Лич на стажировке. Часть 3 (СИ) - "Алаис"

— Неприятные воспоминания, — коротко ответил Альд.

Уловив нотку печали в его голосе, я решила не пытаться вытянуть из него подробности. И так рассказал чуть больше обычного.

За мысленным разговором я не заметила, как небо затянуло тучами. Ветер стих, пошел снег. Крупные хлопья медленно и плавно опускались на землю, укрывали расчищенный предыдущим днем внутренний двор крепости, оседали на стене и моих плечах. Повинуясь прижизненной привычке, я подставила ладони. Большая часть снежинок пролетала сквозь пястные кости, а те, что оставались на них — не таяли. Действительно, с чего бы им таять?

— Скоро полночь, — напомнил Альд. — Тебя звали.

— Да, я помню. Ваан должен был мне что-то сказать.

— Странно.

— Что?

— Тебе не интересно.

— У меня нехорошее предчувствие на этот счет.

— У тебя они не всегда сбываются.

— Ну да, не только ты — паршивый предсказатель, — фыркнула я.

— Просто если ты еще чуть-чуть здесь пробудешь, то превратишься в сугроб.

— Мне-то что? Не простыну же.

— Будет тяжелее летать, — ответил подселенец.

— Это ты сейчас серьезно?

— Совершенно.

Вот только серьезность его тона казалась мне преувеличенной. Издевается, гад.

— Ясно, — Альд вздохнул. — Ну смотри, останется снег на мантии, вернешься в тепло, он растает, мантия промокнет, станет тяжелой. Ты ослаблена, а тут еще и изменится вес, чуть иначе распределится — сложнее держать равновесие.

— Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? — не менее серьезным тоном произнесла я.

— Кого?

— Квочку.

— Это какой-то вид нежити? — недоуменно уточнил подселенец.

— Нет, так называют курицу, когда…

— При чем тут курица? — Альд не дал мне договорить.

Ох уж эти городские жители… Кости Суртаза, он что, действительно не знает, как ведет себя курица, когда выводит цыплят?

— В общем, — вздохнула я, — иногда это слово используют для обозначения человека, склонного к повышенной тревожности и заботливости. Причем чаще всего — тогда, когда об этом не просят.

— Я к этому не склонен, если ты не заметила, — холодно возразил подселенец. — Банальная предосторожность… Так как тело у нас, — ехидно добавил он, — все еще одно на двоих.

— Начинается…

— И мне, в отличие от тебя, небезразлично его состояние. Не справишься с управлением, влетишь в какой-нибудь стеллаж, и потом костей не соберешь.

Альд продолжал что-то бурчать, но огрызаться мне было лень. К тому же, по моим ощущениям время действительно близилось к полуночи. Голоса на первом этаже стихли, но вместо этого зажглись огни в видимых мне окнах второго этажа. Видимо, праздновавшие уже разошлись по своим комнатам. Значит, и мне пора, пожалуй. Да и снегопад стал уж совсем сильным, глядишь, действительно в сугроб превращусь.

— Даже не верится, ты все-таки решила послушаться, — ехидно сообщил подселенец, стоило мне легко слететь со стены вниз, во двор.

— Так время же… Полночь совсем близко, — невинным тоном сообщила я, резко повернувшись в одну сторону, а затем — в другую. — Заметь, даже снег стряхнула, лишь бы ты не волновался. Ну… почти.

— У тебя еще есть все шансы стать сугробом по пути к корпусу. Особенно если еще здесь на месте повисишь.

— А ты знаешь заклинания управления погодой?

— Я знаю заклинание ускорения полета. О, заодно и снег стряхнешь, — помолчав секунду, Альд добавил, — лишь бы только не об стену. Ладно, повторяй…

Спустя примерно десять минут и две встречи со стеной, я освоила заклинание ускорения полета и с гордым видом — медленно и степенно — перелетела через порог жилого корпуса. Как и ожидалось, на первом этаже уже никого не было, все разошлись по комнатам. Зато на дереве обнаружились огоньки, похожие на те, что я уже видела в кабинете коменданта. Они мягко мерцали среди развешанных на ветвях украшений, и благодаря этому стены комнаты пестрели разноцветными пятнами света. Понаблюдав за этим завораживающим зрелищем пару минут, я усилием воли заставила себя подняться на второй этаж. В общей комнате также царило запустение — видимо, праздновавшие уже совсем разошлись.

