Ирина Цыганок - Печать смерти

Задрав голову, я залюбовался совместным творением природы и подгорных мастеров, пока не заныла шея.

Аякса (так звали хиллсдунку) провела меня к одному из десятка выходов, имеющихся в зале.

– Нам сюда.

Новый коридор снова был темен. К тому же при виде множества тоннелей, ведущих из одной пещеры, в сердце пробрался холодок страха: если придется уносить ноги из гномьего города, как найти нужный путь в подгорном лабиринте? Ладонь привычно отыскала рукоять меча – ощущение оружия в руке всегда действовало на меня успокаивающе. Рядом с гардой пальцы нащупали кожаный мешочек со снадобьем от ожогов, врученный мне феей. Пятна от синей дряни навсегда въелись в куртку. Тут меня весьма кстати осенило. Сделав вид, что хочу напиться, отцепил от пояса фляжку с остатками воды, улучив момент, распустил мешок, всыпал едкую труху в воду, взболтал, окунул во фляжку палец. Когда в проходе в очередной раз посветлело, глянул на руку. Верхние фаланги указательного пальца окрасились в ярко-синий цвет. Дальше было не так уж сложно: когда тоннель вывел в новый подземный зал, я, брызнув на ладонь самодельной «синьки», невзначай коснулся стены рядом с проходом. Обернулся: синее пятно на серой стене было неброским, но вполне заметным для того, кто знает, что и где искать. Подобные метки я продолжал расставлять на всем протяжении пути. Коридор имел множество ответвлений; чем дальше, тем больше в сторону от него отходили новые тоннели, так что я щедро пятнал каменные своды, благо смеси во фляжке оставалось довольно много.

Наконец нам открылся настоящий пещерный город. Красоты сталактитовой пещеры меркли в сравнении со здешними. Тут были и статуи из переливчатого известняка, и потрясающие барельефы. (А вот драгоценных камней, гроздьями растущих прямо из стен, о которых ходит столько легенд, я что-то не приметил.) Немного сбивало с толку ощущение странной вывернутости, мы были как бы одновременно внутри и снаружи огромного зала. Тут и там на глаза попадались то дверь, то окно из горного хрусталя, но если удавалось бросить взгляд сквозь стекло, вместо улицы за ним оказывалась еще одна комната. И повсюду сновали деловитые гномы. При виде меня некоторые удивленно останавливались, и абсолютно все провожали подозрительными взглядами. Кое с кем моя спутница поздоровалась, пару раз встречные принимались выспрашивать у гномки, откуда я взялся и куда мы идем.

– К старейшинам, – каждый раз коротко отвечала она. Я и сам был не прочь порасспросить юную поводыршу о ее планах, но счел за лучшее помалкивать.

У огромной, больше похожей на ворота двери Аякса остановилась. Толкнула – створки разошлись на удивление легко.

– Заходи.

Открывшийся холл убранством мог соперничать с парадными залами герцогского дворца в Каннингарде (я был там однажды вместе с отцом, когда получал у Его Светлости грамоту на поступление в Карскую академию). В лампах за цветными, мелко ограненными стеклами мерцал огонь. Разноцветные сполохи бродили по мозаичным стенам. За рассматриванием изображенных на них картин и диковинной мебели из камня я как-то упустил из виду десяток бравых бородачей в высоких, чалмообразных шапках, дежуривших в разных концах холла.

При нашем появлении они, словно фигуры на волшебной шахматной доске, пришли в движение, направляясь к нам с Аяксой.

– Я к Мелинготу, – небрежно бросила хиллсдунка, проходя мимо разодетых стражников. – А ты подожди здесь, – повернулась ко мне.

Я кивнул, с недобрым предчувствием наблюдая, как стягивается вокруг меня «петля» вооруженных рудокопов. «Ну все, теперь точно вляпался!» – пронеслось в голове.

