Будни самогонщика Гоши (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

Он ступил в заросли совсем не там, где лежала тропа. Кусты беззвучно расступились. Так и вывел меня к порталу. Через редкие заросли был виден профиль мужика, ни в малейшей степени на меня не похожего. Он сидел на рюкзаке, вытянув ноги в сторону тропы. В руке – пистолет Макарова.

Рядом установлена палатка. Женщина «в обтягивающем», скорее всего там – отдыхает. Мужик на стреме. Плохо. Он – на ладони, а ее действия мне не видны. Но – выбора нет.

Пришелец поднял левую руку и поднес рацию к голове.

– Артур! Слышишь меня? Ало! Бл…, где его носит…

Радиус действия Уоки-Токи – от неских сотен метров до единиц километров. От модели и рельефа зависит. Если тот самый Артур уже в городе, не услышит. Или выключил свою рацию, чтоб не демаскировала.

С Артуром и я бы побеседовал. Но потом.

«Хозяин! – некстати пискнуло в голове. – Мне больно!»

«Амулет?»

«Наверно. В портах, в правом кармане. Второй в шатре».

«Терпи».

Я выпрямился во весь рост и гаркнул:

– Не двигаться! Бросить ствол!

Не успел удивиться, почему автопереводчик отключился, и я болтаю по-русски. Чернявый прямо из положения сидя сделал кувырок и пальнул на голос. Ожидая чего-то такого, я заранее сделал шаг в бок, уходя с линии огня. Всадил короткую ему в грудь, в плечо, потом прицельно одиночный – в голову.

Он первый начал. Имею право.

– Кто в палатке? Выйти с руками над головой! Ну? – так как никто не ответил, я повысил градус: – Считаю до трех. Потом высаживаю весь рожок по палатке.

– Гоша! Не стреляй! Оденусь и выхожу…

До чего же знакомый голос! Неужели?..

Настя вышла из палатки, надевая через голову свитер. Действительно в обтягивающем – в тугих слимовых джинсах. В них точно не спрячешь пистолет.

«Хозяин, очень больно!»

Писклявый голос Биба помог стряхнуть секундное оцепенение. Не опуская пистолет-пулемет, я быстро обшмонал труп и нашел ярко-зеленый полупрозрачный шарик, он улетел далеко в кусты.

– Достань свой и положи на землю.

– Гош! Ты в своем уме? Это же я – Настя! Тебя обыскались, беспокоились. А ты…

– Так беспокоились, что заминировали мой сарай. А этот дохляк начал стрелять при моем появлении. Быстро амулет на землю! Кто еще в палатке?

– Гоша, никого нет. Мы одни.

В последние слова она вложила столько эротики… Немецкое порно девяностых годов отдыхает.

– Не одни. Нираг! – выкрикнул я во всю силу легких. – Бери двоих и бегом ко мне по тропе. Настя, давай без глупостей. Клади амулет и три шага назад. Я не шучу. Убивать не буду, но прострелю твои красивые ноги. Ставки слишком высоки.

Она бросила кругляш и начала пятиться. Не на три шага – больше. К порталу. Я закинул шар столь же далеко и позвал Веруна.

– Можешь теперь запечатать проход?

В момент, когда Настя развернулась, чтоб в прыжке влететь в мою мастерскую, пленка, разделяющая миры, стала тверже бетона. А еще через мгновение перед женщиной возникла просто земляная стена, покрытая дерном. Удары кулачками по ней ничего не изменили.

– Выпить душу? – деловито осведомился добрый дедушка.

– Погоди. Надо допросить. Мне же еще третьего ловить – сбежавшего. Пока другие не придут. Вернун! Можешь забить проход накрепко?

– Конечно. Уничтожу его навсегда. Но ты не попадешь домой. Не увидишь родителей.

Как у лысого старикана «выпить душу» сочетается с уважением к семейным ценностям – ума не приложу.

– Раз в одном месте портал построил, сможешь еще раз – в другом.

– Конечно, – подтвердил дедок. Странно, что эта мысль не пришла в его голову раньше. Или пришла, но не нанимался он мне в стахановы-пробивальщики штреков между вселенными.

Крум и Лакун тем временем подбежали к кострищу, за ними – Нираг. Ни труп, ни прижавшаяся к холму довольно красивая женщина (что скрывать – очень красивая), не произвели на них впечатления. Все трое смотрели на Веруна. Знали: одно движение седых косматых бровей – мигом лишишься души.

