Анна Гурова - Дракон мелового периода

Ознакомительный фрагмент

Несколько минут я бесцельно болталась по берегу, а потом смущенно окликнула какую-то парочку на проплывающей мимо лодке, попросив переправить меня на остров. Парочка согласилась. Все три минуты, пока длилась переправа, я думала, как объясню Антонине свое присутствие. А ну как она мне скажет: а вы, девушка, кто такая и что здесь делаете? Вряд ли, конечно, но с формальной точки зрения...

Не успела я сойти на берег, как тут же натолкнулась на всю компанию, расположившуюся на полянке среди кустов. Как я и ожидала, компания была разновозрастной, из моей бывшей группы – никого. В тот момент, когда я выходила из кустов, реалисты один за другим покидали полянку, что-то унося в руках, а Антонина раздавала им прощальные напутствия. Увидев ее, я попятилась в кусты, но она меня уже заметила и помахала рукой, предлагая подойти.

Вся моя храбрость улетучилась. Краснея, я открыла рот, чтобы соврать, как я тут случайно очутилась, но Антонина молча протянула холстяной мешочек.

– Засунь туда руку. – велела она.

– Зачем? – опешила я.

– Давай, давай, не тяни.

Я с опаской сунула руку в горловину. Судя по тому, что я нащупала, в мешке были какие-то разнокалиберные зерна.

– Достань одно зерно. – поступила следующая команда. – Достала? Покажи. Так, понятно. Ну, выбери себе место и иди работай.

Не успела я опомниться, как Антонина уже почесала куда-то в заросли и скрылась из виду. На моей ладони осталось лежать семечко. С виду – обычное семечко подсолнуха, и абсолютно ничего особенного в нем не было. Я сшелушила черную шкурку и попробовала ядрышко на зуб. Подсолнух подсолнухом... И что дальше? В задумчивости доев семечко, я огляделась по сторонам и вскоре приметила у пруда чью-то белобрысую макушку.

– Эй, чего делать-то надо? – громким шепотом спросила я обладателя макушки. Тот поднял голову и оказался маленьким большеглазым мальчиком лет десяти – наверно, первогодком. Вид у него был тоже слегка растерянный.

– Надо из семечка чего-нибудь вырастить. – полушепотом ответил он.

«Опаньки!» – подумала я, глядя на прилипшую к ладони шелуху.

– А у меня ничего не получается! – жалобно сообщил мальчишка. – Не хочет расти, подлюка!

Я продралась через кусты и уселась на травянистом берегу пруда рядом с малолетним реалистом.

– Ты не знаешь, от какого это растения? – несчастным голосом спросил он, демонстрируя мне свое зерно. Зерно выглядело крайне экзотически: засохший двудольный стручок кирпичного цвета с синей полоской посередине.

– Может, это баобаб? – предположила я. Мальчишка шмыгнул носом;

– Я полчаса тут сижу, а из него ничего не выросло. Лучше бы мне досталось что-нибудь простое, вроде гороха...

– Я бы тебе предложила поменяться семенами, но увы: меняться уже нечем. – сказала я, возвращая стручок.

Мальчик с ненавистью на него уставился.

– Сейчас разберемся. – утешила его я. – Как тебя зовут?

– Андрей.

– А меня Геля. Дай-ка мне его еще раз. Держа стручок на раскрытой ладони, я уставилась на него, представляя, как он темнеет, набухает, лопается пополам... как пробивается толстый белый росток, вытягивается и наливается зеленью... По моему мнению, именно так должно появляться на свет любое растение. Но, очевидно, это было семечко особой породы. Прошло минут пять, я вся взмокла от мысленных усилий, но семечко даже не шелохнулось.

– Ничего не получится. – снова завел свою песню заскучавший Андрюша. – Я так уже пробовал. Оно меня не слышит.

– В смысле – «не слышит»?

– Антонина Николаевна перед уроком говорила: загляните в ваше семечко, в нем уже все есть. Главное – чтобы оно вас услышало.

– Может, не услышало, а послушалось?

– Нет, услышало. Я вот подумал: может, оно глухое?

Я отмахнулась, морща в раздумьях лоб. Намек Антонины ясен – надо выйти с этим несчастным стручком на контакт. Но как?

– Давай по порядку. – предложила я, отдавая стручок Андрюше. – Мы должны вырастить растение. Для этого надо, во-первых, узнать, что это за растение. Антонина сказала – заглянуть в семечко. Во, идея: может, просто расколупать его и посмотреть, что там внутри?

Андрюша сжал стручок в кулаке и решительно замотал головой.

– Ладно. Попробуем с другой стороны. Мы хотим, чтобы из него выросло растение. Как мы можем заставить его прорасти, если он нас даже не слышит?

– Мало ли что мы хотим. – желчно заявил Андрюша. – А вот он не хочет прорастать. Мерзкий стручок.

Я поглядела на Андрюшу, и мне в голову пришла неожиданная мысль.

– А почему он не хочет прорастать? Чего он вообще хочет? Действительно, почему бы не поинтересоваться его желаниями? Андрюша, давай-ка попробуй его спросить: чего он хочет...

– Почему я? Может, лучше ты?

– Это ведь твой стручок, ты и спрашивай. С глубоким вздохом Андрюша раскрыл ладонь и уставился на стручок. Я заметила, что он шевелит губами, как будто читает про себя. Через несколько секунд он вздрогнул, поднял голову и широко улыбнулся.

– Отвечает! – радостно сообщил он.

– Ну?! Чего хочет?

– Он хочет пить.

Я разволновалась. Конечно! Как же мы сразу не догадались? Совсем ум за разум зашел с этим Чистым Творчеством. Как прорастить стручок? Да посадить его, разумеется!

– Ну мы и тормоза с тобой, Андрюха! Копай быстро ямку, будем сажать. Андрюша вдруг опечалился.

– Я ведь уже сажал его. – разочарованно сказал он. – Мне это давно в голову пришло. И сажал, и поливал, и обратно выкапывал.

– Ты, наверно, мало его поливал.

– Нет, много – горсти три вылил, и ничего.

– Может, его надо замачивать, как горох? За кустами послышался шум шагов.

– Пятиминутная готовность! – раздался зычный голос Антонины.

Андрюша насупился, сердито глядя на стручок. Кажется, он собрался плакать. Я напряженно соображала.

– Поливал, говоришь, и все равно он хочет пить? Вот что, Андрей. Я кое-что придумала. Только в этом есть риск.

– В чем?

– Давай бросим стручок в пруд. Пускай зальется своей водой.

Позади нас снова затрещали кусты – наверно, возвращалась Антонина. Андрюша испуганно оглянулся. Я вспомнила, какой первобытный ужас преподавательница наводила на меня три года назад, и посочувствовала ему.

– Бросай. – шепотом скомандовала я.

– Бросаю. – послушно повторил Андрюша и кинул стручок в воду.

Мы как по команде склонились над прудом. Стручок лилипутским корабликом плавал по поверхности. Через несколько секунд он начало темнеть и набухать... потом треснул по всей длине... а потом утонул.

Мы еще не успели осознать нашего поражения, когда позади раздались кусты, и на берегу появилась Антонина. Она оглядела берег в поисках наших растений, не нашла их и грозно нахмурилась. У бедняжки Андрея задрожали губы.