Евгения Бойко - Армагеддон в юбке

Медведь почесал за ухом и, издав утробный рык, разогнавший всю живность в округе, двинулся на дерево. Обхватил его мощными лапами, и начал шатать.

— Помогите! — Закричала девушка и перепрыгнула на соседнее дерево. Эх, зря она продала лошадь, чтобы достать денег на дракона…. Сейчас бы ехала себе по тракту, а не седела на шатающемся дереве, и не надеялась на чудо.

Но, чудо приходит независимо от того, ждешь ты его, или нет. После очередного расшатывания, медведь взревел и схватился за поясницу. Похоже, радикулит бывает не только у людей…

С досадой, посмотрев на замершую девушку, медведь махнул лапой и поковылял к своей берлоге. Ждать, пока ужин свалиться сам, медведю было стыдно.

Замечательно! Я в очередной раз споткнулась о корень, и премило растянулась на земле. Птички пели, солнышко светило, а я сидела на земле и потирала ушибленную ногу. Назло моим страданиям, на ум не приходило ни одного мало-мальски эффективного заклинания, способного облегчить страдания. Отлично, буду сидеть, пока само не пройдет. Или все же попробовать старый добрый шепоток?

Я положила руки на ногу и тихонько пропела слова. Эх, так не годиться. Одними шепотками далеко не зайдешь. Ну, хоть боль уберу.

Я посмотрела на расплывшийся, на бедре синяк, потерла ноющую ногу и встала.

Сиди, не сиди, а дорога предстоит не близкая. И я, матеря лешего и прихрамывая, доковыляла до лежащей в траве палицы. Как раз то, что мне нужно. Привязав на ее край пару амулетов для важности, я пошла дальше.

К вечеру, болели уже обе ноги, на которых я натерла прекрасные водянки. Лечиться не было не сил не желания (я потратила большую часть сил на преодоление зарослей кустов и войной с зомби, так и норовившими цапнуть), и я просто рухнула под ближайшее дерево, не обращая внимания на поскуливание Семы, который был не против перекусить.

— Вот обжора, — я бросила ему лепешку, — мог бы и посочувствовать.

Пес поднял на меня умные глаза и очень выразительно посмотрел, словно обвиняя в слабоумии.

— Знаю, знаю, — фыркнула я, — собаки не умеет говорить. Но это не оправдание. Мог бы поддержать меня взглядом, полным сочувствия!

— Гав, — коротко и ясно.

— Вот тебе и гав, — я достала из сумки пухлый томик, на котором гордо красовалось «Применение магии в быту. Боевая магия»

Эту книжонку мне вручил Том, когда я забежала к нему утром, сообщая о своем путешествии. Сказал, чтобы прочитала на досуге. Но, я кажись, читала подобное.

Ради интереса, и от нечего делать, открыла содержание и пробежалась по строчкам. Так, заклинание чистоты, разжигания костра, научить говорить, превращения, воскрешения, лечение половой слабости…хм, очень интересно. И куда это можно отнести? К боевой магии? Представляю, как будут рады мои противники, когда у них…во время боя… хи, это стоит попробовать. И никакие орешки не нужны…надеюсь эффект стойкий.

Сема, моего веселья не одобрил, просто бросил косой взгляд и улегся неподалеку. Его темная фигуру резко выделялась на зеленом фоне. Вот уж…

Книга сама раскрылась на заклинании речи. Запрещенная магия. Если у тебя нет лицензии практикующего мага, или ведьмы, к примеру, можно и штрафом поплатится, или арестом сроком до трех дней. В принципе, можно наколдовать и сказать, что так и было…. Не в первой, в конце концов. И уж куда безобиднее, чем когда заговорил туалет… ох уж он и рассказал…

Я протянула руки вперед и зашептала слова. Сема засветился всеми цветами радуги и поднялся в воздух на метр. Вокруг него начало сгущаться полупрозрачное фиолетовое облачко. Изредка проскальзывали мерцающие желтым искры.

Но, судя по всему, Семе по большому счету, наплевать на мои усилия. Закончив говорить, я замерла, ожидая результата. Облако рассеялось, на миг, обратившись племенем и объяв пса.

— Сема, Сема… — тихонько позвала я. Ответом мне было лишь мирное посапывание пса.

Дракон с тобой! Я улеглась максимально комфортно, и закрыла глаза. Сон потихоньку обхватил меня своими липкими объятиями, погружая в самый центр черной бездны. Мне снилось синее пламя и сияющие черные звезды, а еще наглый пес…

Глава 2

«Здесь могли лежать вы…»

На мое лицо что-то упало. Совсем легкое, почти невесомое, оно растеклось по лбу и попало в правый глаз. Аккуратно приоткрыв, левый, я попыталась скосить его и увидеть, что же это. Но мне не понадобились такие жертвы. Птичка весело чирикнула, и посмеявшись улетела. Не знаю, умеют ли пернатые бандиты смеяться, но то, что она сделала, мне совершенно не по душе.

Прокляв милое пернатое создание до седьмых яиц, я убрала переваренные остатки ее ужина, со своего лица.

— Отвратительно, правда? — Сема сочувственно посмотрел на меня и положил голову на скрещенные лапы.

— Отвратительно, — согласилась я.

Так. Стоп! А с кем я говорю?

С Семой?!

Я сошла с ума! Хотя…как говорит мама, я и раньше не в себе была. Значит…

Сема, тоже сообразил только сейчас. Он удивленно посмотрел на меня и уже приоткрыл пасть, чтобы сказануть что-то, но решил сдержаться.

— Сема, — я тихонько подползла к нему, — ты говоришь?

— Ага! — Он возмущенно посмотрел на меня. — Лег спать псом, а проснулся, леший знает чем!

— А вот леший здесь ни при чем, — вздохнула я, — он в этом виноват меньше всех. С другой стороны, так даже веселее…

— Ну, да, — взгляд пса выражал о-очень сильное сомнение. — Как я теперь покажусь на глаза честному собачьему обществу? На меня будут смотреть как на идиота.

— Возможно, в этом и будет доля правды, — я ухмыльнулась, стараясь не замечать хмурого взгляда. — Но конечно, только часть.

Стараясь загладить конфликт, возникший можно сказать на ровном месте, я сотворила на завтрак очень аппетитную, копченую куриц, но пес только фыркнул.

— Я ем твою магию на обед и ужин, ну, хоть на завтрак, я могу съесть что-то настоящее?

Дело в том, что магической едой, сотворенной из воздуха, наесться нельзя. Но это так вкусно! Правда, поначалу мой желудок очень возражал, против такой замены. Но потом привык, и стал переваривать сам себя. Не очень полезно, зато дешево. И до чего людей доводит безденежье!

С горем пополам, мы все же съели несчастную, ни в чем неповинную курицу, и после недолгих споров продолжили наше маленькое путешествие, которое рисковало затянуться в многодневную эпопею, как это часто у меня бывало. За свои двадцать лет, я истоптала почти все близлежащие города и села. Меня частенько посылали… не в том смысле… короче за травами и корешками. Сидеть дома и выслушивать нравоучения, мне нравилось меньше всего, потому почти всю свою сознательную жизнь, я провела в дороге.