Светлана Борисова - Колыбельная для вампиров

— Ванечка! Ты самый лучший друг на свете! А тебе оставить бутеров?

— Можешь мне оставить парочку, я тоже проголодалась, как волк. Ну-ка, давай-ка сюда этот троянский подарочек! — сказала веселая Соня, подходя к Мари, и отбирая у нее один из бутербродов. — Ладожский, как тебе удается, походя, очаровывать столько девушек?

Не отвечая на её вопрос, юноша нехорошо прищурил синие глаза и ядовито-ласковым голосом встречно спросил:

— Почему ты одна, позволь узнать? Не смогла раскрутить очередного парня на свидание? Теряешь сноровку, подруга! Хочешь покажу, как с делом справляются профессионалы?

С презрительной гримасой на лице девушка передёрнула плечами. Не дождавшись ответа на свой словесный выпад, Ладожский запустил боевой режим, и подпрыгнул вверх к открытому люку, зияющему в брюхе самолета клана Тигра. Вскоре сверху раздался его ленивый голос.

— Сонь, я для кого стараюсь? Хватит задирать нос, учись, пока есть у кого.

С трудом удерживая на лице серьёзную мину, Мари наблюдала за тем, как её приятель от души развлекается в обществе стюардесс. Хихикая, они напропалую строили глазки красивому парню. Вскоре дело дошло до того, что приподняв головку хорошенькой девушки, Иван не торопясь поцеловал ее в губы. Шокированная Мари повернулась к подруге, собираясь обсудить увиденное безобразие. Раньше Ладожский не позволял себе таких вольностей в присутствии своей дамы сердца, и чуть было не подавилась куском бутерброда — от ярости глаза Сони сияли фосфорно-синим блеском. Заметив потрясение Мари, она спохватилась и, схватив её за локоть, поволокла прочь.

— Ничего не говори! А то я сегодня кого-нибудь обязательно прибью и, между прочим, ты не исключение! — прошипела она сквозь зубы. Настрой подруги упредил желание Мари побеседовать с ней, правда, ненадолго. Только она открыла рот, собираясь высказать всё, что думает о ненормальной парочке, как всеобщее внимание привлекло новое зрелище.

Над головами студентов Академии вновь зависла группа черных «скатов». На днище каждого из них была изображена огромная кроваво-красная звезда с готической надписью СС ОК в центре. Повисев в воздухе, летательные аппараты плавно опустились на лед. Распахнулись боковые люки и из них стали неспешно выходить люди, одетые в разноцветные комбинезоны.

В толпе студентов раздался дружный тяжкий вздох.

— Поздравляю! Наши мучители прибыли!

— Ага! Кранты нашей вольнице!

Красивый мужской голос с явной досадой проговорил:

— Черт! Давид Саади тоже здесь! Вот гад! А я-то надеялся, что он больше не будет у нас преподавать! Ромка, ты же говорил, что он уходит из Академии в институт прикладной математики.

Опередив неведомого Ромку, из толпы ему с явной издевкой ответил нежный женский голосок:

— Ильяс, если ты такой дурак, что лезешь в постель к жене препода, то хотя бы имей совесть, бросай в его спальне только свои носки, а не личный жетон!

— А что? Я же ничего! Я же не нарочно!.. — со смущением воскликнул всё тот же мужской голос, но его тут же перекрыл дружный хохот.

Никто из студентов не заметил, как темноволосая женщина, стоявшая у края толпы преподавателей, услышав их разговор, зябко поежилась и спешно подтянула высокий ворот красивого вязаного свитера из исландской шерсти, закрывая свежие синяки на шее.

Двое мужчин из числа преподавательского состава, неспешно отошли в сторонку и, остановившись на некотором отдалении от своих коллег, завели беседу. Один из них, полноватый и невысокий глянул в замкнутое лицо своего худого высокого собеседника, уткнувшегося носом в воротник темной меховой куртки с белой опушкой.