— Или собрались в комнате Мэба и Линс, — задумчиво произнес Альд.

— С чего ты взял?

— Я припоминаю одну традицию, связанную с Последней Ночью… И если моя догадка верна, то нас ожидает довольно забавное зрелище.

— Хм… Заинтриговал. И что же?

— Увидишь. Или нет.

Слегка намокшая мантия действительно немного затрудняла полет, поэтому нормально затормозить возле двери в комнату ребят я не смогла — чуть не пролетела мимо. Сделать этого мне не позволил Мэб, выглянувший из-за двери и на лету ухвативший меня поперек талии. Ну или того места, где она должна была находиться при жизни.

— Ну наконец-то, — ухмыльнулся он, отпуская меня. — Мы уж думали, что ты до утра в дверь не попадешь. Вроде пили мы, а…

— Мэ-э-эб, — из-за дверного косяка показалась разрумянившаяся Линс. — О, Шиз, — она лучезарно улыбнулась, — давай заходи, все уже готово.

— Готово… что? — осторожно спросила я.

— Не что, а к чему… — менторский тон придавал солидности голосу Ваана, донесшемуся из комнаты. Вот только язык у чернокнижника явно немного заплетался. — Прорицать сейчас буду.

— Я угадал.

— Ты сегодня такой проницательный…

Ну как тут не съязвить?

— Это… неожиданно, — произнесла я, влетая в комнату.

В центре ее, на расстеленном на полу покрывале, восседал Ваан. Кроме него, Мэба и Линс в комнате обнаружились Нэль и Кит. Обе девушки заняли кровать — маг воды сидела на краю, а некромаг, посапывая, свернулась клубочком точно посередине просторного ложа.

— Да, мы сегодня спим на полу, — хмыкнул Мэб, видимо, угадав направление моего взгляда. Нэль при этих словах молча отсалютовала костяным кубком.

— Праздник в самом разгаре, как я вижу, — саркастически пробормотал Альд. — Ну хоть ребенка спать уложили.

— Не бурчи.

— Ну что, кто первый? — худощавый чернокнижник потряс мешочком, в котором что-то тихо загремело. Мэб тем временем сел на полу поодаль, а к нему на колени тут же пристроилась Линс.

— Давай я, а то спать уже хочется, — отозвалась Нэль.

Легко поднявшись с кровати, она поставила кубок на стол и опустилась на пол напротив Ваана. Тот молча кивнул и запустил руку в мешочек, что-то достал и бросил на пол перед собой.

Мелкие косточки с начертанными на них символами.

— Ну, думаю, сама видишь, — хмыкнул чернокнижник. — Ничего нового.

Внимательно изучив каждую кость, Нэль кивнула.

— В моем случае никаких новостей — это лучшая новость, — маг воды улыбнулась. — Спасибо.

Ваан пожал плечами и принялся собирать косточки, отправляя их обратно в мешок. Нэль же, взяв кубок, пожелала всем приятной Последней Ночи и вышла из комнаты.

— Так, Кит мы пропускаем, — пробормотал Ваан, ни кому конкретно не обращаясь, и лишь после этого объявил, — кто следующий?

— Я.

Мэб сел напротив чернокнижника. Линс тем временем перебралась на кровать, а я уселась в кресло рядом.

На этот раз Ваан прикрыл глаза и примерно с минуту сидел, потряхивая мешочек и перемешивая его содержимое. Наконец, он запустил руку внутрь, вытащил горсть костей и бросил их на покрывало перед собой.

— Интересно, — протянул чернокнижник, склонившись над выпавшими символами. А затем как-то странно дернулся.

Я едва сдержалась, чтобы не подлететь и не посмотреть тоже. Любопытно же! На месте же меня удержало только то, что я бы все равно ничего не поняла, наверное. Мэб же, напротив, выглядел безразлично, но на Ваана смотрел очень внимательно. А Линс, похоже, просто боролась с сонливостью.

— И что там? Я соберу Кольцо Миров воедино и в одиночку остановлю Вторжение? — криво ухмыльнувшись, спросил боевой некромаг.

— Не совсем, но как минимум два серьезных события в этом году у тебя будут.

Я уловила какие-то новые, незнакомые нотки в голосе чернокнижника. Будто вместо него говорил кто-то гораздо старше.