Богдан Дорошин - Магия во зло

— И чего ты хочешь?

По телу прошла волна дрожи. Такого раньше со мной никогда не бывало. Больше не буду пить на голодный желудок! Жадность ни к чему хорошему не приводит…

— Возьмите меня в долю! — резко гаркнул я, чувствуя, что еще чуть-чуть и я свалюсь им под ноги. — Риск — мое второе «я», к тому же, в отличие от вас двоих — мне деньги есть куда девать! Я инвестирую золото в бордели, трактиры и игорные дома!

Эскель скривила свое личико, выражая тем самым все свое отношение ко мне и моим идеям. Потом я заметил, что глаза ее застыли и уставились в одну точку. Мне стало понятно, что Тройка устраивает ментальное совещание. С помощью своих сил и медальона, я попытался пробиться в поток, но головокружение так сильно завертело меня, что я оставил свои попытки. Интересно, когда же эта чертова комната прекратит вращаться?!

Тройке потребовались секунды, чтобы что-то для себя решить. Слово решила взять Эскель, приторно улыбнувшись, и начав говорить тоном, отлично подходящим для детей, умственно отсталых и пьяных в стельку. Она говорила очень долго, но я и половины не то, что запомнить — даже смысла уловить не смог!

— Твое предложение обсудим завтра, — заключила Эскель. — Видишь ли, у меня правило: я с пьяными никаких дел не веду. Никогда.

— З-завтра? — тупо повторил я. — Ладно, согласен.

Мне тоже не помешает отдохнуть.

Я медленно поднялся и очень осторожно поплелся к выходу. За дверью до меня отчетливо донесся голос Черепа, обращенного к Эскель.

— Завтра он обо всем забудет. Не беспокойся.

Ага, забуду. Черта с два!

На удивление всем разумным существам, утром я проснулся живым. В голове изредка стреляло, отчего я морщился и переворачивался с бока на бок. Кувшин воды, предварительно поставленный возле кровати, я умудрился перевернуть во сне, и теперь утолить неестественную жажду было невозможно. Стрелки больших часов (единственное приспособление в комнате, говорившее, что где-то далеко наверху солнце уже взошло) застыли на восьмерке.

Какой сегодня день? Выходной или нет? Вчера кажется была пятница, а значит… или четверг? Ох уж эти вечные вопросы, ответ найти на которые я не в состоянии. По меньшей мере сейчас. С большим трудом, превозмогая разбитость и желание лежать на месте неподвижным грузом, я встал.

С торчащими во все стороны волосами и опухшим лицом я направился к уборной, где просто обязана стоять бадья с водой. По дороге меня тревожило странное чувство, что я что-то упускаю. Я думал так усердно, как только умею, но ничего кроме недавнего проигрыша вспомнить не мог. Теперь я должен нехорошим людям кучу золота, которое они захотят получить в скором времени.

На мое удивление дверь в ванную была закрыта. Я несколько раз дернул за ручку, а потом начал сердится. Ну что же это такое?! Я здесь умираю, а они дверь запечатали! Что, ремонт решили устроить?

Решив, что одной дверью меньше, одной больше, я прицелился и что есть дури вмазал по замку ногой. Практичнее было бы использовать магию, но концентрироваться с похмелья — выше моих сил. Да и кости размять не мешает, совсем уже расслабился, полагаясь на чертов медальон…

Засов с той стороны двери упал на землю со стальным звуком, а я вновь схватился за ручку. Входя в довольно большую комнату с множеством отделений, я походу дела сплюнул вязкую слюну на мраморный пол. Не мешало еще и зубы почистить…

Скорее на уровне интуиции, чем увидев глазами, я понял, что в ванной не один. Быстро зашныряв глазами по всем углам, я успел заметить ладную фигурку и чей-то голый зад, быстро скрывшийся из виду. Я даже приободрился и почувствовал прилив сил, но почти сразу же меня постигло страшное разочарование: закутавшись в махровое полотенце ко мне вышла Эскель, и вид у нее был мягко скажем недовольный.

Я тут же начал смутно вспоминать, что вчера с ней о чем-то говорил, и почти вспомнил, когда она злобно зашипела:

— А ты разве не знаешь, что если дверь закрыта, то за ней кто-то есть?!

— Брось, — вяло отозвался я. — У тебя не на что смотреть, так что ничего непоправимого не случилось.

Эскель задохнулась от гнева и негодования, но я был не в том состоянии, чтобы спорить с ней. Отодвинув девушку в сторону, я двинулся к деревянному бассейну, где хранилась вся вода. И здесь-то меня ждало страшное открытие: вся вода была мыльной и к употребления явно не годилась.

— Ах ты, — сквозь зубы прорычал я, поворачиваясь к лидеру Тройки. — Душ принять не могла? Ты всю воду испортила!

— Да пошел ты, — огрызнулась Эскель, забрав свои вещи и покинув комнату.

В горле у меня запершило. Страшно хотелось пить. Очень простого, но важного в бытовой жизни заклятия вызова воды, я не знал. Осталось схватиться за голову и покрыть руганью виновницу моих бед. Иногда это помогает: выплеск эмоций уберегает от нервных срывов.

А потом я стал вспоминать вчерашний вечер. Отчетливо увидел начало своей пьянки, смутно — ее конец. Потом, уже более разборчиво, то, как я брел по коридору к ближайшей кровати и подслушал… точно! Я же подслушал важную информацию, благодаря которой можно срубить нехило денег!

Я опрометью выбежал из ванны, бросившись к кабинету Пейна, который сейчас нахально занимала Эскель. Ворвался без стука, и опять застал лидера Тройки в неподобающем виде: она как ни в чем не бывало одевалась, натягивая на себя кофточку. Увидев меня, глаза девушки гневно расширились, а потом из голубых, стали темно синими, сверкнув магическим огнем. Подобный фокус обожал проделывать и бывший владелец кабинета, но у некроманта цвет глаз менялся на порядок чаще чаще.

Шестым чувством, я понял, что Эскель сейчас сорвется и начнет психовать. И пусть я как бы архимаг, но знание этого меня не успокаивало. Эта девчонка в состоянии выкинуть такие фокусы, о которых мне и слышать не доводилось.

— Э-м, прошу прощения, — поспешно выговорил я, примирительно поднимая руки, и поворачивая голову в сторону, дабы мой начальник не слишком смущался. — Я по поводу нашей вчерашней беседы. Ты не забыла?

Эскель косо глянула на меня, весь ее вид выражал удивленное: я то помню, но вот как ты умудрился не забыть?! Что ж, ответ покрыт тайной: я бы и сам не прочь узнать. Может помог медальон?

Когда Эскель привела себя в порядок, а ее глаза вновь стали прозрачно голубыми, она неохотно указала мне на стул. Я тут же присел, глазами продолжая искать на поверхности стола кувшинчик или кружку с какой-то жидкостью. Сушняк самое противное что может быть, после головной боли.

— То, что ты вчера услышал, не имеет к тебе никакого отношения, — заявила лидер Тройки. — Это сугубо наше с Мелманом дело, о котором распространятся лишний раз не следует. Оно не сложное, но очень ответственное, так что помощи нам не надо.