Екатерина Замошная - Клетчатый плед

— Разве мы с тобой не этого добиваемся?

— Но мы пострадаем в первую очередь.

— А так он будет неопасен? — уточнил мистер Лимен, начиная сомневаться в обряде Гарпии.

— Нет, я заключу его в магические оковы особым знаком, который начерчу, едва только он явится перед нами и примет форму. Но не раньше. Знак надо писать после сформирования демона, тогда над его текущей формой у тебя будет власть, и он не сможет ни уйти назад, ни выйти из круга, пока ты не сотрёшь этот знак и этим его не отпустишь обратно в ад.

— И что за форму он может принять?

— Вот этого я не знаю, — вздохнул Гарпия. — Но ты столько видел, что тебя ничего не испугает, верно? Да и я готов ко всему — пусть хоть спрут, пусть хоть паук, пусть хоть чёрт с рогами! После прочитанных мною ужастиков это не впечатляет. Всё готово. Начнём?

Закрыв глаза, мистер Лимен постоял с минуту, затем выдохнул.

— Начнём.

Держа наготове мел для знака-оков, Гарпия нараспев продекламировал неизвестные земным языкам слова. Пламя в камине всколыхнулось, стало белым с синими языками у основания. Над начертанными кругами стал собираться дым.

— Сейчас он примет форму, — прошептал мистер Лимен.

— Тс-с, — осадил его Гарпия.

Несмотря на предосторожности, они пропустили момент воплощения демона. Всё произошло неожиданно: только что стоял пар и вдруг — существо получило форму. И при первом взгляде на эту форму оба культиста застыли на месте, позеленев от ужаса.

В двух шагах от них, ограниченное меловым кругом, возвышалось голое тело мужчины в позе и виде, каких не встречали авангардисты в самых тяжёлых своих наркотических сновидениях. Оно было повёрнуто к ним спиной, вверх ногами. Всё его положение напоминало «мостик», если бы тулово не подпиралось нелепо короткими ручками с растопыренными длинными пальцами. Внизу перевёрнутой спины острыми лезвиями торчали лопатки. Нижняя часть, ставшая в этой позиции верхней, опиралась на выставленные вперёд, словно паучьи ноги с короткими бёдрами и непомерно длинными голенями. Прямо под ягодицами моргали два здоровенных глаза, число зрачков в каждом постоянно менялось — от двух до шести. Ниже, на уровне рёбер, щёлкал зубами широкий рот. И наконец, голова, приставленная к длинной шее, волочилась по земле сзади, подобно хвосту, дебильным лицом корча издевательские гримасы.

От этого зрелища Харпер забыл про мел.

— Чего дозываешься? — спросил рот в спине, обращаясь к ошарашенному испугом мистеру Лимену.

Привыкший к любым зрелищам под пледом, мистер Лимен вернулся к тому состоянию, в котором смотрел самый первый из снов. Существо, если можно было назвать это именно так, невзирая на то, что такое извращение не могло существовать нигде, вызывало страх ещё больший, чем когда-либо он ощущал. Единственное, чем он сумел инстинктивно обезопасить себя, — это проблеять дрожащим голосом, указав на каменного от ужаса Харпера:

— Это не я, это он.

— Ах, он?

Так и не оцепленный защитным знаком, демон ловко, словно футболист — мяч, подкинул Гарпию ногой вверх, чтобы поймать ртом в спине. Смачно хрустя костями, он пережевал жертву и, облизнувшись, снова обратился к мистеру Лимену:

— Ну а ты чего хотел? Кого вызывал и зачем?

Когда демон говорил, в его заднем «рту» через прозрачную плёнку там, где нёбная занавеска, было видно пузырящиеся органы. Мистера Лимена трясло и тошнило от зрелища.

