В огне. Том 2 (СИ) - Опсокополос Алексис

— Это он тебе сам сказал?

— Ну да, мы заскочили потом в под… — Мирон осекся. — В переговорку, ну чтобы никто не мешал обсудить всё. В тишине и прохладе удобнее же. Там он и рассказал.

— А сейчас он где?

— К себе ушёл, говорит, голова разболелась после всего этого. Хочет отдохнуть. Позвать?

— Не стоит, пусть отдыхает, — ответил я. — Да и ты отдохни, пока есть такая возможность.

— Мне сейчас не до отдыха. С новым статусом столько всего открылось, надо изучать, мануал поюзать, — ответил Арбатов, чем очень меня развеселил.

Мы распрощались, Мирон ушёл, а я, оставшись один, вспомнил про уже немного остывший кофе, который в начале нашего разговора поставил на балконное ограждение. Не торопясь, выпил любимый напиток, любуясь проплывающими над штабом густыми низкими северными облаками, устроился на раскладном кресле поудобнее и вызвал мануал.

К моменту, когда начало темнеть, я прочёл раздел помощи от начала до конца два раза, останавливаясь на непонятных местах и задавая вопросы Системе. Что-то она поясняла, где-то игнорировала. Главный вывод на основе прочитанного был такой — качай магию, если хочешь выжить. Всё в игре было «заточено» под неё. И при этом я не припоминал, чтобы так было раньше. Либо до этого дня мне были недоступны разделы, посвящённые магии, либо Система активно развивалась и самосовершенствовалась в игровом плане и постоянно меняла правила.

Что касается непосредственно моего магического развития, самым реальным вариантом прокачки в краткосрочной перспективе было создание Альянса кланов Магии Огня. Помимо того, что у меня был на это квест, сам по себе такой серьёзный шаг мог значительно усилить Магию Огня и мои персональные возможности, как Верховного мага. И требовалось для этого всего ничего — найти ещё один клан адептов Магии Огня. Только вот с этим были проблемы.

Все жители Свободного Города хотели быть исключительно членами клана «Свободные Люди». Все главари расформировали свои кланы, чтобы вступить в мой и получить иммунитет к пострезервационному синдрому. И лишь орки под угрозой превращения в зомби были вынуждены вступить в клан к Мирону. Если я хотел создать Альянс кланов Магии Огня, надо было уговорить десять человек отказаться от иммунитета. Именно столько требовалось, чтобы новый клан был признан полноценным и мог вступить в альянс.

Учитывая сознательность большинства моих товарищей, задача не казалась неразрешимой. Больше я переживал на предмет, разрешит ли Система заново создавать клан бывшим главарям, и, как оказалось, переживал не зря. Глава расформированного клана мог создать новый не ранее, чем через год с момента расформирования. Нужно было искать новых игроков, удовлетворяющих условиям Системы. Благо бесхозных артефактов кланов имелось в наличии предостаточно.

В начале десятого пришла Катя. Принесла две кружки чая и два бутерброда с колбасой и сыром. Тарелку с бутербродами и одну кружку вручила мне, а сама встала напротив и принялась пить свой чай.

— Кофейку бы, — наигранно жалобно произнёс я.

— Чай пей, — отрезала Катя. — Кофе на ночь вреден! Не уснёшь.

Я взял бутерброд и понял, что сильно проголодался. Проглотил его, даже не запивая.

— Второй ешь! — сказала Катя улыбнувшись.

— А ты?

— Это тебе оба, я поужинала.

Отказываться я не стал и быстро умял второй бутерброд. Отхлебнул из кружки чая и сказал:

— Всё же кофейку не хватает. Всё равно спать две ночи подряд вредно. Мой организм к такому не привык. Да и тебе не советую.

— А что советуешь? — спросила Катя и, хитро прищурившись, улыбнулась.

— Ну, есть варианты, — ответил я с наигранной загадочностью. — Пойдём ко мне в комнату, покажу!

Моя девушка заливисто рассмеялась и сказала:

— Знаю я твои варианты, их и у меня в комнате можно посмотреть с тем же успехом.

Катя наклонилась надо мной, провела рукой по щеке, поцеловала в губы, а затем прошептала прямо в ухо:

— Ты хочешь, чтобы я не выспалась?

— Надеюсь на это.

— Приходи через десять минут.