— Спасибо, Дэн! — с благодарностью произнес он и, поколебавшись, добавил: — Понимаю, тебе нелегко далось решение относительно Давида, потому я по гроб жизни твой должник. Знал бы ты, как мальчик рыдал и умолял отца походатайствовать за него. Они на пару пропилили мне плешь, уговаривая помочь юному охломону. Ты же знаешь, как отец привязан к своему кровнику.

— К дьяволу твою благодарность, Адам! Чувствует моя душа, что зря я пошел у тебя на поводу, — нахмурившись, ответил худощавый мужчина. Он глянул в сторону, женщины в вязаном свитере, и его темно-фиолетовые глаза недовольно блеснули. — Ты только посмотри, Сара опять в синяках, хорошо хоть на этот раз без отметин на лице. Что за стыдоба! Адам, вы мне кончайте позорить Академию! Какой пример Саади подает нашим студентам?!

Его собеседник виновато глянул в сторону угрюмо молчащей женщины и та, заметив их внимание, нервным движением снова подтянула вязаный ворот. В растерянности он потянулся к затылку, сбив при этом с головы забавную вязаную шапочку. Когда ему удалось поймать беглянку, он снова водрузил ее на затылок, и сокрушённо произнёс:

— Н-да! И недели не прошло, как они сошлись после последнего скандала!

— Имей в виду, Адам, отныне сладкая парочка на твоей совести. Если Саади будет продолжать в том же духе, то я его вышибу из Академии, невзирая на ваши связи.

— Не злись, Дэн. Сегодня же поговорю со стервецом и вправлю ему мозги. Идём, мой друг, Лили Радзевская зовет. Нехорошо с нашей стороны заставлять ждать милых дам, да и Беккер что-то хотел выяснить относительно твоих последних нововведений.

Даниэль Смит ректор Академии сразу же притормозил, услышав, кто хочет побеседовать с ним и бросил страдальческий взгляд в сторону ехидно улыбающегося щеголевато одетого мужчины. Скривившись, он со стоном произнес:

— Мой бог! Только Макса мне не хватало для полного счастья! Постой-ка, Адам, давай уж заодно обсудим вопрос, касающийся непосредственно тебя, как декана медицинского факультета. Мы тут с Давидом Левантовским обсуждали некоторые животрепещущие проблемы, и он между делом пожаловался мне, что не может наладить контакт с Мариэль Палевской. Это очень его расстраивает, и он готов отдать её в ведение другого психотерапевта. Что скажешь?

— Уже поздно, мой друг, — понимающе улыбнувшись, ответил профессор Адам Бернштейн. — Как бы то ни было, в последний год другому психотерапевту при всём желании не исправить положение. К тому же Левантовский один из лучших врачей Академии. Если уж ему не удалось что-либо сделать за прошедшие годы, то вряд ли такой подвиг под силу кому-нибудь другому.

Он заметно оживился.

— Думаю, я понимаю, чем вызваны его затруднения. Палевская и с моей точки зрения довольно странная девушка. Даже стандартное медицинское обследование выявило в её организме ряд очень интересных особенностей, в том числе и очень своеобразную энцефалограмму мозговых излучений. Поэтому Давиду Исаевичу совершенно незачем себя винить, у него необычная пациентка. Хорошо, в ближайшее время я с ним поговорю на эту тему. Эх, будь моя воля, отправил бы Палевскую в генетический центр и пропустил через жесткий генетический и психологический фильтр! Увы, там заправляет её папочка. Боюсь, ему не понравится такое углубленное обследование его чада. Очень интересный случай, но я не пойду на поклон к этому высокомерному типу со змеиными глазами. Мы с ним в Совете и так постоянно на ножах. Глава СС, а ведёт себя как редкостный мерзавец, хоть я не отрицаю, что в генетике он гений. Дэн, может, ты как ректор Академии дашь разрешение на обследование под каким-нибудь благовидным предлогом?