Сергей Пономаренко - Ведьмин подарок

Ознакомительный фрагмент

— Подумаем, рассмотрим материалы, — как всегда, ушел от конкретики Валерий Борисович. — А где флешка, записи?

— Дала Марте, чтобы она отнесла в фотолабораторию — надо распечатать снимки, а потом она должна расшифровать записи с диктофона. — Мне виляние главреда не понравилось, и настроение стало ухудшаться.

В кабинет с непроницаемым лицом зашла Мари, неся на подносе чашки с кофе и бокалы. Поставив все это на стол, она молча вышла. Валерий Борисович достал из шкафа бутылку коньяка и налил в бокалы. В бутылке явно был не яд, но желание выпендриваться у меня исчезло, и я прикрыла рукой стоящий передо мной бокал.

— Пожалуй, я не буду. Статья сейчас лишь в черновых набросках, над ней еще надо поработать, отшлифовать. А от коньяка у меня голова обычно болит.

— Ничего от такого количества не будет, Иванна, — возразил Валерий Борисович и поднял бокал, хитро поблескивая глазками, отчего стал похож на кота, подбирающегося к сметане. — За успех твоей статьи — на первой полосе!

— Спасибо, — искренне откликнулась я. «За такое не грех и выпить». Я пригубила коньяк и сразу торопливо поднялась. — Я пойду готовить статью — мне часа два потребуется, чтобы довести ее до соответствующего уровня..

— Хорошо. Подготовишь статью — сразу ко мне.

— Предварительно не показывая Василию Ивановичу? — удивилась я.

Это было что-то новое в практике главного редактора, но мне очень понравившееся. «Дядя Василина» был придирчив, въедлив, и не со всеми его правками я была согласна, часто вступала в спор, обычно заканчивающийся его словами: «Когда будете на моем месте, вот тогда делайте что хотите». Правда, по его тону можно было понять, что он не верит в такой поворот событий.

Окрыленная его обещанием, я, вбежав в свою комнату, заявила Марте:

— Мы в нем ошибались, Марик. Он хоть и не душка, но ничто человеческое ему не чуждо. Со временем он может стать неплохим главным редактором. Теперь главное: меня ни для кого нет! За два часа надо подготовить статью на Первую полосу! Будешь отвечать на звонки по моему мобильному телефону.

— Тебе только что звонил мужчина, представился нотариусом Чирляевым. Это твое новое увлечение? Голос очень приятный.

— Фамилия мне незнакома. А неизвестность иногда чревата сюрпризами. Пожалуй, для него я сделаю исключение — отвечу на звонок сама. — Некстати в памяти всплыли презрение во взгляде Егора и с горечью брошенное им: «Провинциалка!» Сжав зубы до скрипа, я отбросила воспоминания и эмоций, готовые захлестнуть меня. «Мне надо работать!»

— Слушаюсь, товарищ начальник! — рассмеялась Марта, но я уже полностью отдалась будущей статье. Время и окружающая обстановка перестали существовать для меня.

— Иванна, это он! — Марта попыталась всунуть мне в руку телефон. — Очень приятный голос!

— Я же просила — не отвлекать! — вскипела я, отмахнувшись, но Марта не отступала:

— Баня, он сказал, что это очень важно! — И я сдалась.

Голос у мужчины был в самом деле очень приятный, его тембр завораживал, пока смысл услышанного не проник в мое сознание.

— Моя фамилия Чирляев, Виталий Геннадьевич. Я являюсь душеприказчиком небезызвестной вам Петряковой Ларисы Сигизмундовны.

— Что с ней?! — Я вздрогнула, вспомнив, как всего несколько дней тому назад она настойчиво просила меня навестить ее, но как раз наметилась эта командировка, и я забыла обо всем на свете.

— Лариса Сигизмундовна скончалась три дня тому назад, и сегодня утром ее похоронили. Согласно завещанию вы становитесь владелицей се двухкомнатной квартиры и всего, что там находится. Как понимаете, это не телефонный разговор. Нам надо встретиться в самое ближайшее время. Когда вам будет удобно?

— Завтра утром, — машинально ответила я, переживая горестное известие о смерти бывшей квартирной хозяйки, у которой не так давно снимала комнату.

«Могла же перед отъездом найти полчаса, чтобы навестить старушку, — ругала я себя. — Ведь она так просила, видно, предчувствовала, что это будет наша последняя встреча. А я — свинья!»

— Меня это устраивает. Записывайте, куда вам следует завтра подойти к одиннадцати часам утра. — Нотариус, продиктовав адрес, попрощался, а я продолжала сидеть с телефоном в руке, погрузившись в горестные раздумья и даже забыв о статье. Ведь в моей жизни будет еще не одна статья, а вот человека с того света не вернуть. К сожалению, мы часто начинаем ценить людей только когда их теряем.

— Что ты как в воду опущенная? — встревожилась Марта. — Что он сказал?

— Умерла моя очень хорошая знакомая, — медленно произнесла я, понимая, что Лариса Сигизмундовна для меня не просто квартирная хозяйка, у которой я в позапрошлом году снимала комнату.

Несмотря на огромную разницу в возрасте, нам было интересно общаться, и она мне здорово помогла в раскрытии тайны оборотней села Страхолесье[7]. Связь между нами не оборвалась, даже когда я уехала от нее.

Через полчаса я закончила статью и поспешила в кабинет главного редактора, несмотря на то что Марта заварила свежесмолотый кофе, насытивший все вокруг одуряющим ароматом. В коридоре я встретила Василия Ивановича, из кабинета главреда он брел обреченно и не спеша. Это могло означать лишь то, что Валерий Борисович не сдержал слова и утвердил макет завтрашнего выпуска газеты без моей статьи.

— Как это?! Я ведь только несу свою статью на первую полосу! — возмутилась я. — Мне Валерий Борисович обещал! «Дядя Василина» молча пожал плечами и, согнувшись больше обычного, проследовал дальше. Я не раздумывая бросилась в бой: молнией пролетев мимо Лакмуса, что-то озабоченно набиравшей на компьютере, ворвалась в кабинет главного редактора.

— Вы что, собираетесь поставить статью позже?! — вознегодовала я с порога, — Не думаете ли вы, что этот материал могут перехватить другие газеты и опередить нас?

— Успокойтесь, Иванна. Никто этот материал не перехватит и не напечатает — факты не подтвердились. — Валерий Борисович был спокоен, как тюлень.

— Как не подтвердились?! — изумилась я, плюхнувшись на стул.

— Вся эта история — иллюзия, не более того. ДТП не было, гаишники не задерживали помощника депутата. Не волнуйтесь; вас неправильно информировали, но то, что в командировку съездили, — это хорошо, надо побольше ездить, быть ближе к людям, не закрываться в четырех стенах. — Он с притворным негодованием обвел взглядом свой шикарно обставленный кабинет. — Ваша инициатива, безусловно, стоит того, чтобы ее поощрить. — Он залез рукой в ящик стола, достал конверт и протянул мне, — Здесь пятьсот долларов. А на первую полосу мы пустим вашу статью, но только другую — готовьте материал. Кофе, коньяк?