Дмитрий Распопов - Клинок выковывается

– Прошу прощенья, господа, – камердинер низко поклонился, всем своим видом выражая почтение, – можно увидеть ваше приглашение? Графиня трепетно относится к приглашенным гостям, поэтому приходится обращаться к уважаемым господам с такой несерьезной просьбой.

Я вытащил приглашение и протянул его слуге. Тому хватило мимолетного взгляда на конверт, он снова низко поклонился и сказал:

– Господин барон, графиня будет счастлива видеть вас вместе с вашей спутницей… – он сделал паузу.

– Баронесса Рижская, – ляпнул я первое, что пришло в голову.

– Слуги проводят вас, господин барон. – Он вновь поклонился, а слуги заняли позиции впереди и позади нас.

Едва мы успели подняться по нескольким ступеням ведущей в здание лестницы, как камердинер, откланявшись, бросился к другому экипажу, а за ним устремились другие слуги.

– Я так волнуюсь, – Агнесса поднялась на цыпочки, чтобы прошептать мне в ухо, – мне кажется, я сейчас упаду.

– Не стоит переживать, я вас поймаю. – Я волновался не меньше ее, но приходилось делать каменное лицо и скрывать дрожь в коленях.

Мы довольно долго шли по длиннющему, ярко освещенному коридору, пока не уперлись в закрытую дверь, из-за которой слышались музыка и гул голосов.

Слуги протянули к нам руки, и, поняв значение их жеста, я сначала помог снять плащ с Агнессы, а затем снял свой, внутренне порадовавшись ее оторопи, когда она увидела, во что я одет. Взяв плащи в руки, слуги встали по бокам от двери и открыли каждый свою створку. На нас сразу обрушился водопад света, гомона и музыки.

Я сначала растерянно смотрел на открывшийся мне огромный зал со множеством людей внутри, но быстро взял себя в руки и, сильнее сжав руку Агнессы, которую она подала мне, шагнул вперед.

– Барон Максимильян, чрезвычайный и полномочный посол его величества к Подгорному престолу, с баронессой Рижской! – буквально на секунды музыка в зале умолкла, поэтому представление услышали все в зале.

Возможно, мне так показалось от волнения, но как будто все гости повернулись, чтобы посмотреть на нас. Снова заиграла музыка, и мы проследовали в зал.

– Господин барон, вы просто меня поразили, откуда взялся этот чудесный костюм? – Агнесса не отрывала от меня восхищенного взгляда.

Я, перед тем как ответить, сначала хорошенько рассмотрел ее. Она выбрала себе красивое белое платье и предстала в образе пастушки, не хватало только посоха.

– Вы просто очаровательны, – я слегка пожал ее руку, внутренне вздрогнув от мысли, сколько может стоить это простое на вид платье, – я сражен. И, Агнесса, называйте меня просто – Максимильян.

– Ах, Максимильян, – грустно вздохнула она, – как мне жаль сейчас, что невозможно скинуть хотя бы десяток лет. Для всех присутствующих я просто дряхлая старуха.

– Пусть только кто-нибудь попробует на это намекнуть, – нервный озноб у меня прекратился, и я снова был собран, как перед боем. – Поверьте мне, Агнесса, он сильно об этом пожалеет.

Окружающие откровенно пялились на нас, шепча что-то друг другу на ухо. Я быстро потянул за собой Агнессу, направляясь к столам, размещенным вдоль стен. Там толпилось особенно много любителей пожрать на дармовщинку, и я собрался среди них затеряться.

Наперерез нам бросилась молодая женщина в сопровождении десятка кавалеров, одетая в костюм восточной женщины с красивой маской из перьев.

– Графиня, – одними губами шепнула мне Агнесса, заметив ее движение.

– Графиня. – Я низко поклонился, когда она подошла ближе, даже чуть ниже, чем было положено по протоколу. – С вашей стороны было чрезвычайно любезно послать такому отшельнику, как я, приглашение на этот прекрасный бал. Я просто восхищен тем, как все организовано, чувствуется рука настоящей хозяйки.

Лица графини из-под полумаски видно не было, но по тону ответа я понял, что мой комплимент ей понравился.

– Что вы, господин посол, это для меня честь – приветствовать у себя в доме такого знаменитого человека, – она мило улыбнулась. – Я льщу себя мыслью, что вы расскажете нам о своих приключениях.

– Можете полностью мною располагать, графиня, – я снова поклонился, заметив, как недовольно скривилось несколько рож из ее окружения.

– Представите меня своей спутнице? – графиня была само очарование. – Я раньше не видела ее при дворе.

– Баронесса Рижская, заядлая домоседка, – слегка подмигнув графине, я представил ей Агнессу. – Приехала в столицу по личному делу, мне стоило больших трудов уговорить ее составить мне компанию. – Я притворно вздохнул. – Я мало кого знаю при дворе.

Внезапно я уловил, как один из кавалеров графини произнес на понятном мне, но явно не шаморском языке:

– И откуда он выкопал эту старую перечницу?

Все мужчины засмеялись, а графиня лишь слегка улыбнулась.

– У вас прекрасный костюм, господин барон. – Она открыла рот, чтобы воздать должное творению портного, но сразу закрыла его, увидев выражение моего лица.

– Сударь, если вам есть что сказать, то говорите на общем языке, понятном для всех, а если нет, то лучше молчите, пока вам его не отрезали, – громко произнес я на шаморском, цедя каждое слово, и посмотрел в глаза съязвившему наглецу.

Сразу наступила тишина, все обернулись, чтобы послушать разговор, который мог закончиться только дуэлью. Тень удивления если и мелькнула на лице говорившего, то лишь на мгновение. Спокойно выйдя вперед, он на шаморском сказал:

– Я смотрю, сударь, вас совсем не учили манерам?

– А вы подрабатываете учителем манер? – в карман за словом я никогда не лазил. – Сколько берете за урок?

От одной мысли, что его, дворянина, сравнили с обыкновенным учителем, щеки говорившего налились кровью.

– Завтра, в шесть утра, в Поле поединков, – теперь он цедил свои слова. – Я прикончу тебя, наглец. Если, конечно, ты придешь.

– Сам не заблудись по дороге, – парировал я, вызвав вспышку гнева у его товарищей, и, нагло ухмыляясь, добавил: – Оружие у каждого свое!

Графиня во время нашей пикировки слегка побледнела, а когда мы закончили, извинилась и отошла от меня, увлекая за собой кавалеров. Я повернулся к Агнессе. Та была бела, как снег.

– Он вас убьет, – прошептала она, качая головой, – Максимильян, ну почему вы выбрали именно его?

– А что такое? Известный тип? – заинтересовался я личностью нахала.

– Те кавалеры, как вы поняли, добиваются благосклонности овдовевшей графини. – Агнесса была вне себя от расстройства. – Все они – знатные дворяне, и все – отличные бойцы. Несколько посторонних дворян, оказывавших графине знаки внимания, были убиты в поединках. Эти ухажеры позволят завладеть вдовушкой и ее состоянием только кому-то из своей компании.