Терри Брукс - Легенды Шаннары. Служители темных сил

— Я видел, как ты среагировала. Молодец. Ты спасла всех нас.

— Да, на этот раз все обошлось. — Девушка нахмурилась. — Но в следующий раз я могу и не успеть. Ты должен был возразить, когда Фрина стала настаивать на том, чтобы пойти вперед. Похоже, что для нее все это — лишь забавная и захватывающая игра. Она бы наверняка прислушалась к тебе.

Пру бросила на него выразительный взгляд и поспешила вперед, чтобы догнать Ташу. Она явно злилась, и было из-за чего. Пантерра не знал, что ему делать. Он не мог отвечать за Фрину; в конце концов, это не он предложил идти вперед вместо того, чтобы повернуть назад. Пру вела себя неразумно, что на нее было не похоже.

Они брели вперед под проливным дождем, и нервы у всех были на пределе. Тени, быстрые и вытянутые, скользили по стенам прохода Афалион-Пасс, неожиданно выныривая из-за нагромождений камней, и путники постоянно оглядывались по сторонам в поисках опасности. Ветер, врываясь в ущелье, неутомимо тянул свою унылую поминальную песнь. Впереди и позади них клубилась стена темноты, поглощая следы и не позволяя увидеть, куда они идут.

Проход оказался более длинным, чем поначалу представлялось Пантерре. Спустя некоторое время он сузился до двадцати футов и начал петлять из стороны в сторону. Ни один дракон наподобие того, которого они видели, не смог бы протиснуться в такую щель, подумалось Пантерре, и мысль эта принесла ему некоторое успокоение. Но юношу беспокоило то, что он уже не мог сориентироваться и теперь совершенно не представлял, где они находятся.

В конце концов, когда им уже стало казаться, что проход никогда не закончится, впереди посветлело, скальные стены разбежались в стороны, и члены маленького отряда обнаружили, что карабкаются по каменной осыпи на широкий хребет кряжа, который без устали секли струи дождя и порывы ветра. Кутаясь в свои дорожные накидки и пригнув головы, путники сгрудились на небольшой скальной полочке и стали вглядываться в туманную дымку вдали. Над голой, выжженной землей, изрезанной ручьями и реками, русла которых причудливо извивались и пересекались, клубились тяжелые черные тучи. Те немногие деревья, что торчали здесь и там, казались мертвыми. Ветви их почернели и высохли, листва давным-давно была унесена страшным катаклизмом, который уничтожил этот мир много веков назад. Повсюду, настолько хватало взгляда, были видны только следы смерти и разрушения. Голая земля, мрачные скалы и мертвый лес — Пантерра и представить себе не мог, что когда-либо увидит столь безжизненный пейзаж.

— Тени, — прошептала Фрина, останавливаясь рядом с ним.

— Здесь все мертво. — Пру озвучила невысказанную Пантеррой мысль. — Все.

— Не совсем, — возразил Тенерифе, указывая куда-то рукой.

Вдалеке, где уже невозможно было рассмотреть какие-либо детали, из сумрака поднимались столбы дыма. Впрочем, погода была настолько плохой, что путники не были уверены в том, что глаза их не обманывают. Друзья долго стояли и смотрели на дым.

— Я не понимаю, что вижу, — наконец проговорил Таша.

Изо всей пятерки у него было самое острое зрение, так что остальные смирились с тем, что им не стоит даже и пытаться разглядеть что-либо вдали.

— Надо подойти ближе и посмотреть, — внезапно предложила Фрина. И вновь она обвела взглядом товарищей. Их лица выражали недовольство. — Мы забрались уже достаточно далеко, так почему бы не сделать еще несколько шагов?

— Потому что теперь мы ступили на территорию, о которой ничего не знаем, — отметил Таша. — И теперь разведка становится делом намного более опасным. Боюсь даже представить, что скажет твой отец, если узнает, что мы согласились с твоим предложением. Полагаю, мы сделали все, что могли. Пора возвращаться.

— А что, если там — Люди? Что, если они смогут рассказать нам о том, что произошло с их миром?

— А что, если их там нет и они ничего не станут рассказывать, зато захотят пообедать нами? — проворчал Тенерифе. — Возвращаемся, кузина!

Принцесса резко повернулась к нему.

— Я не хочу сдаваться, не хочу упускать такую возможность! Я должна увидеть все собственными глазами!

Не говоря ни слова, Таша подхватил ее на руки и перебросил через плечо.

— Пора возвращаться, принцесса. Тебе, чтобы удовлетворить свое любопытство, придется дождаться другого раза.

Фрина стала брыкаться и колотить кулачками по его спине, требуя, чтобы он немедленно опустил ее на землю. Пантерра и представить себе не мог, что дочь короля может так вести себя, и ему не понравилось то, что он при этом почувствовал. Очевидно, Фрина Амарантайн была из тех, кто привык добиваться своего любой ценой, и она приходила в ярость, когда ей отказывали.

— Это глупо! — продолжала буйствовать принцесса на высоте своего положения на плече двоюродного брата. — Мы ведь отправились в разведку! Мы должны узнать как можно больше!

— Мы можем сделать это в следующий раз, — ответил Тенерифе, шагая рядом с братом, но стараясь держаться от него на безопасном расстоянии на тот случай, если Фрина решит наброситься и на него. — Когда мы лучше подготовимся.

— Когда с нами будет больше людей, когда мы будем лучше вооружены. Не нужно суетиться, — добавил Таша. — А ну-ка перестань брыкаться! Кому я говорю!

И принцесса послушалась. Она обмякла у него на плече, словно лишившись последних сил. Повисев так пару секунд, она спокойным тоном попросила:

— Опусти меня на землю.

Таша заколебался, но потом все же поставил ее на ноги и быстро отступил в сторону.

— Мы пришли, чтобы узнать, в каком состоянии находится барьер, что ограждал нас от внешнего мира, Фрина. Мы узнали то, что хотели. И теперь нам нужно вернуться и доложить обо всем твоему отцу и Большому Совету, и пусть они решают, что делать дальше.

— Знаю, — проворчала принцесса, поправляя одежду и отряхиваясь. — Я просто подумала, что, раз уж мы здесь… — Она оборвала себя на полуслове. — Я просто подумала, что мы могли бы сделать больше, разузнать еще что-нибудь. Но я понимаю, что ты имеешь в виду, Таша. И я согласна с тобой. Но я обязательно вернусь сюда!

— И мы пойдем с тобой, — пообещал ей Таша.

Пантерра надеялся, что здоровяк говорит не от лица всех присутствующих, потому что он совсем не был уверен в том, что им с Пру захочется вернуться сюда. После увиденного юноша склонялся к тому, что должен вернуться в Гленск-Вуд и сообщить о случившемся Погу Крэю и членам Совета. Принять им это будет нелегко, но он был уверен, что теперь им с Пру удастся убедить всех в своей правоте. Всем в долине предстоит осознать тот неприятный факт, что защитные барьеры рухнули и что отныне их дом открыт для внешнего мира. Людям потребуется время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, и чем скорее это произойдет, тем лучше.