Катя одарила меня своей фирменной холодной, но в то же время обворожительной улыбкой и ушла. Я не торопясь допил свой чай, понаблюдал немного за звёздами в чёрном небе и уже собрался было идти к своей девушке, как на балкон заявился Червяков.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Только не говори мне, что у тебя что-то случилось! — выпалил я, не дав своему жрецу сказать ни слова.

— Не то чтобы случилось, но есть одна проблема, — грустно сказал Егор.

— Какая?

— Ты мог бы мне какое-нибудь место выделить? Может, в храме, или на чердаке, а то я по углам прячусь, чтобы один быть во время слежки за Смоляковым. На меня уже все косятся, думают, что я что-то выискиваю. У меня же своей комнаты нет, я с ребятами живу. А к маме ты мне не разрешил перебраться.

— Ты мне под боком нужен, — сказал я. — Завтра что-нибудь придумаем, а сейчас просто иди ко мне в комнату. До семи утра она полностью в твоём распоряжении. Только не шастай туда-сюда! Поужинай и сиди там. И не забывай проверять, что наш друг делает!

— А как же ты? — удивился Червяков. — Ты где будешь ночевать? В подвале?

— Придумаю, что-нибудь, — ответил я, еле сдерживая улыбку, и передал Егору ключ от комнаты. — Мне будет приятно тебе помочь.

— Точно?

— Точнее не бывает!

— Спасибо большое! — практически закричал радостный Егор, схватил ключ и убежал.

— Ты даже не представляешь, насколько приятно мне будет тебе помочь, — негромко сказал я ему вслед, улыбнулся и отправился к Кате.

Глава 25

Утром, стараясь не разбудить Катю, я максимально тихо покинул её комнату и отправился к себе. Впрочем, я был уверен: моя девушка проснулась, но просто решила избавить нас от банального утреннего разговора о том, как мы замечательно провели ночь. И я был ей за это благодарен, хотя от горячего поцелуя на удачу перед тяжёлым днём не отказался бы. А то, что день будет именно таким, я не сомневался.

Встроенные в интерфейс часы показывали шесть пятьдесят, значит, будить Егора можно было с чистой совестью. Дошёл до своей комнаты и постучал в дверь. Никто не ответил. Я немного подождал и постучал ещё раз, уже со всей силы. И в этот раз за дверью ничего не произошло, никто не пошёл её отпирать и не проронил ни слова.

Тут до меня дошло: Червяков просто выполняет приказ не подавать вида, что он в моей комнате. Поэтому я постучал ещё раз и сразу же крикнул в замочную скважину:

— Егор! Это я, Макс! Открывай!

После этих слов за дверью послышался шорох, и почти сразу же она отворилась. На пороге стоял мой жрец, бледный как мел и с нервно подёргивающимся глазом.

— Что случилось? — спросил я, входя в комнату и оглядывая её.

— Сейчас ра-а-аскажу, — ответил Егор, запирая дверь.

— Да успокойся ты! — сказал я. — Всё нормально! Или ты что-то увидел глазами Смолякова? Что с ним?

— Сейчас ра-а-аскажу, — повторил Егор, не меняя тона и продолжая заикаться.

Я подошёл к столу, взял стакан и сходил в санузел, где набрал воды. Дал Егору попить. Жрец осушил стакан едва ли не залпом. Бледность от этого не прошла, но хотя бы глаз дёргаться перестал.

— Ты сядь на стульчик, успокойся и потихоньку рассказывай! — сказал я, присаживаясь на кровать. — Что случилось?

— После нашего разговора я сбегал на кухню, взял немного еды и решил, что до утра не буду отсюда выходить. Завёл будильники на телефоне, чтобы просыпаться каждые полчаса и проверять, что Смоляков делает. Часов до двух ночи он то сидел у себя в комнате, то выходил во двор подышать, а потом стало всё чёрным, видимо, спать лёг. Но я всё равно проверял каждые полчаса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Молодец! — похвалил я жреца.

— Каждый раз было темно, но в половине четвёртого я увидел лицо нашего начальника охраны. Это было так неожиданно. Я уже думал, до утра ничего не произойдёт, а тут Смоляков прямо в лицо охраннику смотрел.

— Именно начальнику?

— Ну да, я его имени не знаю. Через глаза Смолякова статы же не видно, но я помню, что он главный у охранников.