Ведьма Туманная - Телохранитель для демона

Эльф как-то странно выдохнул, его руки сжались чуть сильнее и он явно переиначил свой вопрос:

— С тобой… делали как с той женщиной? Или женщинами…

Удивленно смотрю на эльфа и не выдерживаю:

— Ты совсем маразматик, светлый? Я же шайген… была… Никто не может так делать с шайгеном! — и тут мой голос вновь упал до шепота, и я хмуро добавила. — Только ты…

И почему-то после этих слов, эльф возвел глаза к потолку и прошептал:

— Слава небесам!

Услышав это, я решила убить эльфа прямо сейчас, но светлый перехватил обе мои руки, и с неожиданной силой сжал, потом наклонился и глядя в мои глаза своими ликующими гляделками, произнес:

— Запомни, Тень, никогда, и ни при каких условиях, кроме моментов твоего излечения, я не причиню тебе боль! Я знаю, что шайгенов не учат любить, но посмотри на Тумана, ты смогла бы причинить ему боль?

— Нет! — я даже не задумывалась над ответом. — Нет, потому что Туман он… он все для меня.

— Ты значишь для меня значительно больше, чем Туман значит для тебя!

И голос у него при этом, был такой… искренний. И я бы даже поверила, но он же светлый, а светлым верить нельзя!

— Тень, — СеАвир задорно улыбнулся… даже не ожидала на его снобской роже такое увидеть, — подгадим Д*Эркаэлю? У нас совсем мало времени…

И все разногласия были моментально забыты. Для начала светлый таки отправил многоножек на подлого дарая, убить его самого, к сожалению, не представлялось возможным. Я тоже развлекалась как могла, для чего переломала гаду все пальцы на руках, и ноги в шести местах… каждую. Грузное тело Д*Эркаэля повалилось на пол… некоторые переломы явно стали открытыми. В этот момент перенесенные магом многоножки присоединились к пиршеству пиявок… всем было весело — и мне, и светлому и пиявкам с многоножками. Туман тоже фыркал, а вот аварх осторожно перебирал лапками, неторопливо уходя от атакующих его пиявок и особо настырных поражал своим ядовитым хвостом. Пиявок стало жалко, я подошла к Пушистику и взяла его на руки. Зверек больше не боялся, наоборот заурчал и полез на мое плечо… пусть, я не против аварха… я против эльфов.

После этого СеАвир вытащил из сайшебов свои стрелы и, подмигнув мне на прощание, покинул банкетный зал. Уже на выходе обернулся, и крикнул:

— Вали всё на крылатых!

Смысла реплики я не поняла, но спрашивать уже было не у кого. Впрочем, как оказалось, зато есть кому поговорить со мной.

— Тень, — голос дарая вынудил вздрогнуть, — меньше всего мне хочется, чтобы Д*Эркаэль осознал кто над ним так… пошутил, и сделал твою смерть своей первоочередной задачей. Или упади в позе искалеченного создания где-нибудь возле сайшебов… только подальше от пиявок, или иди сюда и сделай вид, что ты как и все была в трансе.

Лежать рядом с мертвыми мне не хотелось, и потому отпустив аварха, я весело побежала к Арвиэлю. Подбежав, хотела поблагодарить за то, что остановил сайшеба-вожака и осознала самое паршивое — эльф сволочь, а говорить я опять не могу! Дарай ждал слов от меня, осознав, что ждет напрасно, протянул руку, переплел пальцы с моими и поднес мою ладонь к губам… я стояла, чувствуя как перехватывает дыхание и глядя как дарай целует мои пальчики… каждый.

А затем он отпустил мою ладонь, мне пришлось встать за его спиной и замереть…

Первым пришел в себя Д*Эркаэль правитель ДакхараГарая. Ну, может и не первым, но завопил он первый. Вскочил, пошатываясь на сломанных ногах, оглядел зал… понял, что дарай жив. Сплюнул пиявку. Почесался, взвыл, так как пальцы я переломала старательно. Взвыл громче, осознав от чего чешется и почему ему стоять только с помощью магии удается. Почему-то посмотрел на меня… глаза стали красными, а я вспомнила, что на теле моем, а конкретнее животе, кровавая разодранная рубаха… Затем чуждого нам дарая всосал алый пол, на мгновение превратившийся в воронку… значит Д*Эркаэль использовал песчаные порталы. Это не очень удобно, так как Хаос иной раз вмешивался и вместо привычной постели, можно было очнуться в гнезде болотной сварги, например, или в другом не слишком приятном месте.

Следующим подскочил СеХарэль, затем в себя пришли крылатые и началось — кого-то обыскивали, кто-то изучал трупы, а я… дарай протянул руку и снова прикоснулся к моей ладони и в этом вихре вопросов-ответов-возмущений и гонки за пиявками вкупе с убеганием от ядовитых многоножек, мне казалось, что я снова в подпространстве, потому что все происходившее было словно очень-очень далеко. Медленно перевожу взгляд с происходящего на Арвиэля и замираю, потому что он вновь улыбался… Я всегда считала улыбки уродливым проявлением насмешки, а сейчас смотрела и не могла оторвать взгляд…

И тут произошло то, что отвлекло нас с дараем друг от друга:

— Это возмутительно! — пронзительным голосом заверещал василиск, демонстрируя всем желающим узнать по какому поводу вопль, внушительную волосатую ногу тролля.

А затем подскочили все присутствующие тролли — и горные, и песчаные, и лесные и те, что жили под городом, и вот вся эта волосато-вонючая масса гаркнула:

— Трупоеды!

Василиски возмущенно поправили очки, а очкастыми тут все были, во избежание превращения местного населения в статуи, и… обиделись. То есть очки сняли. Но произвести фурор чешуйчатые не успели, потому что в этот момент в себя пришли темные леди, и попытались убить пиявок диким визгом. Пиявки деловито продолжали пиршество, плевать они хотели и на темных леди и на их визг, а вот всем остальным пришлось зажать уши. Даже василискам, а тролли и вовсе бросились наутек… то ли от визга, то ли боясь праведного мщения со стороны василисков…

Бросаю взгляд на СеХарэля и замечаю на его роже странное выражение — похоже он, наконец, понял, что это у него не вторая бровь, а пиявка на лбу… жаль, пиявку.

— Проклятый Хаос, — дарай, как оказалось, юмора не оценил, — как они посмели?!

Во дворе перед дворцом дарая бушевал душевный порыв СеХарэля. За полчаса прошедшего времени я узнала о крылатых много нового, начиная от способа которым их зачали, причем информация была сколь впечатляющая, столь и далекая от физиологии, и завершая умственными способностями двухсот пятидесяти присутствующих. Вампиры тихо хихикали, слушая как костерят крылатых, и откровенно издевались, строя понурым демонам рожи и изображая особо заковыристые выражения (мой язык жестов стремительно обогащался), так как их, ввиду наличия особого чувства юмора, к заговору не причислили… а зря… я то точно знала что и они в теме.

— Драконий помет! Перо горгульи вам в… Тень, шла бы ты отсюда! — вспомнил о моем существовании хедуш, — при тебе как-то совестно выражаться!