Ждать пришлось долго. Первый час я простоял, переминаясь с ноги на ногу и незаметно вытирая о штаны потеющие ладони. Казалось бы, чего тревожиться такому смертнику, как я? Но инстинкт самосохранения продолжал бить тревогу, не желая внять доводам разума. Окружавшие меня гномы выглядели в чем-то даже комично: Длинные, чуть не до пят золоченые кольчуги, клевцы с вычурными обухами в виде головы грифона. Обмотанные Шелковыми платками шлемы, которые я вначале принял за чалмы, навевали воспоминания о воинах калифата. Недаром мне в голову пришла ассоциация с резными шахматными фигурками – игры, которой так любят забавляться бискарские калифы.

Устав постоянно ждать удара в спину, на втором часу я отыскал глазами гранитную скамью у стены, присел, вытянув натруженные длинными переходами и долгам стоянием ноги. Охранники молча пропустили меня к лавке потом так же плотно обступили ее.

Когда наконец появилась Аякса, я успел порядком проголодаться и страшно хотел пить. К сожалению, испорченная «синькой» вода для этого больше не годилась.

Гномка была не одна, вместе с ней явился благообразный коротышка с лицом гладким и румяным, как у девушки, но с короткой русой бородой. В руках он держал серебряную дощечку с зажимом на конце, в густых волосах за ухом пряталось стило. «Секретарь», – решил я, переводя вопросительный взгляд на Аяксу.

– Идем, Мелингот согласился принять тебя. Расскажешь ему, зачем тебе понадобился эльф.

– А кто такой этот господин Мелингот? – как можно тише и вежливее осведомился я, следуя за ней и секретарем в покои неведомого вельможи.

– Он распоряжается тут, в городе, – без малейшего почтения в голосе пояснила Аякса.

Откровенно говоря, я был поражен. Представить невозможно, чтобы у нас в Каннинге, да и в любом другом человеческом королевстве, первый встречный мог вот так запросто попасть на прием к градоначальнику. А если еще вспомнить, что город этот находится в Гномьих Горах!..

Принимавший нас гном выглядел внушительно: выше всех своих сородичей, которых мне довелось встретить за последние несколько дней, с вьющейся русой шевелюрой и ухоженной бородой. Некоторое сходство с тащившимся рядом секретарем навело меня на мысли об их родстве. Мелькнула даже идиотская идейка: если дело примет совсем скверный оборот, схватить «молодого» гнома, приставить к горлу меч и поторговаться с «папашей». «Ага, а потом выяснится, что никакой это не сын, а до Края надоевший градоправителю служитель! То-то он повеселится!»

– Здравствуй, пришелец, – приятным баритоном обратился ко мне Мелингот со своего каменного кресла-трона, в котором восседал, – расскажи, что привело тебя к нам.

– Многоуважаемый хозяин, да не иссякнут златоносные жилы в ваших горах… – Кланяясь, я как можно незаметнее осмотрелся: охрана осталась за дверью, кроме меня, секретаря, Аяксы, ну и, конечно, Мелингота, развалившегося в кресле, в зале никого не было. – Я явился сюда…

У меня было время приготовиться к расспросам и мысленно набросать историю мнимого должника: якобы эльф явился к моему отцу – заказать оружие, но, получив меч, обругал работу и не расплатился. А я вроде решил вернуть отцу клинок или стребовать деньги, поэтому нанялся под чужим именем в караван… Насчет каравана – долго сомневался, стоит ли упоминать об оставленных мною товарищах. Потом решил, что гномы наверняка уже знают о них, хоть от того же Суслика. А моему рассказу и так не хватало правдоподобия! Когда же принялся излагать его Мелинготу, то собственные слова показались просто катастрофически неубедительными: врать хиллсдунскому старейшине – это вам не то, что пудрить мозги юной гномке! «Сейчас он кликнет охрану, – судорожно билось в голове. – Странно, что они не вошли следом за нами, хотя, может, я недооцениваю секретаря. Вот подаст градоначальник знак, а он хрясть мне своей серебряной дощечкой по зубам, и тут же – стило в сонную артерию…» От волнения я понес уже полную околесицу, углубившись в подробности ювелирной работы, цены на алмазы, которые якобы пошли на украшение меча. Хотя, может, это и решило дело в мою пользу.