Багровая смерть (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

— А почему они не попросили помощи у Интерпола? — спросила я.

— Сверхъестественный отряд Интерпола был занят чем-то другим и не мог прибыть так быстро, как британцы. Чтобы спасти жизни ирландцев, они позволили своим старинным завоевателям снова попасть в свою страну. Президент Ирландии и его партия из-за этого проиграли следующие выборы.

— Погоди. Это дополнительная информация к тому, что я читала. Там была смешанная группа из ликантропов, человеческого колдуна, пары ведьм и нескольких фейри — я имею в виду фей или что-то в этом роде.

— Важный совет по безопасности в Ирландии: не называй их фейри.

— Я знаю это, Эдуард, честное слово.

— Просто напоминаю. И скажи своим людям, чтобы и они тоже не забывали.

— А почему нельзя называть их фейри? — поинтересовался Натэниэл.

— В древнем мире фей это то же самое, что называть афроамериканца словом на букву «н», за исключением того, что у фей есть магия, чтобы наказать за оскорбление.

— Ух ты, правда, это такое оскорбление?

— Для некоторых старших фей в Старом Свете — да, — сказала я.

— А как тогда вместо этого их называть? — спросил он.

— Феи, благой народ, добрый народ; маленький народец вышло из употребления, но некоторые старожилы его еще используют.

— Еще есть вариант: тайный народ, — добавила я.

— Феи короче и чаще употребляется в полицейской среде в большинстве стран, — сказал Эдуард.

— Я знаю, что в Ирландии самая большая концентрация фей в мире, — сказала я.

— Но большинство из крошечного народа — хорошие граждане, или им просто хочется, чтобы их оставили в покое и дали заниматься тем, чем они занимаются последнюю тысячу лет.

— Чушь собачья, там все еще есть Невидимые феи, и они всегда имели склонность к плохим вещам.

— Они это так не воспринимают, Анита. Они считают себя нейтральными как сама природа.

— Ага, природа нейтральна, но снежная буря все равно тебя убьет, и есть несколько видов доброго народа, которым на самом деле нравится причинять боль людям.

— Но они этого не делают, потому что не хотят быть изгнанными, — сказал он.

— Я еще помню, как в колледже читала, к чему привело то, что некоторые европейские страны выслали малый народ. Мощной магией они были привязаны к земле. Ты убираешь часть народа, и земля может начать умирать.

— Это может все усложнить.

— Они не знали тогда, что это убьет землю, и они не понимали, что феи, которые лишились связи со своей землей, могут сильно разойтись, ну, или британцы не знали. Видимо, ирландское фейское население оказалось более диким и даже сильнее связанными с землей, чем в других частях Британских островов.

— Ты все это помнишь со времен колледжа?

— Я еще глянула в интернете, когда ты сказал, что есть вероятность поездки в Ирландию.

— Ты, готовая сесть за компьютер?

— Анита все лучше разбирается с техникой, — вставил Натэниэл.

— Эй, меня полностью покорил мой смартфон, а это маленький компьютер.

— Довольно честно, — хохотнул Эдуард.

— Я хотела освежить в памяти, что помню, после нашего первого разговора. Некоторые из ирландцев верят, что великий картофельный голод и британская оккупация лишила их не только художников и писателей, но и экстрасенсов и ведьм среди местных уроженцев, поэтому они рады принять любого, у кого есть дар, кроме разве что некромантов. Раньше, когда они освобождали писателей от подоходного налога, они делали то же самое со всеми, кто обладал очевидными психическими или магическими способностями.

— Вот это для меня новость.

— Это не относилось к тебе лично, а ни с кем, пожалуй, кроме меня, обладающим достаточным даром, чтобы озаботиться этим вопросом, ты не работал.

— Точно.

— Маршал Киркланд тоже поднимает мертвых, — напомнил Натэниэл.

— Мы с Ларри — двое из очень малого числа тех, кто может продемонстрировать свой дар.

— Я знаю, что твой дар помогает тебе выживать и быть лучше на работе. Как же другие выживают, не имея таких талантов? — спросил Натэниэл.

— Мы справляемся, — сухо сказал Эдуард.

— Я не имел в виду тебя. Ты ж Эдуард.