– Нираг! Стереги пленницу. Вы двое – быстро навести порядок. Костер убрать. Мусор вынести. На место кострища принести свежий дерн.

– И эти ядовитые шары убери, – сварливо добавил дед. – Неча всякой гадости в моей роще лежать.

Я обследовал палатку. Плитка шоколада и кексы мигом отправились на богоугодное дело – в чрево бога. Еще один пистолет Макарова, два полных магазина. Планшет, правда – запароленный. Термос, он точно пригодится. Походная аптечка. Запасные батареи к рации. Навигатор, что довольно смешно – здесь ни GPS, ни Глонасс. И еще куча мелких ништяков.

Вышел из палатки. Настя сидит на земле у подножия холмика, где закрылась дверь домой. Нираг в смущении. Видит – баба ничего такая. Вроде и безобидная. Не знает, что она – чемпионка области по самбо среди женщин.

– Свободен! Я сам с ней поговорю.

Проще всего – воткнуть ей Биба в черепушку, пусть перевернет ее воспоминания как белье в корзине. Но не по-мужски.

– Рассказывай.

– Что рассказывать? Теперь я тебя боюсь. С тобой какие-то дикари-варвары.

– А что с тобой бандюган, первым делом выстревиший в меня – ничего? Вместо здрасте.

Я чувствовал, что у нее был заготовлен какой-то текст. Лапша на мои уши. Чтобы при встрече склонить к сотрудничеству. Но начало, пошедшее не по сценарию, заставляет вносить правку. На ходу.

– Без них не попала бы сюда. Ты, Гоша, меня сильно обидел. Помню, как смотрел влюбленными глазами. Цветы дарил, сорванные с клумбы у Дома культуры. В чувствах признавался. Я же не каменная! Но не имела права. У родителей – единственная дочь. Если бы выбрала себе сержанта-сверхсрочника, обычного сапога, отец запил бы от разочарования. А когда осенью встретились, ты серебро покупал… Я сразу поняла – вот он, наш шанс! И, без стеснения, предложила тебе этот шанс. А ты отпихнул меня, как отпихивают ногой шелудивую кошку с дороги.

Неправда! Я был вежлив и ноги не распускал. Но в воображении женщины с уязвленным самолюбием, наверно, все так и выглядело.

– Ты решила найти и отомстить?

– Нет, что ты. Проглотила обиду и жила дальше. Хоть обида осталась со мной. А потом меня нашел Артур. Рассказал о странной истории с золотом. Я видела тебя с серебром и сразу поняла – спекулируешь драгметаллами. Поверила ему. Он еще говорил, что у тебя в сарае, в этих… как их? Во – в Дымках. Короче, взрыв был самогонного аппарата. А после этого оператор связи зарегистрировал твой телефонный звонок из Дымков к родителям. И ты исчез.

– К родителям Артур ходил? – я постарался скрыть охватившее беспокойствие. У мамы больное сердце, а к ней вваливается уркаган с вопросами про единственного сына…

– Мы вместе были. Артур всех вычислил, с кем ты общался. Сведения собирал. К твоим родителям повел, потому что они меня знают.

– И что они ответили?

– Что ты на Севере. Неизвестно где именно.

– Ясно. А потом?

– Потом… – она закусила губу. – Потом мы поехали к цыганскому барону.

– Вы совсем уже стали парой.

– Да! – с вызовом сказала она. – Но я очень хотела найти тебя. Артур – видный мужчина. Почти такого же роста как ты, но интеллигентный. Твердый, собранный. Если что скажет – как отрежет. Думала, ты увидишь, у меня все в порядке. Поревнуешь немного.

– О'кей. Считай – извелся ревностью. Так что барон?

– Оказывается, у их семьи… или табора, не знаю, были какие-то гешефты с твоим дедом. Он им странные золотые монеты продавал. Одну или две за раз. Потом цыгане узнали, что ты живешь в доме деда и возишь золото в скупку в Белоруссию. Гораздо больше пары монет. Килограммы. Верно?

– Конечно. Продолжай.

– Цыгане послали к тебе двоих, чтоб сделали деловое предложение. Парни исчезли, их брошенная машина обнаружилась неподалеку. Барон сделал вывод – дело твоих рук.

– Он был так откровенен?

– Нет. Это я от Артура узнала. Барон сам к нему обратился.

– С большего ясно. А три зеленых шара?

– Цыгане и дали. Цыганская магия. Я думала – приворот, гипноз у них там. Нет. Они гораздо большее могут.