Угрюм Волков - Последний из Истинных(СИ)

сторон этих методов придется освежить в твоей памяти. Тебя вывезут в

одно укромное местечко, где два опытных врача день за днем, по кусочку

будут отрезать части твоего жирного тела, а чтобы ты ни в коем случае

не голодал, отличный повар будет готовить из них для тебя завтрак, обед

и ужин. И ПОКА ТЫ НЕ СОЖРЕШЬ САМ СЕБЯ – ЭТО НЕ ПРЕКРАТИТСЯ.На этом

я заканчиваю и надеюсь, что великий император прислушается к пожеланию

своего скромного слуги, который не подписывается, так как уверен в скором

ЛИЧНОМ знакомстве».

За всё время чтения, ни один лицевой мускул невыразительного лица Тумака

ни разу не дрогнул. Закончив чтение, он спрятал послание где-то в необъятном

плаще и двинулся в сторону то всхлипывающей, то вздрагивавшей двери. – Я, взял

на себя труд вызвать лекаря – врача для моего императора, скрипнул он, глядя на

согнутую фигуру Лиурая. Дукра при слове «врач» почему-то скрючило ещё больше.

Тумак слегка щёлкнул длинными сухими пальцами и, внезапно, словно лёгкий

ветерок просочился через двери кабинета, скользнул в спальню, а затем, невесомое

движение возникло рядом с первым советником. Ещё дуновение и что-то

желтоватое слегка коснулось шеи императора. Дукр облегченно вздохнул и, спрятав

глаза между щек, отключился…

– Надо поститься, – назидательный тон говорящего сглаживался глубоким,

бархатным оттенком. – Соблюдать жёсткую, сухую голодовку по два дня в неделю, а

в остальные дни принимать расслабляющие кишечник микстуры.

Тело Лиурая испытывало необыкновенную лёгкость и первой мыслью его, была

мысль о том, что смерть – это великое облегчение.

– Пост и молитва, – добавил мощным басом другой голос.

«Если это и есть муки посмертья, – блаженно потянулись мысли Дукра, – то

мне следовало давно задуматься над уходом. Издевайтесь демоны, мне всё равно

хорошо!» – последние слова он, не заметив, произнес вслух.

– Мы счастливы, что нашему императору стало лучше, – услышал он вдруг до

боли знакомый скрип, – это значит, что может быть, его величество соблаговолит,

наконец, открыть глаза и снизойдет до общения с его преданными слугами.

«Неужели он покончил с собой, чтобы и в загробном мире преследовать меня»,

– жалобно подумал Дукр, слегка приоткрывая веки. Первое, что он увидел, были

ноги, короткие кривоватые и чёрные, Они были вытянуты и лежали на кровати. –

«Это моя кровать и мои ноги» – пришла запоздалая мысль. – «Я не умер» – грустно

подумалось ещё спустя продолжительное время. Лиурай открыл глаза,

окончательно приходя в себя. Он был абсолютно нагим и лежал на своей кровати,

вокруг которой полукругом стояло четыре фигуры. От одной из них – худой и

завернутой в плащ он поспешно отвёл глаза, и, прикрывшись одеялом, стал

рассматривать остальные. Впрочем, на идеальных пропорциях и холодных красивых

глазах Дивы, он тоже не стал сосредотачиваться, однако личность рослого

желтокожего широкоплечего молодого мужчины с пустыми серыми глазами,

заворожила императора. Не то чтобы Дукр раньше не встречал Иутайцев, напротив,

их много служило в личной гвардии императора, но этот увитый сухими жгутами

мышц, излучал такую ужасающую равнодушную мощь, из-под которой

проглядывала, почти осязаемая дикая ярость, что Лиурай решил отложить радость

возвращения в мир живых на потом. Почувствовав его напряжение, воин, чуть

дрогнул уголками губ и слегка прикрыл глаза, что дало возможность

могущественному императору, наконец перевести взор. В отличие от почти

раздетого Иутайца, мощная фигура Первосвященника единой церкви Светоносного,

была облачена в длинную белую рясу с шелковым широким поясом. Белая с легким

румянцем, кожа гармонировала с голубыми глазами, излучавшими уверенность и

добродушие. Лиураю сразу стало легче. Незыблемая фигура пожилого священника,

которому с большой натяжкой, можно было дать лет, эдак, сорок пять, досталась в

наследство от предыдущего правителя. Ниолай всегда нравился Дукру.

– Рад вас видеть в добром здравии, – пророкотал последний. – Если

императору будет угодно, слуги помогут ему одеться, а мы подождем ваше

величество в кабинете. Лиураю было угодно, и вся компания покинула спальню,

одновременно вызвав прислугу. Вскоре одетый в лёгкий, бежевого цвета

необъятный костюм и кожаные серые тапочки, Дукр вышел к собравшимся. В

кабинете стояла напряжённая тишина. Воин застыл возле окна, Дива, подобрав

золотистое парчовое платье, сидела на одном из многочисленных кресел возле

стола, обмахивая холёное лицо небольшим веером, Тумак и Ниолай бродили вдоль

стен, увешанных картинами. Однако стоило императору пройти за свой стол, как

воин, с непередаваемой грацией сместился, по ходу закрывая все двери и окна,

ведущие в кабинет. И только получив его утвердительный кивок, Первосвященник и

первый советник подошли к столу Лиурая.

– Я, позволил себе пригласить лекаря, – шепотом проскрипел Тумак, кивнув на

Иутайца, – и священника. Участие этих людей в совете, против проведения которого,

я надеюсь, мой император не возражает, просто необходимо, – он выжидательно

уставился на Дукра. Лиурай молча кивнул.

– Тогда ознакомьтесь, – письмо, выпорхнув из недр плаща, упало на стол. Дукр

поспешно отшатнулся, Орайо не проявив никакой заинтересованности отвернулась,

а над посланием склонились, едва не касаясь друг друга, воин и священник.

– Дождались, – бухнуло в унисон двумя голосами, когда две пары глаз

закончили пробег по строчкам.

– Значит, я не ошибся, – Тумак, приглашающим жестом указал на кресла. Когда

все расселись, в кабинете на какое-то время возникла тишина взаимопонимания.

– Может, кто-нибудь хоть что-нибудь мне объяснит? – 10ротесту хрюкнул Дукр.

– Вы верите в бога? – Ниолай выбрался из-за стола и, тяжело вышагивая,

двинулся к висевшим в углу иконам, богато расшитых золотом и инкрустированных

драгоценными камнями.

– Всем известно, что император не пропускает ни одной службы… Но я не