Нелюбимый муж. Вынужденный брак для попаданки (СИ) - Кира Райт

Его большая горячая рука медленно поднялась выше и коснулась моей щеки. Осторожно его пальцы прошлись по моей скуле, погладив подбородок.

— Не за что, — сказал и только.

Больше ничего. Никак не объяснил свой поступок. Не попросил ничего взамен.

Да, я давно поняла, что Дар — человек дела. Он не болтает по пустякам. Даже сейчас, увидел, что я пытаюсь изготовить пелёнки из того, что есть, сообразил, что переживаю из-за этого, и просто принёс.

Мою душу затапливала благодарность. И стыд, что думала про него плохо, когда сбежала из дома. И совсем он не плохой. Пусть и наверное на другую благодарность рассчитывал…

Отлепившись от него (что почему-то в этот раз делать не очень-то и хотелось), я неловко шагнула чуть подальше и замялась, стараясь перевести тему от своего такого импульсивного поведения.

— А как думаешь, на рынке найдутся пинетки, шапочки или костюмчики вязаные?

Раз уж он первый начал, то решилась прояснить наконец этот вопрос — во что одевать-то буду кроху.

Но почему-то от вполне безобидного вопроса, брови Дара взлетели почти на лоб.

— Такого на нашем рынке не купить. Дорого для местных. В столице-то есть конечно, можно съездить, — нахмурился, словно я у него бриллианты попросила.

— Правда? Странно очень. Что сложного — связать? Или шерстяные нитки тоже в дефиците?

— А зачем тебе нитки? Они-то имеются, да их никто даром не берёт. Тоже в столицу возят, оптом продают кружевницам.

Логики я не поняла. Если дорого купить готовое, то почему не вяжут сами?

— Ну я сама свяжу, если ты не против, — почти попросила.

Если он мне купит недорогие нитки и спицы, то шапочки и носочки точно смогу. Комбинезончик тоже можно попробовать. Когда-то я платье кукле вязала, может и это получится.

— Ты умеешь⁈ — удивился Дар.

— Умею. А что такого? — растерялась окончательно.

— А что же служанкой была, Аня? Да кружевницы порой богаче твоего прежнего хозяина! — ошарашил меня Дар.

Вот в жизни бы не подумала. Ну как не уметь вязать-то?

— Я… не знала, — сказала как есть.

Эх, а я всё голову ломала, как могу пристроиться в новом мире. Как работать с дитём на руках. А оказывается, всего-то и нужно — вязать для других. Ну и для себя, если Дар не против будет.

А ведь и правда. Тёплых вещей у него вот много. А каких-то вязаных шарфов, например не заметила.

— Вот глупая! Принесу тебе завтра ниток, — заверил Дар, и правда принёс.

Да много так.

Так что я наконец нашла себе дело на круглые сутки. Отрывалась только еду приготовить к приходу мужа. А он после ужина садился смотреть, как я вяжу.

Поначалу даже видела недоверие в его взгляде. Будто бы он сомневался, что из этого что путное выйдет. Может думал, что я обманываю? Ну если тут правда так ценится вязаное, то оно и понятно. Анка работала служанкой вместо того, чтобы кружева вязать в тепле — это действительно странно.

Да только вот сама Анка вязать может и правда не умела. Это меня бабушка научила в своё время. И вот пригодилось…

Когда впервые Дар увидел крошечный носочек с кружевом, он долго-долго его рассматривал. А потом поставил на свою огромную ладонь и серьёзно посмотрел на меня.

— Скажи, сколько тебе ещё пряжи надо. Я принесу, — пообещал и почти восхищённо цокнул, чем меня очень порадовал. Впервые я не выглядела перед ним безрукой и бесполезной.

— А как думаешь… Можно будет такое продать? — спросила тихо.

— Тебе деньги нужны на что-то? — тут же нахмурился он.

— Нет-нет! — заверила тут же, испугавшись, что видит в этом упрёк. — Просто раз я работать физически скоро не смогу, а просто сидеть скучно будет, то подумала, что можно было бы кому-то предложить такое…

Взгляд Дара смягчился.

— Продать можно, Аня. И за дорого. Такие вещи хорошо ценятся тут. Нашим-то бабам некогда учиться таким премудростям. Шить-то не все умеют. С детства на огородах, да по хозяйству. Ну, портних отдельно учат, конечно. Кружевниц — того реже. Удивительно, где ты только смогла научиться…

Я лишь плечами пожала, про себя тут же решив, что как только закончу первый наборчик для своего крохи, свяжу носочки куда бо́льшего размера… Примерно сорок пятого…

Сказано — сделано. Почти неделю я прятала своё вязание от Дара, предварительно попросив его принести мне самой тёплой пряжи. Оказалось, что она дороже обычной — тонкой. Но Дар всё равно купил и отдал мне. И даже не было видно, что ему жалко тратить на это деньги. Может потому что поверил, что я на самом деле потом могу что путное связать и стоимость отобьётся?

Только я это продавать не собиралась.

Уже связав малышу две пары носочков (одни совсем маленькие, другие побольше) и шапочку на завязочках, отложила это в ящик шкафа к будущим пелёнкам. А сама принялась за благодарность Дару.

Из-за того, что такого размера не привыкла взять (всё больше для кукол раньше тренировалась), несколько раз пришлось распускать. Да и прятать приходилось, чтобы он не заметил. Хотела сделать приятный сюрприз. Потому работа продвигалась не сильно быстро.

Но спустя полторы недели таки закончила. В аккурат к приходу Дара с работы.

Так и встретила его у порога с огромными носками в руках.

— Вот. Это тебе, — робко вложила подарок в его руки, стесняясь, что сделан он из купленной им же пряжи.

Но другого у меня не было. Поэтому пока только так. Дар рассмотрел носки пристально, а потом непонимающе взглянул на меня.

— Это ты уже на продажу связала?

Я растерялась.

— Ну нет… Тебе. Носить… Подумала, что холодно уже. Тебе под обувь теплее же будет… — покраснела окончательно.

Дар прочистил горло.

— Ты для меня связала? Подарок? — уточнил будто бы недоверчиво.

— Ну как подарок, — замялась я. — Пряжу же ты купил. Просто сюрприз… В благодарность за…

Договорить не успела. Он вдруг подхватил меня на руки, сильно так прижав к себе.

— Никак к тебе такой не привыкну. Мне, надо же! Подарок… Мне же в жизни никто ничего не дарил, — быстро и тихо признался мне на ушко, крепко обнимая, а затем нехотя поставил обратно.

Я засмущалась ещё больше. Впервые он так открыто проявлял эмоции. И мне это было приятно.

У нас в последнее время после того, как он извинился и всё мне объяснил, наступило перемирие. Мы мало разговаривали, конечно. Но больше не ругались — что было куда важнее.

А ещё незаметно заботились друг о друге.

Дар уходил