назвал их одного за другим, и теперь они откликались на эти имена. Том поклонился хоббитам.

— Вот ваши пони! — сказал он. — У них, в некотором роде, больше здравого смысла, чем у путешествующих хоббитов, больше смысла в их носах. Они учуяли опасность, к которой вы устремились, и, желая спастись, они просто убежали. Вы должны простить их, хотя это верное животное, но они не созданы для того, чтобы противостоять духу курганов. Вот они вернулись к вам, неся весь груз!

Мерри, Сэм и Пиппин достали из мешков запасную одежду и надели ее, вскоре им стало жарко, так как пришлось надеть теплые вещи, которые они приготовили на случай наступления зимы.

— Откуда появилось это старое животное, этот Фетти Лампикан? — спросил Фродо.

— Он мой, — ответил Том. — Мой четвероногий друг, но я редко сижу на нем верхом, и он обычно бродит где угодно, свободный от упряжи. Когда ваши пони стояли у меня, они познакомились с Лампиканом. Они учуяли его ночью и побежали ему навстречу. Я же надеялся, что он присмотрит за ними и мудрыми своими словами прогонит их страх. А теперь мой веселый Лампикан, старый Том поедет верхом. Гэй! Том покажет вам дорогу, поэтому ему нужен пони. Ведь не так-то легко разговаривать с хоббитами, если они едут верхом, а ты пытаешься поспеть за ними пешком.

Хоббиты обрадовались, услышав его слова и много раз благодарили Тома: но он лишь засмеялся и сказал, что они умеют так хорошо сбиваться с дороги, что он не будет чувствовать себя спокойно, пока благополучно не выпроводит их за пределы своей земли.

— У меня много дел, — сказал он, — петь, говорить, ходить, следить за землей. Том не может все время открывать могилы и щели вяза. У Тома есть свой дом, и Золотинка ждет его.

Было еще рано, где-нибудь между девятью и десятью, и хоббиты начали подумывать о еде. Последний раз они ели накануне у стоячего камня. Теперь они позавтракали остатками провизии, захваченной еще в доме Тома, добавив то, что принес с собой Том. Завтрак был не очень обильный (это по представлению хоббитов и в соответствии с обстоятельствами), но они почувствовали себя значительно лучше. Пока они ели, Том вновь забрался в могилу и занялся сокровищами. Большую часть их он собрал в сверкающую груду. Он заклинал их лежать здесь, «доступными птице, зверю, эльфу и человеку и всем добрым созданиям», потому что чары могил разрушены и умертвие никогда в них не вернется. Он выбрал для себя из груды драгоценностей брошь, усеянную синими камнями, в форме крыльев бабочки. Он долго глядел на нее, как бы погрузившись в воспоминания, покачал головой и наконец сказал:

— Отличная игрушка для Тома и его леди! Прекрасна была та, кто много лет назад носила ее на плече. Теперь брошь будет носить Золотинка, а ее прежнюю владелицу мы не забудем!