— Красавец я, да? — отреагировал демон на его выразительно бледный вид. — Думаешь, я такой? У меня нет формы вообще. Я всегда принимаю отражение формы сознания вызывающего. И честно скажу, большего издевательства над человеческой плотью и сутью, чем у тебя, я ещё не встречал. Мозги в заднице, думать тошно. Где твоё желание, ничтожество? Ни один демон ада к тебе идти не хотел, тряхнули меня, а я даже своим адептам раз в двадцать призваний снисхожу появиться. Никто меня в лени ещё не обошёл. Так что загадывай, не тяни.

— Я видел сны… — пролепетал мистер Лимен. — Хочу, чтобы мир вокруг меня был под стать им. А я… я чтобы был неуязвимым.

— Хочешь? Сделаю. Прочти моё имя вслух три… нет, девять раз, и желание твоё исполнено… культист хренов.

Под задней ногой омерзительного монстра появился прямоугольный кусок бумаги. Чудище подвинуло его к мистеру Лимену, и тот, не сводя глаз с демона, поднял то, что оказалось похожим на визитную карточку, на которой было написано имя: «LazyWooL».

— Лейзивул, — послушно прочитал он. — Лейзивул, Лейзивул, Лейзи.

Пока он произносил имя демона, шерстяной плед сполз с дивана, медленно, по-змеиному, оборачивая мистера Лимена. Яркие клетки становились крупнее, крупнее. Повторив имя в девятый раз, мистер Лимен против своей воли вытянулся в струнку. Бумажка сгорела. Перед глазами мечтателя о разрушении Земли встали множество лиц, искажённых безумным страхом, последним страхом, длящимся вечность. Некоторых он узнал по миру своих снов. Некоторых он однажды приносил в жертву, над другими же насмехался когда-то, глядя, как они умирают. Но он и сам сейчас был скован ужасом так, что не мог пошевелиться. Его тело, вытягиваясь до бесконечности, переплеталось с телами других. Сбоку от него мельтешил отдалённый зелёно-синий простор, не похожий ничем на картины рушащихся планет возлюбленной ему вселенной. Как и картины знакомых изломанных, искажённых земель, встававших на месте объективного мира, тот дальний простор полнился существами, людьми, как и здесь, преисполненными ужаса.

Ничего не изменилось в комнате, кроме исчезновения её владельца да медленно ложащегося на пол пледа. Как и навечно окружившие его существа из разрушенных пространств, мистер Лимен превратился в одну из неразрушимых шерстинок, вплетённых в шершавое полотно. Его поставили в ту из бесчисленных клеток расцветки, в которой содержится ныне разрушенный, древний и дряхлый, любимый им злобный мир. Желание было исполнено.

Длинные пальцы подпорки-руки демона подцепили плед за уголок, упавший на меловую окружность, и, волоча за собой ценный предмет, будто тряпку, он удалился в портал, возвращающий в ад. Пламя в камине вернулось в привычное состояние, бросая алые отблески на пустую комнату.

Лейзивул в самом деле считался самым ленивым из демонов ада и на грешную Землю ступал лишь иногда, по вызовам от различных дурных адептов. Обычно это бывали призывы, сулившие ему симпатичные приобретения. В своих владениях он мог получить любую форму, и его внешний облик зависел исключительно от его собственного воображения, которое, впрочем, было ленивым, как и всё остальное в этом демоне. Вот почему он без особой выдумки принимал в аду вид нормального огненного чёрта — с рогами, хвостом, копытами, огромного роста, облачённого в то, что сумел прихватить у безмозглых культистов и школьников, вздумавших поиграть мелками. Бесплатно или в обмен на магические побрякушки, которые не выполняли желаний уровня выше, чем «чтобы училка меня сегодня к доске не вызвала», он обзавёлся крутыми кожаными штанами, кучей цепочек, а также чёрной футболкой с принтом огня и неполиткорректной надписью: «Hell's me!» В этом «домашнем наряде» Лейзивул вечно лежал на багровой скале, балдея от лени, изредка отмахиваясь хвостом от зубастых птичек и летучих мышей. Но ничто из его вещей не могло сравниться со случайно добытым пледом.