Тимур Туров - Факелы ада

Ознакомительный фрагмент

Предводитель «Союза семи» прибег к очень сложному, изощренному чародейству – «визуализации воспоминаний». Он извлек образы из собственной памяти и придал им форму, создав насыщенный энергией фантом, картинку того, что происходило в недавнем прошлом.

И вновь ни в чем не сфальшивил – в этом Олег был совершенно уверен.

Столб источника, доживавшего последние минуты, выглядел странно – он был в несколько раз толще, чем обычно, трясся и пульсировал, точно шланг, по которому толчками идет вода, в его глубине носились вихри. Сталкивались, разрывали друг друга на части, сливались в более крупные, те вновь распадались, порождая мелкие пульсации.

А затем он раздулся и лопнул – тут Иван чуть замедлил показ, – внешние слои растолстели так, что столб превратился почти в шар, а затем разорвался на сотни огненных лоскутов. Жгуты энергии из сердцевины хлестнули в стороны, заметались пучком растревоженных щупалец и рассеялись, словно превратились в пар.

– Вот так все произошло, – севшим голосом сказал предводитель «Союза семи», и Олег заметил, что руки вампира подрагивают. – Гибель источника заняла чуть меньше секунды, и он сгинул, исчез без следа. Мои воспоминания, как и воспоминания двоих моих помощников, прибывших на стадион по первому сигналу тревоги, записаны и будут вам предоставлены…

Каждый орден держал собственные источники под постоянным наблюдением, и то, что с колодцем непорядок, должны были заметить тут же и немедленно отреагировать, попытаться спасти свою «недвижимость».

И то, что маги «Союза семи», одного из крупнейших объединений города, не смогли этого сделать, говорило о многом.

– Записи – это, несомненно, хорошо, – не проговорил даже, а проскрипел высокий, очень худой Наблюдатель, одетый в серый плащ до земли, – но хотелось бы изучить, так сказать, место катастрофы, обследовать его с помощью имеющихся у нас средств и методов…

– Так пожалуйста, – Иван улыбнулся и отошел в сторону. – Сейчас мои помощники прикроют нас мороком, чтобы не допустить появления случайных свидетелей, и приступайте.

Он отдал команду, и четверо магов из «Союза семи», стоявших по периметру футбольного поля, проделали один и тот же жест, и над стадионом развернулось громадное полупрозрачное полотнище. Заклинание, предназначенное для того, чтобы спрятать находившихся на «Радии» колдунов от взглядов прохожих и жителей соседних домов, повисело несколько мгновений, а затем перестало быть видимым.

Но никуда при этом не исчезло.

Сутулый Часовщик сдернул со спины велосипедный рюкзак и принялся вытаскивать из него разнообразные предметы: нечто похожее на оптический прицел, два больших циркуля, саперную лопатку с искореженным лезвием, совершенно непонятную штуковину, какую мог бы собрать из детского конструктора безумный Маугли. Милинович начал принюхиваться, точно собака, двое элохим, накинув на себя «белый плащ», взмыли в воздух и повисли над стадионом, словно ангелы над полем боя.

Олег вопросительно глянул на Антона Григорьевича, но тот лишь дернул шеей, что скорее всего означало: «Не лезь».

– Ну и ладно, – сказал Турнов. – Не очень-то и хотелось.

Если магу второго ряда не нужна его помощь, то тем лучше – будет время понаблюдать за остальными, попробовать понять, чем они занимаются и чего хотят добиться.

Олег развивал собственный магический потенциал три года с небольшим и успел многому научиться. Но сейчас рядом с ним находились существа, отдавшие чародейству не менее нескольких десятилетий, да еще порой способные на такое, что человек не может сделать в принципе, просто из-за особенностей его тела Силы.

И это при том, что здесь не было и не могло быть представителей черной, самой малочисленной и необычной сферы.

– Ну и ладно, – повторил Олег, разглядывая тот прибор, что собрал из деталей сутулый Часовщик.

Лопатка нацелилась в землю, прицел уставился ввысь, а циркули стали ножками, на которых утвердилась та самая непонятная штуковина. Вряд ли кто, помимо самого «желтого» или его сородичей, мог понять, для чего нужна эта хреновина и как она работает.

Элохим вверху не скрывались, они бросали заклинания одно за другим, и делали это в своем стиле – ярко и мощно, со вспышками молний, грохотом и горячим ветром.

Альв, представитель той их колонии, что находилась в Щербинках, рядом с ипподромом, наоборот, кутался в три или даже четыре слоя иллюзий. Внутри многоцветного сверкающего кокона что-то происходило, но разобрать, что именно, не было никакой возможности.

Высокий Наблюдатель, принадлежавший, как удалось разглядеть Олегу, к ордену Желтого Ока, орудовал парой жезлов: полупрозрачным, очень тонким, напоминавшим сосульку, и коротким, массивным, на вид сделанным из темно-красного полудрагоценного камня.

Жезлы светились, периодически испускали искры, но что именно они делали, оставалось непонятным.

– Не по Сеньке шапка, – пробормотал Олег, недовольно морщась.

С детства не любил чувствовать себя дураком и невеждой и всегда стремился разобраться в том, чего не понимал. Но здесь и сейчас у него не имелось ни малейших шансов – слишком велик был разрыв между ним, магом четвертого ряда «Золотой розы», и скуснейшими колдунами Нижнего Новгорода.

Антон Григорьевич опустился на колени и уставился в землю, точно собирался пробуравить ее взглядом и заглянуть в подземелья, где, по версии некоторых легенд, спрятались уроженцы синей, «потерянной», сферы. Аура его, как и любого колдующего чародея, стала видимой, но Олегу это мало чем могло помочь – не хватало опыта и знаний, дабы разобраться в тех заклинаниях, что пошли в ход.

Турнову оставалось только наблюдать и пытаться понять, не кроется ли за всем, что тут творится, большая ложь.

– Смотришь? – Задавший этот вопрос Иван подошел так бесшумно, как может только вампир.

– А что мне еще делать? – спросил Олег.

Два года назад, во время серьезнейшего кризиса, когда «Золотая роза» находилась на краю гибели, глава «Союза семи» звал Турнова к себе в орден и с тех пор, по слухам, не оставлял того без «присмотра».

– Действительно, что? – Иван улыбнулся, но улыбка пропала с его лица так быстро, словно ее вообще не было. – Сдается мне, что этот взрыв означает большие перемены, крупные неприятности и серьезную встряску для всех нас, и не только для нашего города.

Олег скептически посмотрел на собеседника:

– Ты заделался провидцем?

– Ни в коем случае. Вампирье предчувствие, и только.

Антон Григорьевич поднялся на ноги, даже и не подумав отряхнуть колени, на которых остались сухие травинки и немного грязи. Лицо мага второго ряда оказалось даже более мрачным, чем обычно, а в темных глазах обнаружилось нечто похожее на растерянность.