Я действительно поняла, что он имел в виду.

— Ты знаешь, что он прав; ты Эдуард, и это лучше любой магии.

— Я просто всегда представлял, что Эдуард просто достаточно крутой мужик, чтобы не нуждаться в магии, но что у всех остальных она есть.

— Не-а, — ответила я. — Есть я, Ларри, Дени-Люк Сент-Джон, Мэнни, пока не вышел на пенсию, парочка на Западном побережье, один — на Восточном, но у всех остальных нет парапсихических способностей.

— Похоже, должно быть наоборот, — сказал Натэниэл.

— Когда начинался бизнес, люди не доверяли экстрасенсам, — ответил Эдуард. — Это было слишком близко к тому, чтобы быть ведьмой, а большинство из старых охотников на вампиров охотились и на ведьм в том числе.

— У нас здесь, в Сент-Луисе, несколько лет назад слетел с нарезки целый ковен. На их ликвидацию ордера не было, но полиция все равно позвала меня для консультации.

— Когда сверхъестественные граждане сорвутся с цепи, кого ты позовешь? — перефразировал Эдуард [отсылка к главной теме из «Охотников за привидениями»].

— Нас.

— Нас, — подтвердил он.

— Так что ирландцы хотят, чтобы мы привезли еще сверхъестественного народа, чтобы посмотреть, захотят ли они интегрировать их в свой новый доморощенный отряд, так?

— Типа того, — ответил он. Позже я вспомню, как он это сказал, и что тогда я не подвергла это сомнению.

— Выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, Эдуард. Это позволит нам обойти запрет на провоз оружия с нашими американскими значками. Они на самом деле собираются разрешить нам привезти не состоящую из полицейских группу, снаряженную на больших плохих вампиров?

— Так и есть, хотя мне пришлось им пообещать, что мы не устроим слишком большой публичный беспорядок.

— Если все пройдет как надо, никто даже не узнает, что мы там были, — сказала я.

— Вот так я им и сказал.

— Ты сказал, у тебя в Ирландии было несколько контактов. Это охрененно больше, чем просто «несколько контактов», Эдуард.

— Я же сказал, нам повезло. Один из людей, ответственных за создание нового подразделения, задолжал мне услугу.

Я на минуту задумалась, что нужно, чтобы быть в долгу перед Эдуардом. Было разок такое, что я задолжала Эдуарду, и он позвал меня в Нью-Мексико охотиться на монстра, который гораздо хуже, чем просто убивал людей. В тот раз мы оба чуть не погибли.

— Из-за чего он тебе задолжал?

— Ты же знаешь, что я не отвечу.

— Если это из-за того, что тут я, то я заткну уши и буду мычать, — сказал Натэниэл.

— Это не из-за тебя, — откликнулся Эдуард.

— Он не собирается мне отвечать, — добавила я.

— Если ты это знала, зачем спрашивала? — не понял Натэниэл.

— Я все еще надеюсь, что он станет болтливее.

— Я хоть когда-то был болтливым? — спросил Эдуард.

— Тот, кто тебе задолжал, знает тебя по армии, или ты к тому времени уже демобилизовался?

— Без комментариев.

— Ладно, я в курсе, что ты хранишь тайны лучше почти любого, кого я знаю.

— Почти? — уточнил он.

Я улыбнулась, пусть он этого и не увидел.

— Ладно-ладно, среди людей ты чемпион по хранению тайн.

— Только среди людей?

— Вампиры хранят тайны куда лучше любого, кого я знаю.

— Высокий, не слишком темный и красивый скрывал от тебя что-то, пока вы готовились к свадьбе?

— Ему больше шестисот лет, Эдуард. Я никогда не узнаю всех его секретов, но нет, я не подразумевала Жан-Клода, я говорила о вампирах в целом.

— А я не стану настаивать, потому что ты сказала мне все, что собиралась, — сказал он.

Я рассмеялась:

— Эй, я училась хранить секреты у лучшего.

— Так ты платишь мне той же монетой?

— Ага.

— Итак, нам повезло, но еще у нас есть кое-что, что нужно нашим ирландским коллегам.

— Что конкретно?

— Смешанная группа сверхъестественных созданий, работавших с полицией или прежде бывших полицейскими.