Генри Балмер - Кандар из Ферраноза

Как только последние его слова растаяли в темноте потайной залы, дверь из дуба и бронзы широко распахнулась и в убежище ворвались двое колесничих, на чьих лицах застыло выражение бесконечного ужаса, который им довелось увидеть.

Принесенные ими новости вытеснили все мысли из головы Кандара, кроме одной: необходимо защищать город. Он выхватил из ножен свой меч, верный Скалскелпер, и так, с обнаженным мечом в руках, бросился вон из убежища. Остальные последовали его примеру. Колесницы ждали снаружи; кони нервно рыли копытами землю, будучи под впечатлением ужасов разрушаемого города. Не заботясь о том, что его ждет, Кандар вскочил в ближайшую квадригу, пришпорил лошадей, и они одним прыжком перескочили каменную изгородь, ограждающую узкую тропу. Его левая рука вцепилась в поводья, правая лежала на рукояти Скалскелпера.

Сердце его бешено колотилось, кровь закипала от предвкушения битвы. Первый среди юношей города по силе и боевым навыкам, сейчас он собирался принять боевое крещение, пригубить горького вина войны.

Лошади неслись галопом, будто тоже чувствовали необходимость страшной спешки. Хотя воины еще сражались, город пылал в огне, и империя пала. Колесницы повернули на широкую равнину, заросшую буйной травой, где обычно резвились кони, вырастая гладкими, сытыми и холеными. Здесь не разрешалось распахивать почву. И даже отсюда, издалека, было видно, что Ферраноз охвачен пожаром.

У Кандара перехватило дыхание от тяжелой догадки. Колесничие не лгали. Он видел, как многочисленные точки, подобно стервятникам, стремительно кружат над городскими стенами. То были корабли — но это как раз и вызывало недоумение. Каким образом может такая тяжелая и массивная вещь, как корабль из металла, удерживаться в воздухе? Без вмешательства магии тут явно не обошлось, причем магии столь же могущественной, как та, что заключена в книге Квантоха.

Для Квантоха наступал час величайшего испытания. Это была окончательная проверка, к которой он готовился всю свою жизнь.

В миг, когда его брат-близнец стоял в колеснице с поводьями в руках, и кони несли его к городу в стремительном полете, Квантох скорчился над открытым фолиантом, бормоча подготовительные заклинания. И тут на него навалился великий ужас, ибо глаза его сквозь все расстояние, отделявшее его от города, узрели в Дремлющем Ферранозе такое, что показалось непосильным даже для мага такого уровня, как он.

— Тут поработали великие колдуны, — прошептал он, так что Квармельн едва услышал его голос, заглушаемый биением его собственного сердца, цокотом копыт несущихся коней и грохотом боевой колесницы. — Они наложили странные дикие заклятья, призванные разрушить Ферраноз и весь Аккар!

Его брат взглянул вниз.

— Гораздо разумней для нас воспользоваться мудростью науки…

— Не мели вздор! — голос Квантоха странным образом усилился, как будто ему удалось вырваться из пределов тела. Он вцепился в поручни колесницы, вертя головой по сторонам, а на лице его появилось выражение могущества и силы, а также ожидания грядущей безумной битвы. — Это работа для магов!

Бросив молниеносный взгляд назад, Кандар увидел Квантоха, стоявшего в позе самодержца с поднятым к небу искаженным лицом, и понял с дрожью в душе, что маг уже втянут в конфликт, невидимый, если бы не результаты.

Впереди них расстилался бурый дым. Из башен и крепостей вылетало пламя. Прекрасный лик Ферраноза был обезображен руинами. Металлический корабль кружил над землей достаточно низко, ловко облетая очаги пожаров. Угли сыпались в высокую траву и разгорались с новой силой. Но вот корабль тряхнуло. В его корпусе появилась дыра, пробитая ловко брошенным из катапульты камнем. Корабль задрейфовал над землей, потерял курс и полетел в неизвестном направлении. Кандар мог видеть полуволков, высыпавших на палубы, карабкавшихся на мачты, собирающих награбленное, чтобы успеть покинуть судно.

— По крайней мере, один корабль, сбившийся с курса, — не плохая цена за все это! — воскликнул Кандар, размахивая мечом.

Корабль приземлился поперек дороги. Полуволки, не обращая внимания на колесницу, помчались через равнину ко второму судну, размахивая руками и дико вопя.

Внимание Кандара привлекла промелькнувшая среди щетинистых серых шкур и острых звериных когтей человеческая плоть. Он натянул поводья.

— Клянусь Гелиосом! — проговорил он срывающимся голо сом. — Они атаковали женские покои… и… — Внезапно его пронзила острая, как стрела, догадка: — Элтали!

Он с трудом понимал, что поводья рвутся в его руках, что кони несутся сломя голову в самое пекло. Только бешеный стук сердца, скрип деревянных частей колесницы да дребезжание колес существовали сейчас в его мире. Двое полуволков тащили на руках Элтали и отчаянно грызлись между собой. Один злобно набрасывался на другого, тот отвечал ему волчьим рыком. Выйдя победителем из перебранки, одно из чудовищ вырвало Элтали из лап второго, крепко прижало к себе и начало быстро улепетывать. Большая часть полуволков достигла второго корабля, чьи очертания смутно виднелись сквозь дымовую завесу, и штурмовали машину. Полуволкам, повздорившим из-за Элтали, не удалось успеть на корабль.

Кандар гнал лошадей во весь опор. Во второй колеснице Квантох пытался подобрать магические средства для воздействия на врага.

— Некие могущественные, странные и зловещие силы охраняют волчьи орды, помогая им летать на металлических кораблях и разрушать Дремлющий Ферраноз, — на его губах выступила пена. Он поднял руки, балансируя на мчащейся колеснице в то время, как Квармельн пытался догнать Кандара.

— Летите прочь, силы зла! Убирайтесь, скорпионы подземного мира! Именем сияющих чертогов Гелиоса, приказываю вам: изыдите!

На измученных лицах выступил пот. Квантох стонал и рычал, как будто сознание его помутилось, а голова, казалось, пылала в огне. Он мрачно сжимал губы, с трудом выплевывая слова сквозь сжатые зубы, подобно тому, как скупой мельник с неохотой промалывает зерно соседа.

— Я приказываю вам: низвергнитесь! Прочь! Прочь! Замрите! — звук борьбы в его голосе достиг крещендо, заполняя собой все пространство. — Они не двинутся с места, они остановятся, — простонал Квантох. Руки его тряслись, как трясутся стволы деревьев в лесу, когда могучий Апсалоток величаво ступает в ночи.

— Посмотри, брат! — вскричал Квармельн, указывая в сторону города. — Тебе удалось кое-что, но…

Над Дремлющим Ферранозом бушевал огонь и бесновались черные сполохи дыма. Но теперь дым застыл в воздухе, будто замороженный. Языки пламени тоже неподвижно зависли, проявив свою кружевоподобную форму. Ничто не двигалось в Ферранозе. Полуволки, убивавшие старуху, замерли, как вкопанные; один из пехотинцев стоял неподвижно с копьем, приготовленным для удара; колесничий повис на упряжи, а на горле его сомкнулись пальцы полуволка; огромная масса камней, вылетевших из катапульт, повисла в воздухе без движения.